Трудности языка

Молодой предприимчивый россиянин, победивший химеры социализма, решил податься в маленькую горную страну Швейцарию, чтобы следуя заветам Вождя, хранить-таки деньги в сберегательной кассе.

Лишь одна маленькая трудность слегка омрачала его радость от прогулки «по ленинским местам» - не сложилось у него с французским языком. И не то, чтобы при этом сложилось у него с немецким, либо итальянским, или с английским, в конце концов. Отнюдь, с остальными языками он тоже был знаком исключительно по надписям на бутылках и кое-каким в общественных туалетах.

«Ну, ничего», - подумал он, - «где наша не пропадала, денег полно, возьму, наконец, гида», имея в виду, конечно не свою квартирную соседку, Сару Абрамовну Гид, прекрасно владеющую одесским наречием, а настоящего, профессионального, швейцарского.

Гид оказалась маленькой, худенькой, практически начисто лишённой вторичных половых признаков, хрупкой и болезненно-бледной голубоглазой блондинкой.

- Я училя рюсский язик в Университэ, - сказала она в качестве вступления.

Они быстро и качественно закончили поставленные перед ними финансово-экономические задачи, деньги были спасены от негативного влияния революций, пертурбаций и прочих сюрпризов.

- У Вас так трюдно с язиком, - сказала она, - может бить я могу чем-то ещё помогать?

- Во! Это идея! Покажите мне вашу страну. Нечто такое невиданное, поражающее, естественно, в пацифистском значении этого слова.

- Гори! Вам нужно показывать наши гори. Их ходиль ваш маршал. Они есть очень-очень красивие!

- О `кей, - почему-то на иностранный манер согласился он.

Трудно передать словами зрелище, которое он увидел: с ярко-голубого неба тихо скользили нежные, девственные облака, окутывая острые вершины каменных собраний, упрямо стремившиеся проткнуть небо. Они отражались в прозрачной бирюзовой воде озера, по берегам обильно украшенного всякой экзотической растительностью. Внезапно он ощутил бурную, штормовую эрекцию, захлестнувшую его при виде этого пейзажа. Это было впервые в жизни вызвано беспредметно, красотами природы, но он не привык отступать.

- Я прошу прощения, но мне срочно нужно вернуться в отель. Нет, нет, Вы пойдёте со мной, Вы же мой гид, без Вас я не найду свою комнату. У меня, понимаете ли, географический маразм, понимаю, что Вы таких слов не учили. Спасибо, что проводили меня. Заходите, пожалуйста, располагайтесь, будьте, как дома, если, конечно, Вам там приятно. Выпейте что-нибудь. А мы в это время определим насколько трудно у меня с языком. Да, я тоже всегда подозревал, что у меня присутствуют языковые способности, - закончил он свой монолог и перешёл к делу.

Её тело пахло молоком, медом и ещё какими-то травами альпийских лугов. Он скользнул в неё, как  горные лыжи по снегу и начал медленное восхождение на, ах, чёрт, не помню, как там эти вершины называются, кажется, Монтэ Роза. Да, да, именно на Розу. Она кричала так, что он ждал не только вожделённого оргазма, но и встречи с местной администрацией отеля. Но он ошибался, никто не потревожил их не до, ни после оргазма. Он нежно и благодарно целовал её тело, этот альпийский луг, впитывая в себя эти горы, эти озёра, это молоко, эту свежесть, Швейцарию.