Зинка vs covid - 19 ч. 15

Предыдущая глава:

15.

Приняв душ и проглотив пару бутербродов, я спустился вниз и первым делом осмотрел окна дома напротив в надежде увидеть личико «моей» Зины. Не отыскав взалитых солнцем окон её мордашки, сел в машину и долго прокручивал в голове своё утреннее происшествие. На автопилоте вырулил на дорогу и едва не въехал в «зад» притормозившей на светофоре машины.

– Нет, добром это не кончится, – решил я, развернулся и оставил машину около дома. Еще раз безуспешно обследовав окна напротив, отправился на трамвайную остановку. Мысли пробивались в сознание, как сквозь густой туман, и я даже не сразу понял, чего хочет от меня кондуктор. В офисе, уставившись в монитор, я снова прокручивал в памяти своё знакомство. Мысли всё время возвращались к «моей» Зиночке. Тупо глядя в монитор,   я вел мысленный диалог сам с собой:

– Может быть, Зина права,   я действительно – псих, и мое место в психушке?   Это же ненормально, когда шестидесятилетняя женщина, с которой провел всего час, затмила всех, прежде бывших.

– А почему ты решил, что бегать по утрам со старой (мой двойник произнес это слово, но сразу же поправился) со взрослой женщиной ненормально и странно? Тем более, выглядит она моложе своего возраста, веселая, общительная, за словом в карман не лезет. Характер к тому же у нее, похоже, легкий.

– Но мне хочется не только бегать с ней, но и чего-то большего.

– Это чего же именно большего?

– Ну, например, приобнять, поцеловать в эти очаровательные губки-бантики.

– Ты даже успел заметить, какие у нее губы?

– И, не только губы, но и носик-курносик, и реснички и голубые глазки, которые я тоже хотел бы целовать.

– Да, устремления твои понятны.

– Да ничего тебе не понятно. Я хочу большего, хочу обладать ею как женщиной, понимаешь ты это? Одно дело обнимать, целовать, а что дальше я буду с ней делать?   Разве возможен секс с женщиной в этом возрасте? Я же не знаю, как п.., зрелые женщины устроены. Наверняка у них с гормонами, с этой долбаной секрецией  дела плохи. Хотя, с другой стороны, она каждое утро бегает, приседает и выгибается, активная такая. Интересно, а способна она испытывать оргазм?

– Стоп! Тебя куда-то не туда занесло!

– Вот и я про то же.   Если она мне понравилась как женщина, как человек, наконец, то при чем здесь оргазм? А, с другой стороны, она  же женщина, и, наверняка, у нее есть потребность в сексуальной любви (я специально закамуфлировал пошлое слово «секс»).

При слове «секс» я сразу представил себе её тело, округлые бедра, грудь. Видно невооруженным глазом, что она следит за собой, пользуется разными увлажняющими кремами, наверняка делает эпиляцию ног, бреет подмышки. Интересно, а «там» она тоже всё подбривает? Всё это я прокручивал у себя в голове, но мой собеседник всё слышал. Ведь я вел диалог с самим собой.

– Интересно, ласкает ли она себя «там», получает ли удовольствие от прикосновения пальцами к своим «прелестям»?   Затуманивается ли, кружится в такие моменты ее голова? А приятно ли ей будет, если это буду делать я? А соитие?

Но тут же другие мысли набежали, посетили мою голову, заполнили весь мой череп, и я впал от них в отчаяние.

– А вдруг у нее есть муж, может, и не такой ревнивец, каким она его представила? Если и есть, то, наверняка,   дряхлый сгорбленный старикашка, да еще и хромой, подволакивающий ногу.

Я ненавидел его и одновременно завидовал его праву на обладание такой женщиной.

–  Да нет у неё никакого мужа, –  стал успокаивать меня мой двойник,   –  иначе бы она не выразилась: «А что, если у меня ревнивый муж…», а так бы и сказала: «У меня муж ревнивый…»

– А если у неё сын или дочка, или и то и другое вместе, да еще и внучат полон дом?

– А тебе-то что до этого? Конечно, ты станешь ревновать её к детям, внукам, но от тебя зависит, сколько тепла и ласки будет доставаться тебе. Конечно, чем их меньше, тем тебе будет больше перепадать её любви и ласки.

– Ласка? Ласка! –громко произнес я на весь офис.

Мои коллеги сразу же оторвали головы от мониторов и уставились на меня.

– Что с вами, Александр Петрович? – удивленно спросила Ольга,   референт директора.

– Да-да, именно ласка, – ещё не придумав, как я буду выкручиваться, сказал я еще громче, чтобы слышали все сотрудники, и понес какую-то ерунду:

–  Я тут наткнулся в Сети, что Ласказдорово истребляет мышей, уничтожает больше, чем может съесть. Может быть, стоит завести парочку, чтобы у нас на складах мыши не портили товар. Ольга, вы свяжитесь с зоологами университета или Академии наук, узнайте, есть ли такой опыт борьбы с грызунами в складских помещениях?

– Хорошо, Александр Петрович, я проработаю этот вопрос, – послушно ответила она, и тотчас забарабанила по клавиатуре.

Я знал, что Ольга неровно дышит в мою сторону, и, получив такое задание, будет использовать любой предлог, чтобы быть ко мне ближе.

– Не торопитесь, Ольга, это не срочно. Поговорим об этом в конце следующей недели.

Все снова уткнулись в свои мониторы и продолжили перебирать прерванные пасьянсы и прочие игры, и я снова погрузился в любовные грезы.

– Конечно, ласка и забота. К черту секс, мы будем любить друг друга, а это – самое главное. Важно быть рядом, держать её за руку, прижиматься к ней, лежать в одной постели без одежды.

– Тебя опять, кажется, заносит, – снова включился в диалог мой двойник.

– А не пошел бы ты…, – разозлился на него я, – хочу и мечтаю. Имею я право помечтать?

– Иметь-то имеешь, но всему же есть предел. Обнимать женщину, – он опять слегка запнулся, подыскивая подходящее  слово, – в летах, затащить её в постель на второй день знакомства?

– Постой, а не ты ли пару минут назад убеждал меня в том, что я не псих? Всё, заткнись и не мешай мне мечтать.

Да, я еще не псих, но, похоже, уже двигаюсь в этом направлении. Час, всего один час, несколько слов друг другу, а я уже ни о чем не могу думать, как только о ней, о «моей» Зине.

И снова, словно стрелой из арбалета, пронзила внезапно голову мысль, от которой я снова впал в отчаяние:

–  А что если она не выйдет завтра на пробежку?

Видно это Бес заговорил со мною? Уловил, чертяка, что пронзен я любовной стрелою, подцепить решил меня на свой дьявольский крючок.

–  Как же это она не выйдет? А язык?

–  Язык, это ни о чем! Может и понравился ты ей, да вечером прихватит у неё сердечко, увезут её на скорой в больничку. Сам понимаешь, не девочка уже.

–  Как же я об этом-то не подумал. Безрассудно поступил, прямо как юноша, отвергнутый девочкой-одноклассницей. Но одноклассница-то я знаю, где живет, могу стоять у подъезда, встречать, провожать, а её?

– Но, и Зину ты можешь ждать у дома, – продолжал подначивать меня Бес. Или это  снова вступил в диалог мой двойник?

– Так ведь я не знаю, в каком подъезде её квартира?

– Ничего, найдешь  укромное место под навесом, чтоб дождь не лил на голову, и будешь наблюдать. Любовь, она требует жертв.

– И сколько же дней я буду так стоять?

– Пока её не выпишут, или она не приедетза продуктами с дачи.

– С какой ещё дачи? Что ты плетешь?

– А чего это ты злишься? Что, разве не может быть у неё дачи, где-нибудь в Комарове или Солнечном? Запросто может быть!   Или под Лугой.

Я уже снова хотел прогнать этого то ли двойника, то ли Беса, но в этот момент ко мне подошел  шеф – Димка.

–  Ты что, не выспался?   –  сходу задал он вопрос,   –  бурная ночь была?

–  С чего ты это взял, –  парировал я, –  спал ночь аки младенец.

–  По твоему виду не скажешь, сидишь, как мумия. Я за тобой уже час наблюдаю.

Димка – мой давнишний приятель, вместе учились когда-то, потом наши судьбы разошлись, а полгода назад встретились случайно на Дворцовом мосту.

–  О, Санёк, привет! Давненько не встречались. Ты где сейчас? Чем занимаешься?

Работаю на государство, зарплата маленькая, нагрузка, наоборот, большая.

–  Так что тебя держит на этой «каторге», иди ко мне в замы. У нас  маркетинговая компания, продвигаем товары на рынке, занимаемся обучением персонала.

–  А я-то каким боком могу приложиться? Я же ничего в этом не понимаю.

–  Да тебе и не нужно ничего понимать, будешь у меня зицпредседателем. Не бойся, финансовые документы я буду подписывать сам, а ты займешься персоналом, отчетностью и представлять фирму на разных встречах и фуршетах. Как у тебя с компьютером, с клавой дружишь, ворд, эксель знаешь?

– Тексты набираю десятью пальцами, вслепую. Ворд, эксель, пейджмеккер, фотошоп. Что еще надо?

– Ну и здорово, это как раз то, что нам нужно. Можешь хоть завтра выходить на работу.

–  Надо подумать.

–  Слушай, Саня, сколько я тебя знаю, ты все думаешь, думаешь, потому и увяз в этом дерьме.   Идем прямо сейчас, у нас офис здесь рядом, во дворе Академии наук. Окна на университет выходят. Будешь сидеть за столом и любоваться на almamater.

Так,   как в омут, я окунулся в малый бизнес.

– Ну, не томи, рассказывай, –  пристал ко мне Димка, – какая она?

– Кто она, ты о чем?

– Ну, чё тыдурку-то включаешь? За версту же видно  – cherchezlafemme .

Я решил подшутить над ним и стал описывать «мою» Зину:

–  Вообще-то, она удивительная. Не скажу, что красавица, ну так и я не красавец. Но обаятельная, фигурка точеная, ножки стройные, бедра не широкие, но и есть на что полюбоваться, талия шестьдесят, грудь небольшая, но аккуратненькая, треугольничком выступает. Ну, что еще добавить? Зубки ровненькие, блестят как жемчуга, губки – розовым бантиком, аккуратненькие. Носик-курносик, не как у меня – картошиной, бровки приподняты, словно удивляются чему-то. Да еще – ушки аккуратненькие такие, в мочках сережки махонькие блестят, манят поцеловать.

–  Ну вот, а хотел от меня, старого сердцееда, утаить. У меня на баб глаз наметан.

–  Вот бабой её никак не назовешь. Характер у неё просто ангельский. Если что не нравится, то она, как воробушек, нахохлится, бровки сразу вниз опускаются, щечки горят. А, стоит поцеловать, пошептать на ушко, что я не прав, и готов ножки целовать, она тут же отходит, улыбка на губах, бровки кверху. Отходчива на удивление. Да, забыл сказать о волосах, они такие мягонькие, слегка вьющиеся, светло-каштановые, почти рыжие.

–  Еврейка, –  категорически заявил Димка, –  опасайся, заворожит она тебя, обведет вокруг пальца, да и женит на себе. Наверняка она уже беременна, и ей нужен муж и отец ребенку. Вот она и включила свое «обаяние», чтобы облапошить тебя, лоха. А там у нее тоже рыжие?

– Откуда я знаю, у нас с ней еще ничего не было.

– Не было? – удивился Димон, – ты давно её знаешь?

– Сегодня утром познакомился.

– Пипец! – на выдохе выкрикнул он, – Встретил первую попавшуюся девицу, которая тебе улыбнулась, и уже такого напридумывал, что в голове не укладывается. И что, это о ней ты думал и фантазировал, пока я за тобой наблюдал?

– Да, о ней. Только зря ты так думаешь. Может, и еврейка, мне побоку,   лишь бы человек был хороший. А она – хорошая, я бы даже сказал – хорошенькая.

– Ну, и какие у тебя на неё виды?

– Женюсь, если она согласится.

– Ну, и дурак, Санька, – взвился он в отчаянии,   – Тебе тридцать два, а ведешь себя как мальчишка семнадцатилетний. А сколько ей лет-то?

– Не знаю, на вид лет 40-45, – соврал я.

– Сколько, сколько? Да ты, Санек, не дурак, ты просто псих.

– Вот и она то же самое сказала, когда я предложил на ней жениться.

– Уже предложение сделал? – удивленно протянул Димон, – После двух-то часов знакомства?

– После одного часа. Чтобы понять человека, достаточно и одного часа.

– Ладно, не мое дело. Ты квартальный отчет закончил?

– Еще в начале недели хотел тебе отдать, да ты где-то пропадал три дня.

– Хорошо, что закончил до того, как влюбился. Как её зовут-то, твою суженую? Или ты собрался жениться, а даже имени невесты не знаешь?

– Зиночка, – на выдохе произнес я и зачем-то поправился, – Зина.

– Зиночка-Зинуля, чему быть — не миновать. Ясно — в первый раз, да вдруг такое: Ты спросила тихо: «Коль, а замуж будешь брать? » я сказал: «Спроси про что другое, » – пропел мне Димон первый куплет песни Круга и расхохотался.

– Ты всё готов опошлить, – с обидой сказал я, – она действительно хорошая.

– Пусть, я пошляк, Саня, но ты точно неисправимый идеалист. Ладно, твое дело. Думаю через недельку ты охолонешь, вернешься в коллектив, станешь снова нормальным человеком, тогда и поговорим, – взяв со стола папку с отчетом, сказал он, – Посмотрю отчет, будут замечания – позвоню. Поговорим, только не о Зиночке, а о работе. Думаю все тут в порядке, ты меня еще ни разу не подводил. А чтобы ты немного отвлекся, развеял свои мОзги, сгоняй ка в филиал, проконтролируй, как у них идет отгрузка товара заграничным партнерам.

Конечно, я отчасти всё это придумал для Димона, но только отчасти.   По пути в филиал и возвращаясь в свою «берлогу», я продолжал думать о «моей» Зине и не мог успокоиться. Отвлекся немного только, когда проверял документы на отправку товара, да переделывал таможенные декларации.

Продолжение: