Как в старых романах о любви или Рассказы о любви

— ... Да, ты стал моей радостью. Но со слезами на глазах, так что не зазнавайся. Я тогда мучительно искала себя и испытывала томление. Потому что такую женину как я, в реалиях деревни под Рузой, в принципе припарковать просто некуда!

— Да уж. Там у вас всё, что взлетает, автоматчики идет нахуй. Помню, кукла Лена.

— Нет, ты не думай, мы там хорошо жили, спокойно так, по совести.   У нас даже в школе математика не преподавалась. Ну, чтобы не травмировать психику учащихся. Представляешь?

— Конечно, кукла Лена. У нас, в коммерческом отделе, есть сотрудница, да ты ее знаешь. Так вот она все время жалуется на свою низкую зарплату и объясняет это обстоятельство своей маленькой грудью.

— Ну дак а чего ж она хотела?

— Но ты у меня не такая, кукла Лена!

— У-у-у, нашел с кем меня сравнивать. Христопродавец!

— Извини, кукла Лена. Ну не подумал, сгоряча брякнул.

— Так вот. А тут ты — со своим задним сидением УАЗа Патриота. Борец за идеалы сионизма из Нового Уренгоя с охрененной биографией. Настоящий испорченный ребенок Запада.

— Уже зрелый, но еще не загнивающий. Тут ты права, кукла Лена. «Мужчина в самом расцвете лет», — как писали в старых романах о любви.

— Да ладно тебе врать то! Вот ты все время пытаешься мне доказать, что ты не бандит, а филантроп и меценат. Обычно упражняясь в этом на мне после рабочего дня. Ну и зря! Я тебя люблю такого, какой ты есть, космополит безродный.

— А уж как я люблю тебя, кукла Лена! Ты же у меня такая непредсказуемая — красивая длинная ножка, чулочный пояс, а там спрятанный пистолет ТТ и две обоймы... Все как в старых романах о любви. А работа то у меня, сама знаешь какая нервная. А домой, бывало, придешь — а там ты меня просто собою завораживаешь...

Другой раз, глядя на прекрасный закат над тундрой и рассуждая со мной о видах на урожай в деревне под Рузой, ты, кукла Лена...

— А уж, ты — точно совершенно особый персонаж в нашей патриархальной действительности. Нет, сначала я тебя восприняла легкомысленно. «Так, две копейки на раз покушать», — думала. Но потом, когда ты перевел мне первый раз деньги на карточку...

«Угомонился бы он, что ли, — думала я тогда, — А то, с таким-то образом жизни, да еще при его то обрезании, в конечном итоге он будет убит стрелой при контакте с племенем каннибалов в джунглях Амазонии. Ну и куда я без него? С ним то мне спокойно, уютно как-то».

— Я помню, кукла Лена — Ясс механизма койлтюбинга тогда ушел. Да еще без рассрочки. И все исключительно благодаря тебе. Я, признаться, был от этого просто в ауте.

— Тем более, что у меня тогда был парень, помню. Так у него не то, что фамилию, имя хъуй выговоришь без шпаргалки! Все в Сирию меня звал, за ИГИЛ воевать. А ты хоть на русском говорил без акцента. Не по-русски, конечно, но красиво.

— «Но в эту тяжелую минуту ей протянул свое крепкую руку помощи благородный рыцарь с пейсами. И с лицом воплощенной невинности», — как в старинных романах о любви пишут, кукла Лена. Подставил свое надежное плечо в трудную минуту.

— Во-во. Сделал ты мне предложение руки, сердца и других релевантных органов очень вовремя. И мама тогда мой выбор одобрила. Уж очень ей твой УАЗ Патриот в душу запал: «Ты в военные конфликты то не лезь, доченька, не твое это. Лучше выбирай свою нишу при крепких хозяйственниках. Тоже, конечно... Но с ними все же как-то спокойнее. ».

— Твоя мама мудрейшая женщина, кукла Лена. Ты ею можешь гордиться. Да что там ты — вся деревня под Рузой!

— Ну тогда я, как мама то это сказала, и заходила вся ходуном, предвкушая! Ну а ты-то, не будь дураком, действовал ситуативно и воспользовался моей сиюминутной слабостью по полной программе.

— Так это и понятно, кукла Лена. Ты вон какая!   Как в старых романах о любви.

— Всё, сука, сделал так последовательно (тихо так, как-бы между строк) — что не успела я глазом моргнуть, как уде ноги раздвинула! В изнеможении.

— Так это была любовь, кукла Лена. Большое светлое чувство.

— Да читала я! Потому так все сразу и поняла. Конечно, думаю, девки у него в голове, но это ладно. Но ведь и попугаи какие-то экзотические (см. картинку над текстом)! И рынок какой-то на островах Карибского моря, небось невольничий... То ли это все возрастное, думала, то ли еще что… «Но, главное — не заразное», так мне мама сказала.

А ты, с тех пор, и пользуешься ты моей сиюминутной слабостью каждую ночь, мировая закулиса, как заведенный. А в выходные дни вообще в любое время лезешь, как только я тебе на глаза попадаю. Это я к тому, что моя мама звонила, деньги на карточку зашли, говорит. Так что все в порядке.

Лапает он меня, конечно... да лапай, пожалуйста, я разве говорю чего? Поешь только сначала, пока теплое...