Убить Гертруду. Печальная глава

Глава пятнадцатая.

Марина проснулась от странного возбуждения, будто  в спальне кто-то посторонний пристально на неё смотрит. Она бесшумно выскользнула из одеяла, краем глаза взглянула на Антона, спящего с ясным безмятежным лицом, на кота Марсика у его ног, босиком прошла в студию. Очень хотелось пить. Она налила в чашку красного чилийского каберне, разбавила кипячёной водой, разогрела в микроволновке и стала по маленьким глоточкам пить, чувствуя, как расслабляется и успокаивается тело. В ванной комнате смыла макияж, подняла растрёпанные волосы, увидела на шее красные полосы с расползающимися синяками и вспомнила, а вспомнив, покраснела  чуть ли не всем телом. Пережитое ночью сверхъестественное блаженство выступило следами удушения на шее. Марина сразу достала крем из бодяги, которым частенько выводила засосы, и плотным слоем нанесла на шею, затем обвязала её батистовой косынкой. Подумала, что пройдёт не раньше чем через неделю. Взяв в гардеробной  простынку  и плед, постелила себе на гостевом диване. Ей захотелось досконально вспомнить, что же между ними произошло всего несколько часов назад. Поедая фруктовый десерт и запивая чинзано, Марина стала выкладывать Антону о себе всю правду. В первую очередь она призналась, что старше его на пять лет и чувствует в этом опасность раздора.

- Это совсем ничего не значит, мы дети одного поколения, ты будешь восхитительна в любом возрасте! Я пью за твою вечную молодость! - Антон с размахом опрокинул в себя полстакана текилы.

- Я была замужем.

- Я догадался. И что?

- Мой муж иностранец, он может вмешиваться в нашу жизнь.

- Каким образом?

- Ну не знаю. Изобретёт какую-нибудь угрозу.

- Волков бояться - в лес не ходить. - Антон с улыбкой опрокинул ещё полстакана.

-  Знаешь, я вообще хотела бы перебраться в деревню. Пусть будет бревенчатый дом пятистенок, палисадник, полный сирени, рябины и гортензий. Пусть будет сад-огород. Я вся такая простая стою на крыльце, а мой здоровый мужик бегает по огороду в чём мать родила, только и есть на нём что сапоги и это его ни тютельки не смущает. Вот возьму и завтра начну искать-выбирать такой дом. Мечта зовёт!

Марина не заметила, что Антон забыл произносить тосты и внимательно на неё смотрит.

- А в мужики ты кого задумала взять?

- Тебя, конечно. Что, сдрейфил?

- Почему сдрейфил? Меня мамка на покосе родила!

- Врёшь, не похож. Откуда тогда кларнет?

- Из мамочкиных эротических фантазий. Потом расскажу. У меня мои фантазии сейчас золотым дождём прольются! - И Антон  понёс Марину в спальню. - Мужицкие объятия хочешь? Погрубее?

- Погрубее, милый, чтобы вообще всё на свете забыла! - И поверженная на спину Марина полоснула острыми коготками по плечам Антона. В ответ на его поцелуи воспрянувших сосков Марина застонала, схватила зубами его мочку уха и прокусила. Ей в лицо брызнула кровь. Руки Антона мгновенно легли ей на шею. В этот момент всё его существо до отказа заполнило лоно Марины, она всем телом задрожала, сократилась и затрепетала изнутри как умирающая птичка, с трудом разжала его руки и откинулась почти бездыханно.

- Что с тобой, девочка моя? Приди в себя! Прости, это слишком.

- Да, это слишком. Я такого оргазма ещё не знала. - прошептала Марина и потянулась к его губам. Поцелуй был долгим, нежным, влажным и печальным.

По детски свернувшись клубочком под пледом, Марина беззвучно заплакала. Слёзы сами полились, маленькая девочка сильно-сильно пожалела себя. Она не понимала, почему из года в год с разными мужчинами ей достаётся столько боли в ответ на горячее до потери дыхания наслаждение? Как объяснить, что выросшее до отчаянной страсти желание, такое, казалось бы, естественное, неминуемо вызывает жестокость и как следствие, оглохшее от пережитых эмоций сердце?

В который раз  память достала из прошлого и развернула  перед ней  школьный спортивный зал и их  учителя английского, по совместительству  на школьных дискотеках владевшего пультом диджея. О. это был тот ещё мачо, под два метра ростом, с накачанными бицепсами и кубиками, выступавшими из любых трикотажных маек и футболок. Девочки двух выпускных классов обмирали от одного его взгляда нагло блестевших глаз. Жанна была одной из его избранниц, он  учил её владеть шестом, отрабатывал с ней шпагаты и кульбиты. Марина наблюдала пару раз их занятия, Жанна её подговаривала на тренинг, но не особо настаивала, и подруга понимала, что самое лучшее - избегать роли третьей лишней.

Новогодняя дискотека длилась за полночь. Уже отзвучали хлопушки и пробки шампанского, уже школьный завуч всё сказала и попросила найти дорогу домой. Жанны не было, она уехала с друзьями на дачу. Мачо получил ключи от зала, ему нужно было разобрать и вынести из зала аппаратуру. Марина с компанией одноклассников собралась на новогоднюю горку, как мачо на выходе приобнял её за плечи:

- А ты куда? Помоги мне смотать провода, я потом тебя подброшу, куда скажешь.

Марина слегка растерялась, но ей очень хотелось остаться. Всегда ровный белозубый мачо на этот раз смотрел на неё с шалой искрой в глазах. Он взял её за руку, подвёл к установке и показал что делать. Они управились минут в пятнадцать. Уже одетый, мачо подошёл к створкам двери, повернул ключ на два оборота, выключил свет и медленно подошёл к остолбеневшей Марине. - С Новым годом, детка! Давно хотел преподнести тебе несколько пластических головокружительных уроков. Ты не возражаешь?

Марина онемела, тело налилось странной сладкой истомой.

- Думаешь, я не видел, как ты во все глаза смотрела на мои выкрутасы с другими? Признайся, ты сама хотела, но смелости не хватало? - Хрипловато нашёптывал он Марине,   поглаживая её спину и бёдра. - Не бойся, когда подброшу, уцепись за шест руками и ногами как обезьянка.

Отлетевшая высоко вверх Марина не смогла ни за что уцепиться, была поймана на руки, подброшена ещё сильнее и снова опрокинулась вниз. Она не помнила, сколько раз это повторялось, но вдруг обнаружила, что прижимается обнаженной грудью к голому торсу мачо. Удерживая её одной рукой, другой он ловко подтянулся на середину шеста, отбросил Марину в сторону как пушинку и. удерживаясь одними ногами, устроил ей такую карусель, от которой сердце замирало и уходило в пятки. Затем подтянул послушное тело к шесту, прижался к нему и впился в низ живота губами. Марина застонала и отпустила руки. Одной рукой удерживая, он медленно съехал с ней вниз и вдруг со всего размаха посадил её на колени. Марина вскрикнула, казалось, её пронзило изнутри насквозь, нечто огромное внедрилось в её тело. Марину заколотило так сильно, что она потеряла сознание. Сколько прошло времени, пока она смогла очнуться? Марина не подала виду, что снова чувствует реальность, но исподволь наблюдала, как мачо слизывает с её ног следы крови и спермы.

- Мы же будем с тобой молчать, да, сладкая моя? Ты же не хочешь, чтобы тебя исключили из школы, а меня выгнали с работы? Мы теперь часто будем резвиться. Ты у меня ещё полетаешь! - Мачо как можно аккуратней надел на неё бюстгальтер, юбочку и блузку. Осторожно бесшумно ступая, вынес её с черного входа и усадил в машину. Марина так и не открыла глаз. Минут через двадцать она уже стояла перед калиткой собственного дома...