Деньги вперёд!

Страдающий несварением чрезвычайно мобильный Евстахиев-Трубецкой подпитывался от розетки с клубничным вареньем, что помогало энергично утюжить похотливым взглядом красавицу Августину, сидящую напротив него за десертом.

Время змеёю тянулось к полуночи.

За окном сквозь занавески кокетливо поблёскивала пампушка-луна.

Настроение Евстахиева поднималось вместе со скатертью, ниспадающей на его заметно для невооружённого соседского глаза подрагивающие колени.

Нервный тик пробежал от уголка его левого верхнего века к виску и благоразумно скрылся за ободком уха.

Самое время, подумал задремавший было Трубецкой и по-дружески хлопнул Евстахиева по ляжке.

Скатерть опустилась, заняв прежнее невздымающееся положение.

Такие отмачизмы Евстахиева вовсе не устраивали.

Они не соответствовали его намерениям поразвлечься.

Но время поджимало, не оставляя места для выяснения взаимоотношений.

В машонке становилось тесно.

Пора было на что-то решаться.

- Надеюсь, Вы, мадам, не против заняться любовью после трапезы, - спросил жаждущий непосредственной близости.

Августина понимающе ответила ему приветливым взглядом, встала и, двигая полукругами волнуюших ягодиц, направилась в спальню.

Откровенный призыв растолкован правильно.

Оставалось подняться и последовать за предметом непосредственного интереса, что не составило большого труда.

Напольный торшер тускло освещал просторную комнату и её, утопающую в подушках.

- Как Вы относитесь к всесторонней любви, мадам?

- Не совсем Вас понимаю.

- Видите ли, нас зовут зовут Евстахиев-Трубецкой - одна голова, два тела (две мошонки, четыре яичка). Мы сиамские близнецы.

- Удивительно, поразительно! Это какой-то симфонический гротеск! - воскликнула Августина. В принципе я против любви втроём, но ваш - особый случай. Плата двойная. Деньги вперёд!