ООН в Крыму, гл. 18. Разлом Пангеи

ОТПУСК  ОДНОГО  НУДИСТА  В  КРЫМУ

Курортно-познавательный эротический  роман

Глава 18.   РАЗЛОМ  ПАНГЕИ  НА  МАТЕРИКИ

*   *   *

Отдыхая на пляже любимой, четвёртой Сердоликовой микро-бухточки, Роман понаблюдал за четвёркой чёрных пернатых «рыбаков», восседавших на белой от птичьего помёта верхушке «своего» мыса. Бакланы подсушили на солнце крылья и вскоре тяжело взлетели, направились в сторону Курортного.

В ХХ-ом веке этим большим и очень осторожным птицам тяжело стало жить. Рыбаки всегда считали бакланов своими конкурентами и относились к ним бесцеремонно. Совсем мало стало на побережье этих хохлатых и длинноклювых, иссиня-чёрных птиц, дальних родственников пеликанов. Но теперь они занесены в Красную книгу, их тщательно охраняют, по крайней мере, на территории заповедника. Да и люди перестали без надобности беспокоить этих пугливых птиц, стали просвещённее и добрее, что ли.

А ещё несказанно повезло Роману в этот день понаблюдать за сапсаном, редчайшей птицей в Крыму, да и не только здесь. Неспешно парила эта гордая белогорлая и черноусая птица немного в стороне – где-то над дальним Карагачем. И в голове Романа всё это время звучала знаменитая «Песня кондора» с нежными переливами звуков флейты. При этом дайка Лагорио вместе с ущельем Гяур-Бах и скалистым берегом Магнитного кряжа каким-то невероятным, будто киношным образом во внутреннем взоре Романа превратились вдруг в Большой Каньон. А величавый Сфинкс застыл одним из каменных столбов на краю этого величайшего в мире оврага...

Вдруг сапсан сложил крылья и стремительно начал падать вниз. Похоже, в падении он даже слегка трепетал крыльями для ускорения падения. Или это только казалось из-за стремительного действия струй воздуха? Показалось, что птица вот-вот разобьётся о высоченные макушки скал хребта Хоба-Тепе, потому что она даже и не подумала притормаживать, всё так же стремительно как бы нырнула в них скрылась из вида.

У Романа даже дух захватило!

Но нет, всё там было благополучно, наверное, потому что Карагач находится следом за Хоба-Тепе и значительно ниже него.

Фу-у! Отлегло.

Это, совершенно обыденное для хищной птицы действие, совершённое ею на фоне вершин Кара-Дага, немедленно обратилось в воображении Романа в общеизвестный интимный приём «удар быка» – того самого животного, когда-то весьма распространённого в Крымских горах. Или же в «удар» иного рогатого парнокопытного. Потому что будь то громоздкие в своей тучной неуклюжести бизоны и зубры, или изящные домашние козочки, или не менее грациозные лани и газели, да будь то и обширно ветвисторогие лоси или же коротконогие бараны – все эти рогатые самцы продлевают свой род именно таким способом.

Вначале следуют долгие и неловкие ухаживания за самками, принюхивания и быстрые-быстрые «разговоры» одними вытянутыми для анализа «пробы» губами. Затем следуют боле-менее успешные взгромождения... И вдруг происходит один молниеносный, точный удар в цель. Зачастую он наносится в прыжке!

Из-за этого своеобразного интимного танца у некоторых видов парнокопытных получается весьма эротичное и даже довольно изящное балетное «па».

Но мы несколько отвлеклись.

И Роман вместе с нами перевёл взгляд на окружающую его действительность.

Очень впечатляюще и внушительно выглядят мрачные громады Карадага!

Можно только представить себе, какая бурная вулканическая активность процветала по всему южному берегу Крыма и по всем краям великого Понтийского разлома в ту пору, когда единый древний материк Пангея вдруг скрючился и раскололся, начал расползаться во все стороны. В результате этих глобальных выкрутасов Африка оторвалась от Южной Америки и в темпе вальса, постепенно раскручиваясь, попёрла на Европу, подминая собственные северные и выпячивая южные европейские края, из-за чего образовалась громадная впадина – Средиземное море, а также возникли грандиозные вспучивания гор – Пиренеи, Альпы, Карпаты…

Настырные учёные внимательно присмотрелись к горным породам, составляющим Альпы, сравнили их и сделали открытие. Оказывается, границы африканской и европейской материковых плит проходит ровно посредине и слегка наискосок широко известной вреди альпинистов горы Мазерхорн, расположенной на границе Италии со Швейцарией. Та часть горы, что сверху и с севера – это уже Европа, а более нижняя южная часть – это всё еще Африка! Так что современная Италия никакого отношения к Европе не имеет – африканка она вся, как есть. Вы только повнимательнее присмотритесь к ее горным породам. Это же типичные африканские представители. Про Грецию и Испанию умолчу, потому что об их родовой материковой принадлежности ничего не знаю. А вот Италия – явная эмигрантка в Европе.

Вот это материковый клин получился, блин!

После вселенского раскола больше всего при столкновении материков досталось Азии. В неё врезались подпираемые Африкой современные Турция, Персия, Ближний Восток, Саудовская Аравия и вся Индия вместе с Тибетом. И при этом тут же образовались свои горы от Кавказа до Алтая.

Зато Тибет вместе с Индией, кстати, прошёл по океану самую большую дугу как бы по окружности. С трудом оторвавшись от Африки, они затем по волнам Индийского океана набрали такую скорость, что горы, от ужаса вздыбившиеся по краям Тибета после его, усиленного Индией удара о китайский край огромной азиатской материковой плиты, и по сей день возвышаются выше всех на планете во главе со своей царицей Джомолунгмой. Зато Австралию с Антарктидой при этом вселенском разгуле повело вообще в сторону и занесло очень далеко. Антарктиду так вообще на Южный полюс занесло, да и то лишь потому, что она одним краем всё же зацепилась за каблучок Южной Америки, тем самым превратив его в Огненную Землю.

Меньше всего при разломе Пангеи досталось Азии от Европы: древней старушке и самой хватило переполоху из-за наглой Африки. И нечего при этом кивать на Уральские горы: они и здесь, и вообще ни при чём: они находятся даже не на краю древнего Европейского материка, поскольку возникли и состарились намного раньше описываемого нами земного катаклизма.

Урал – он вообще ровесник благодатной и легендарной Гиперборее, что после значительно более раннего вселенского раскола ушла под воду. А много позже, уже после резкого смещения земной оси в сторону наклона, произошедшего по одним учёным ведомым причинам, но предположительно из-за огромного метеорита, врезавшегося в щемлю в районе Мексиканского залива, Гиперборея и вовсе ушла подводу, к тому же ещё и оказалась на месте никогда ранее здесь не бывавшего Северного полюса. Да, совсем незавидной оказалась посткатаклизматическая селявуха у древней Гипербореи.

Зато Европейская материковая плита во все времена была очень увесистой и обширной, потому что заканчивалась на самом деле не полуразрушенным ветрами и временем старцем-хребтом Уралом, как это принято считать современными географами, незнамо в какой пьянке пропившими свой глобус. А протягивается Европа вплоть до современной Центральной Сибири. По этой границе в наши дни батюшка Енисей преспокойно протекает.

А вот что раньше в этом месте находилось между Европой и Азией, можно только гадать. Но раз в тех краях под землёй и по сей день водится неведомый Индрик-зверь, эдакий бурав непомерных размеров, нигде на Земле более не встречаемый, то раньше здесь всё же что-то было. Может, та же заморская Гиперборея. Только ушла она, видимо, не под Северный ледовитый океан, а вообще с концами провалилась, после чего многоопытной Европой спокойненько так была задвинута под Центральную Сибирь. Ну, и как её теперь там найти? Вот один только Индрик-бурав от неё остался, да и того никому никак поймать не удаётся, чтобы всё же расспросить его: ты куда это, подземный гад вертлявый Гиперборею девал, а?!

Зато, как теперь это общеизвестно, сразу за Енисеем начинается огромное Среднесибирское плоскогорье. Вот его-то как раз и выперло слегка наверх при таинственном столкновении двух континентальных плит без никакого особого горообразования в этом месте. Лишь слегка возвысило Центральную Сибирь над восточной окраиной Европейского материка, который пьяно упорными географами до сих пор называется Западно – вы только подумайте над этим! – Сибирью!..

Но, хотя здесь всё обошлось без горообразования, не то, что в бедном Тибете, у слегка подпёртого снизу Гипербореей и от того не совсем сильно наклонившегося к востоку западного края огромного сибирского нагорья, океаническое побережье азиатской плиты всё же немного задралось, поскольку упёрлось в громаднейшую Тихоокеанскую подводную плиту, зажатую со всех сторон, но схитрившую тем, что она опустилась на дно океана и лишь слегка пыхтит оттуда своими вулканическими островами: всё же тяжко ей под водой.

Зато на обширной территории посредине, как раз в районе нынешнего Якутска заодно с Вилюйском и Жиганском, огромная Восточносибирская плита лишь слегка прогнулась. Но не настолько сильно, как в Средиземноморье. Вот и нет здесь моря. В этом месте в наши дни одна только река Лена течёт по тому самому желобу, который из низинной серёдки северной части азиатской плиты лишь слегка прогнулся с незначительным уклоном в сторону Северного ледовитого океана.

Произошли эти грандиозные катаклизмы в стародавние времена.

Напоминаю, тогда образовались такие горы, как Кавказ, Иранско-Афганское нагорье, Памир, Тибет, Тянь-Шань и Алтай вместе с упомянутыми уже Карпатами, Альпами и Пиренеями. Посмотришь на все эти горы, протянувшиеся от Португалии до Байкала и далее до Камчатки, и очень остро понимаешь, прямо нутром чувствуешь, какие страшенные земные силы некогда пришли в движение.

Тогда же за линией чрезмерно тесного соприкосновения материков, столь чётко обозначенной названными  выше молодыми горами, образовались также и большие прогибы земной коры – такие же, как в сухопутном пока что Оймяконе. А другие зато получились поглубже, и на их месте возникли Северное, Балтийское, Чёрное с Азовским, Каспийское и Аральское моря, а в складках коры – крупные озёра типа Иссык-Куль, Байкал...

Эти прогибы и складки земной поверхности заполнились водой из рек, потерявших свободный доступ к океану – самые крупные среди них Нил, Дунай, Висла, Днепр, Дон, Волга, два Дарьи и некоторые другие. Но только часть из этих впадин стали более-менее глубоководными, как Чёрное море, Телецкое озеро или Байкал. Остальные водоёмы оказались не очень глубокими, чтобы не сказать даже – мелкими.

Вот интересно, отчего же так разбушевался Аид или Хаос, или иной какой подземный бог, что правил тогда всеми подземными ресурсами?

А, может быть, это к нему всего-навсего залетел его брат из соседней галактики? Только гость этот не очень точно рассчитал тормозной путь своей космической кареты и поэтому не остановился лихо прямо перед дворцом родственника, как он задумывал у себя дома, а очень даже вляпался в него со всей своей космической дури? Немудрено, что дворец при этом заходил ходуном и пошёл по швам расползаться.

Да, сюрпризец получился пренеприятный.

Вот уже какие миллионы лет с тех пор миновали, а последствия глупого лихачества неосторожного космического гостя до сих пор всё ещё ощущаются. Например, по всей восточной Африке с севера на юг идёт длиннейшая трещина – так называемый великий Рифтовый Разлом. И трещина эта до сих пор никак не зарастёт, лишь, наоборот, потихоньку всё ширится и ширится.

Из-за этого неуклонного расширения Африки на восток, действующий в Эфиопии двужерловый вулкан Эрта-Але даже не может стать таковым – в виде красивой конической горы с лихо курящейся макушкой, а всего лишь превратился в подобие двух громадных котлов с постоянно кипящей кашей-лавой. Она там только булькает, но никак не извергается, потому что никак не может набрать подходящего для извержения давления снизу, ведь земная кора в этом месте всё ещё расползается, будто из-под ног уходит. И конус жерла вулкана никак не может возвыситься над окрестностями, потому что всякий раз проседает под тяжестью собственной массы, как бы проваливается в этот дурацкий разлом, возникший, напоминаю, после беспардонного визита одного космического недотёпы.

Кстати, если более пристрастно присмотреться к окрестностям Везувия, то там наблюдается примерно такая же картина. Только Везувий вроде как бы потух. Хотя для земных мерок что означают какие-то пару тысяч или сколько-то там лет? Да ничего не означают они. А вот характерные проседания грунтов вокруг конуса жерла Везувия, какие имеют место и на Эрта-Але, говорят о прямой родственной связи этих двух вулканов. Потому что оба они – африканцы, и обоим угораздило попасть именно в эту трещину Великого Рифтового разлома. И вы ещё удивляетесь, куда же это из Сахары вся вода утекла? Да вы только хорошенько поищите под песком, и там, наверняка, такую же трещину найдёте. Или другую, не менее зловредную. Вот и получается, что трещина есть, и песок есть, а воды нет – Сахара, одни словом.

И в северо-западной части Европы до сих пор неспокойно: она тоже под воду всё ещё уходит из-за продолжающегося прогибания дна Атлантического океана. Бедная Голландия уже по колени в воде стоит. И за компанию Венеция вместе с нею под воду уходит: по новой моде балконы свои в воде полощет.

Да и в Коктебеле, вы только гляньте получше, бухта просела так сильно, что в конце шестидесятых годов однажды весь городской пляж из-за этого смыло страшнвми штормами. Ну, а что вы хотите: северо-восток Средиземноморья, к которому легко можно отнести Чёрное море вместе с Азовским, тоже всё ещё проседает из-за тяжеловесной Африки, немилосердно навалившейся на Европу с юга. Так что, похоже, большие дела под землей продолжаются и в наши дни.

Конечно, без руки человека в Коктебельской бухте никак не обошлось. Кто-то из слишком озабоченных собственными грандиозными перспективами советских чинуш взял да и выдал указание: из восточной части коктебельского пляжа в районе винзавода, а заодно и со дна одноименной бухты (тогда всё здесь было – «планерным», столь схожим по звучанию со словом «плановым») изъять ни много, ни мало, а целых полтора миллиона кубометров песка и гальки вместе со всеми там сердоликами, агатами, рапанами, крабами и прочим-прочим, на пути ковша экскаватора встречающимся.

И доигрались до того, что оскорблённое море взбунтовалось и предъявило людишкам ультиматум в виде длительных штормов. При этом оно легко взяло, да и посмывало напрочь и к чёртовой матери ещё и почти все до единого пляжи в Крыму. Но особенно сильно отомстило море именно беспечным коктебельцам, и это ещё будет очень мягко сказано.

Чтобы как-то спасти пляжи – эту дойную жемчужину, весьма привлекательную для туристов со всего света, те же самые умные-преумные чинуши решили засыпать место бывшего песчаным пляжа не чем иным, как щебнем, взятым с тепсельского холма, что находится рядом с городом, с западного его боку. А то, что при этом под ковши всё тех же неугомонных экскаваторов, ранее раздраконивших Коктебельскую бухту, попали ещё и останки древнего поселения Каллиера, когда-то красовавшегося на этом плоском холме-сковородке... – ну, так это стало проблемой намбеван для потомков тех самых древних жителей, ныне представленных в лице краеведов, историков, археологов и прочих патриотов древней истории.

Но аргумент у чинуш имеется железный: нечего было недальновидным предкам возводить и расставлять вокруг города всякие памятники своей истории и культуры, да ещё так бездумно и беспорядочно, что из-за их глупого и недальновидного градостроительства теперь стало просто невозможно добыть хоть сколько-нибудь щебня (ну, мало камней вокруг бедного Коктебеля – что тут поделаешь, когда только один Тепсень подходящим оказался). А щебень просто кровь из носу потребен стал для восстановления пляжа, весьма ощутимо пополнявшего и до сих пор пополняющего городской бюджет.

А вот современным отдыхающим на этом самом пляже нечего просто так валяться на более-менее обкатанной волнами щебне-гальке. Пусть они только повнимательнее присматриваются к древним богатствам под своими ногами: там ведь легко можно найти окатыши из черепков керамики и черепицы с уже еле различимыми греческими или венецианскими надписями или иными какими знаками. И пусть эти «камешки» не такие древние, как всякие там халцедоны-сердолики, но всё же они тоже древние, да ещё и с таким элитным культурным налётом!

(продолжение следует)