Холодящая сперму история. Из сборника Инцест истории

— Кукла Лена, чем я сегодня заслужил столь теплое к себе отношение? Что ты хочешь купить?

— Какой же ты все-таки меркантильный, мировая закулиса. Да мама просто звонила.

— И что рассказывает?

— Рассказывает, что у нас, в деревне под Рузой, достают с полок последние пачки гречки. А туалетную бумагу— так ту уже себе многие и позволить не могут.

— Какая леденящая сперму история, кукла Лена. Передавай своей маме привет.

— А что моя мама? Уж на что она у меня женщина тертая, а, как ощутила легким шебуршение в горле — и чуть не повесилась от ужаса.

— А что в горле шебурщило то?

— Да при чем тут... «корона» то не дремлет! А в больницу в Рузу принимают только тех, кто уже не жилец. Да и то по большому блату. А так: «Подозрение на аппендицит? » — не знаем таких слов. Приложите лист подорожника — может, само пройдет». Зуб заболел, флюс на всю морду — очень много матерятся, а разговаривать не с кем.

Одна моя знакомая, мы с ней дружили с горшка, сейчас она секс-менеджером в ресторане на вокзале в Рузе работает. Так у нее спину прихватило, разогнуться не может — какая уж тут работа? Она бьется головой во все колокола! Она и деньгами готова платить, и натурой. Результат — ноль! Представляешь?

— И натурой — а результат ноль? Да у вас там, в деревне под Рузой, совсем катастрофа!

— Во-во. Как говорится: «Не анально, но аморально». Ну и как я спать спокойно после такого могу по ночам?

— Только со мной, кукла Лена. Только со мной.

— Вот именно. А ты все по командировкам таскаешься. Вот что ты недавно на Ямбурге делал, сионист?

— Кукла Лена, в пургу я тебя на переговоры не беру. Не возвращайся к этой теме.

— Ладно, о себя я уже молчу. А вот моя мама выжила, наверно, только из чувства протеста, так испугалась. А ты меня не бросить, нехристь? А то я тоже боюсь, космополит — куда ж я без тебя? Совсем вогнал меня в трусость и смирение, мировая закулиса. Для содержанки любое непродуманное телодвижение — опасно для жизни и карьеры. А то я не понимаю.

— Кукла Лена, ты себя в зеркало видела?

— А что не так? Я сегодня плохо выгляжу? Женщина должна радовать своей красотой мужчину, который ей за это платит деньги. Я об этом, вроде, никогда не забываю.

— Ты, кукла Лена, плохо выглядишь!? Ты северного оленя с вытаращенным от восхищения глазами когда-нибудь видела? Нет? Тогда полюбуйся.

— Ты не олень, нехристь, у тебя рогов нет. И не будет никогда, не волнуйся. Жить то с каждым днём становится всё трудней и тяжелей. Только красота и выручает. И то, пока я при тебе, обормот. А этот наговаривает на меня понапраслину.   Нашел дурочку — карточкой своей рисковать!

Я же стараюсь из последних сил. Все о тебе, да о тебе думаю, христопродавец, ты же мне на карточку денежки переводишь. С утра вот у меня во рту маковой росинки...

Впрочем, нет, вру. Но больше ни одной шоколадной конфеты, клянусь. Землю есть буду! Значит, ты меня любишь, сионист?

— Ну да. Она еще спрашивает.

—  А уж как я... Нет, все-таки зря я тут про рот упоминала. Напророчествовала, чествует мое сердечко.

— По Фрейду это у тебя вырвалась, кукла Лена. Бывает.

— Да и ладно. Чему быть — тому не миновать. Но и ты учти, обормот — эти твои действия, когда ты меня обижаешь, не будут мною так легко и просто забыты. Так что ты, говоришь, мне купить собирался? Или свозил бы меня в Эйлат в гостиницу хорошую, что ли (см. картинку над текстом)...

— Да какой Эйлат, кукла Лена? Карантин же!

— Да так сказала. Ну вспомнилось — Новый Год прошлый, пляж, рыбки красивые. Ну чего пристал?   Просто диву даюсь от разницы в нашей теперешней ситуации. А тогда....

И раздевать меня сразу, пока я расслабленная под влиянием воспоминаний. А то я сама снять не могу — не терпится все ему. Ну и не обормот ты после этого...