Секунда

Секунда.... и выскальзываю из индийского шелка, причудливым домашним сари обхватывающим голое тело...

Секунда... и ныряю к тебе, спящему, такому беззащитному и жаркому, в постель... прижимаюсь всем телом, бережно и сладко обвиваю руками, ногами... соски твердеют, низ живота наполняется желанием...

Секунда... и ты, не просыпаясь, целуешь гладящую тебя ласково ладонь... разворачиваешься, сгребаешь в крепкое объятие и припадаешь жадно ко мне, как вечному источнику твоего мужского наслаждения...

Секунда... и сначала твое колено,   затем рука уверенно находят себя между ног,   рождая мой первый призывный стон... бедра начинают предательски дрожать... выгибаюсь всем телом навстречу... трусь о тебя, все менее стеснительно, молчаливо требуя более откровенных ласк...

Секунда... и твои умные пальцы проникают в меня... расширяют, исследуют, ритмично наполняют желанием... губы спускаются ниже, бережно собирают нектар, пьют, возбуждают... раздвигаешь шире бедра и язык неумолимо проникает, лижет, доводит до блаженства и крайнего пика наслаждения... шансов нет!..

Секунда.... и, переполненная любовью, истекающая соком, уже своими губами требую полного безраздельного обладания тобой... бережного, удушающего, наполняющего особым смыслом и доверием... требую порхающим язычком, тугими обхватами губ... требую самостоятельно, и старательно в помощь руке... люблю, когда ты проникаешь в меня везде .. сразу... люблю ощущение упругих, ещё не пролитых семенем яичек... но мало, что помню обычно в такие моменты...

Секунда .. и ты не в состоянии больше ничего контролировать, входишь в меня, больше не сдерживая великолепного зверя... меняешь, ищешь ритм, позы, давление для моего наибольшего удовольствия... что-то шепчешь, помогая преодолеть страх и первую с непривычки боль... помогаешь снова руками, губами, раздвигая границы привычного и допустимого... рушишь и созидаешь меня заново, наслаждаясь  желанной мягкостью и беззащитностью своей женшины... наверное, именно в такие моменты мужчина чувствует себя Богом?..

Секунда... и секунда теряет свою секундность, и становится вечностью в моем лоне, на твоих и моих отвечающих тебе страстно губах, в крепких родных руках и этих, разделенных на двоих, снах...