Польский флёр

Эдиты как всегда дома не было.

Это уже превращалось в рутину.

Кристоф в очередной раз поцеловал дверную ручку, развернулся на 180 градусов по Фаренгейту и по-польски гордо ушёл в себя.

В душе пустошь потомственного шляхтича, а на городских часах ратуши пробило "Десять негритят" Агаты Кристи.

Дома его ждал скудный холостяцкий ужин со вчерашнего вечера и вконец расстроенная цыганская семиструнка, давно желавшая поговорить с ним с глазу на глаз.

Ужин и гитара подождут, решил он, мурлыкая под нос "Последнее воскресенье" (To ostatnia niedziela) 1935 года, слащаво переведенная на русский как "Утомлённое солнце".

А не отправиться ли мне в танцевальный зал "Эвридики" в пяти минутах спортивной хоть-бы от "Старе Място", несмотря на поздний час и на себя в зеркало, мелькнуло в его седеющей голове, может и подберу какую завалящую?

Смелость города берёт, а мне нужна-то всего одна пусть даже на единственный вечер.

В подтверждение блудливым мыслям он нащупал в кармане несколько злотых.

Ну, так он потеряет их.

Нельзя же быть таким жадным как Рабинович, живущий от него наискосок.

Следует бескровно попытать счастье, избежав погрома, если, конечно, оно соизволит привалить.

Крис подошёл к залу.

Звуков музыки слышно не было.

Закрыто, догадался сообразительный он.

Его всесторонне охватило понурое настроение.

Но вдруг в конце Маршалковской он увидел женщину ниспосланную небом, прохаживающуюся от фонарного столба и обратно.

Её силуэт показался ему до боли знакомым.

Определённо это Эдит, обрадовался он.

Как удачное совпадение!

И я не останусь один с непотраченными злотыми в кармане.

P. S. слушайте Piotr FRONCZEWSKI / Петр ФРОНЧЕВСКИ - Ostatnia niedziela / Последнее воскресенье. Высветить и нажмите на go to web.