Половой вопрос и Дита фон Тиз. Из сборника Мой первый половой акт

Двадцатого апреля сорок второго года, поздравляя фюрера с днем рождения, коварный Гейдрих, только что назначенный на ответственный пост Рейхспротектора Богемии и Моравии, в те непростые годы исполняющих эпизодическую в европейской политике роль Дамбаса и Луханска Задроченного, не преминул уточнить о принятом решении вконец и напрочь урегулировать еврейский вопрос, о чем Гитлер, конечно, и так прекрасно знал, будучи осведомленным вышестоящим по отношению к Начальнику РСХА рейхсфюрером, как придумали позже говенные глупостью и вздором делавары с Холмов, говноедством проклятого племени, идумейского семени переписывающих историю планеты с самого основания беглыми из большевицкой России кинематографистами до, между прочим, каких - то проявлений озабоченностей скудоумным тоже фюрером, но уже чухонской нации, кроме культуры Потупчик успевшим нарисоваться и на научной стезе историцких исследований, помнится, насмешив идиотической статейкой по вопросам Второй мировой бойни всех, кто не поленился краем глаза глянуть на стратегичность ума плешивого карлика.

- Что ж, - задумчиво произнес фюрер, картинно опираясь ладонями на заваленный армейскими картами стол в бункере своей самой секретной ставки, оставшейся непознанной даже таким зубром говноедства, как Леня Млечин, например, - еврейский вопрос давно назрел, его решение - тем паче, но вот что вы можете сказать, товарищ Гейдрих, о пробитии коридора к славному городу Калинингсбергу в условиях бурного развития суверенной экономики вставшей с колен Версальского мира Сербии и Буковины ?

Впервые в своей профессиональной карьере тайноведа и компроматолюба Гейдрих растерялся. Бросился к картам, но злобствующие ( тайно ) на национал - социализм чины Генштаба не предусмотрели не только запрещенной Кадыровым Америки, но и упомянутых фюрером Сербии и Буковины, по всей видимости, крайне опасаясь мощи этих двух малопризнанных даже контурными картами злокачественных образований на довольно уставшем теле планеты, уже уставшей нести на себе дичь и ахуй поганых государств, производивших веками лишь зло для окружающих.

- Кхе - кха, - осторожно кашлянул Борман - старший, отвлекая фюрера и способствуя Гейдриху хоть как выкрутиться из просака, породившегося загадочным вопросом Гитлера относительно Сербии и Буковины, - кроме еврейского вопроса, мой фюрер, имеется еще и вопрос половой.

Гитлер испуганно вскрикнул, оглядывая пол, сплошь застеленный линолеумом, изобретенным в подземных лабораториях генерала Рагозина, нескрываемой гениальностью обнаружившего потайные ислледовательские центра ЦРУ в Каронском ущелье, секретном, разумеется, даже от науки географии.

- Класть на пол, - сурово вмешался Гейдрих, облегченно переводя дух, так как ущелье можно было поместить в любые горы, сославшись на диалектизм наименований, чего не сделаешь с Сербией и Буковиной или Дамбасом и Луханском, те натурально не существуют на глобусе, как было же, я помню из советского детства, на карте Африки упоминание о временно оккупированной апартеидом территории Намибии, - был бы потолок.

Краткое отступление для пояснения ситуации. Самый секретный бункер Гитлера располагался под Бобруйском, о чем мои читатели, верно, уже сами догадались, ибо указана была дата - сорок второй, а сорок второй только под Бобруйском, это все понимают.

- Потолок ледяной, - в порядке инициативы предположил опытнейший Борман, неслышно на резиновом ходу каучуковых подошв немецко - фашистских ботинок  " Саламандер " подкрадываясь к колоссальной радиоле, молча стоявшей в углу бункера, - дверь скрипучая.

Он щелкнул тумблером, переводя верньер настройки на Маскву, и грянувшие в замкнутом помещении триумфальные салюты чисто для нутряного потребления величайшей и наиразвитейшей в глобальном масштабе Русiи грянули, низводя собравшихся под Бобруйском агрессивных национал - социалистов фашистов в ничтожество. Глубокий баритон пел о горящих планетах, заставляя своей патриотической непреклонностью трепетать бонз Рейха, десятый десантный батальон громил, а мне было невыразимо скучно и противно от самого факта моего нахождения посреди ублюдочной территории, когда - то известной под наименованием Россия.