Глава 4. День рождения или знакомство с Ваней. Из сборника Рождение шлюхи

День рождения Макса

Катя приехала с экзамена в хорошем настроении, помылась, поела и пила на кухне  чай. В это время раздался звонок. Катя еще не переоделась в халат, поэтому открыла дверь в мягком  розовом кашемировом джемпере и вельветовой юбке. Она  увидела бывшего одноклассника Егора и  невысокого парня рядом с ним.

— Кать, привет,   у Макса  день рождения! Пойдёшь? — произнес Егор.

— Почему бы и нет? — согласилась  девушка.

— Отлично.

— Ваня, — представился   рыжеватый  коротко стриженный парень лет двадцати и кивнул головой.

Катя быстро надела полушубок, шапку и сапоги.    

— А ты чего без шапки и не застегиваешься? — спросила  Катя по дороге у Вани, — не май месяц.

— Он у нас закаленный,   в армии и не к такому привык, — ответил за него Егор.

Спустя время Егор позвонил в дверь на шестом этаже. Русоволосый именинник с улыбкой на лице и сияющими голубыми глазами распахнул дверь:

— Заходите, гости дорогие! — и помог Кате раздеться.

— А на рынке все так дорого, — съехидничал в это время Ваня.

На полу просторной комнаты лежал громадный ковер с плотным коротким ворсом. Посередине располагался  прямоугольный стол с белоснежной скатертью, заставленный закусками, тарелками и бутылками. За ним  сидели ее бывшие одноклассники и их друзья, студенты энергетического института, которых Катя видела раньше. Именинник уселся рядом с девушкой по имени Маша. Катя вспомнила, что видела когда-то Машу в Манеже, в котором они  обе занимались лёгкой атлетикой. А ещё они когда-то вместе ездили на соревнования.                

Веселились,   много смеялись, пили шампанское и вино на брудершафт. Ребята в компании в основном были студентами,   ещё не служившими,   поэтому многие беззлобно подшучивали над Ваней. Алкоголь вскружил голову, Кате хотелось казаться взрослой и развратной. Девушка  положила голову  Ване на плечо.

Неожиданно он  взял ее за руку и потащил  к двери. Катя  подумала, что Ваня ведет ее в коридор, чтобы проводить домой и удивилась,   оказавшись в спальне. Они сели на край  широкой кровати, застеленной малиновым атласным покрывалом.   Ваня посмотрел в ее зеленые глаза, положил руку на колено  и пропел:

Я не знаю, зачем ты вошла в этот дом,

Но давай проведем этот вечер вдвоем…

— Сам сочинил? — удивилась  Катя.

— Темнота. Это же — Аквариум.

Катя посмотрела на люстру в виде виноградных кистей и вздрогнула, когда  почувствовала горячую ладонь на бедре. Ваня  попросил:

— Сними кофточку.

Видя ее смущение, парень сам  раздел Катю до пояса.   Его ловкие пальцы скользили по коже нежно,   будто  щекоча.  

— Что ты  хочешь? — спросил Ваня.

— Мороженое.

— Я бы достал его, но... Это действительно то,   чего тебе хочется больше всего?

— Хочу мороженого. И много! — пьяно улыбнулась  Катя и показала кончик языка.

— Ты — девочка?

Она  опустила глаза  и промолчала. Ваня подумал: “Совсем ребенок. Я же не насильник”, погладил ее  светлые  волосы, поцеловал в губы и сказал:

— Пойдем к остальным.

Катя  оделась и они вернулись в комнату, где продолжалось веселье. Спустя время пришли из кинотеатра родители Макса, которые специально  ходили смотреть  двухсерийный фильм, чтобы не мешать молодежи.  

Мама именинника заварила ароматный чай в большом пузатом чайнике и разрезала  торт со словами:

— За Птичьим молоком в Москву ездила. Четыре часа в очереди отстояла.

— Тебе какой кусок? — спросил Макс Катю.

— Любой, — ответила девушка и подумала:   “Хорошо бы тот, который побольше”.

После чаепития  Катя посмотрела на часы и засобиралась домой.   Ваня накинул ей на плечи полушубок из искусственного меха.           

На обратной дороге он  рассказал, что учился в медицинском, не уточняя, что не в институте, а в училище. Намекнул, что родители его связаны с медициной, но не сказал, что папа работает в больнице завхозом, а мама — секретарем. Еще с гордостью сказал пару слов о том, что до армии  по ночам работал санитаром, и в определенном кругу его зовут “Ваня — реаниматор”. От Кати он узнал, что она — студентка автодорожного института.

Дошли до кирпичной пятнадцатиэтажки и поднялись  на второй этаж. Ваня пропел:

Ей будет сниться по ночам

Тот дом, что обойден бедою…

— Опять Аквариум?

— Угадала, ты завтра  дома?

— Да, каникулы...

Катя вошла в квартиру, разделась, и легла на разложенный двуспальный  диван.

— Я влюбилась, —  прошептала Катя.

Младшая сестра Мила отвела взгляд от телевизора и спросила:

— В кого?

— В парня одного. Ваня зовут.

— А он кто?

— Вроде только с армии пришёл,   в меде учился, — сонно ответила Катя. — Я толком не поняла.   Так, краем уха слышала.

Катя легла в кровать, и моментально заснула. Ей приснился сон, как будто она очутилась среди индейцев в  лесу.

— Твое время пришло, —  шепчут  женщины племени.

Катя  выходит  к костру, понимая,   что её волосы помыли,   смазали их и все тело маслами, благовониями.

— Входи, Катя, входи, —  шепчет ей старейшина. Мужчины окружают  и делают вокруг неё ритуальный круг. После этого один из них надевает на  ее голову красивый головной убор из перьев.

— Скажи на милость, что это? —  зачарованно спрашивает Катя.

Мужчины делают второй круг вокруг нее, дают  в ее руки лук.

— Что это?

— Не подвергай сомненью обычаи своего племени. Мужчины делают вокруг нее еще один круг и надевают ей на шею  ожерелье из изумрудов.

— Что это?

— Не подвергай сомненью обычаи своего племени. Мужчины продолжают кружиться вокруг нее, один из них  надел на   ее руку золотое кольцо.

— Что это?

— Принцесса, не подвергай сомненью обычаи своего племени.

Воины продолжают кружить вокруг нее…

Катю разбудил звонок в дверь. На пороге стояли Ваня с Максом.

— Ну вы даёте! Ни свет ни заря.

— Уже девять и потом… что время тянуть! Пошли лучше торт есть, — предложил Макс.

— Птичье молоко? Это я люблю, — обрадовалась Катя, надела полушубок из искусственного меха и зимнюю шапку, обулась в серые сапоги на танкетке,   и вышла с ребятами на улицу.

— А  Маша где? — спросила она по дороге.

— У Машки полный завал с учебой, — вздохнул Макс. — Наполучала двоек и теперь готовится к пересдаче. У нее завтра два экзамена.

Макс сразу провел всех на кухню, чиркнул спичкой,   поставил на газовую плиту  сковородку и  разогрел вчерашние беляши. Потом положил на квадратный кухонный стол, накрытый клеенкой, миску с салатом, блюдечко с сыром, остатки  торта  и бутылку белого сухого  “Алиготе”. Порезал колбасу, достал чистую посуду и столовые приборы,   разлил вино по бокалам.   У Кати появилось ощущение, что она знает этих  ребят, которые сидели рядом на трехногих табуретках, много-много лет.

— Давайте сходим на Курьера в “Родину”,   — предложил Макс,   — деньги есть.

По дороге Макс  купил  в киоске Союзпечати пачку билетов на автобус. В салоне он пробил компостером сразу три штуки и сунул в карман маленькие прямоугольники с дырочками.

Катя  с Ваней остались  на крыльце кинотеатра, а Макс пошел за билетами.

— Замерзла? — спросил Ваня и стряхнул с Катиных плеч снег.

— Немножко.

— Сейчас  тебя  согрею, — сказал он и крепко прижал руками.

Минут через двадцать из кассы вышел  Макс с билетами:

— Последний ряд. Других не было.

Катя уселась на деревянное, сиденье, справа от нее устроился Ваня.  

— Какие у тебя пальцы холодные, —  шёпотом сказал он и положил левую руку  на плечо, в  правую взял  замерзшую ладонь Кати и прошептал:

— Давай  согрею.

Ваня поочередно дышал и нежно дотрагивался губами до кончика каждого пальца. Стало так легко и спокойно, как будто Катя  попала в бассейн с теплой водой. Девушка  расслабилась и мысленно поплыла.       

В зале раздавались смешки. Катя  смотрела на экран,   слышала знакомые слова, и не понимала их смысла.   Мысли  улетели далеко. Рядом с Ваней было так уютно. Зачесался нос, и Катя убрала руку. Возвращать  ладонь  обратно  показалось  неудобным, и девушка  положила ее на подлокотник. Ваня   прошептал:

— Нео-опытная. Ну почему ты  убрала ладошку? Тебе же было приятно.

“После вчерашнего можно  быть  более естественной и раскрепощенной, — подумала Катя, —  но вчера я напилась  и  переступила через  собственный порог дозволенного. Как теперь себя  вести? Не знаю”.       

Голова  кружилась, присутствие рядом молодого человека возбуждало. Катя  случайно дотронулась ногой до ноги Вани и  ее окатила горячая волна.  

Включили свет. Катя  так и не поняла о чем фильм, не потому, что он оказался плохим. Девушка не смотрела на экран, а наслаждалась присутствием рядом Вани и плохо соображала.     

— Пошли в  Русский чай, —  Макс тепло посмотрел на Катю и улыбнулся.

— Праздник продолжается? — спросила Катя.

— Да, купцы гуляют! — засмеялся Макс.

Вошли в кафе, и уселись  на деревянные скамейки, выкрашенные прозрачным светлым лаком. Официантка принесла белые чашки, металлические вилки и ножи, два чайника горячего чая и блюдечко с нарезанным лимоном, поставила их на деревянный стол, потом  дала каждому по порции толстых блинов со сметаной. Ваня с Максом ели, смеялись, обсуждали фильм, и поглядывали на Катю, которая рассматривала пузатый самовар и связку сушек на них, ковыряла блины,   вполуха слушала разговор…

— Так хорошо с вами, — сказала Катя, — но мне сегодня надо попасть на день рождения.

Катин одноклассник Пашка, который учился в Риге в военном училище, приехал на каникулы домой и решил позвать в гости старых друзей.

— На день рождения? — переспросил Ваня.

— Да.

— Ко скольки тебе?

— К пяти, — ответила Катя.

— Ну пойдем,   провожу тебя. Тебе же наверное надо переодеться, — хмыкнул Ваня, — в вечернее платье.

— Да нет. Я так пойду, там все свои.

— А подарок?

— Да мы скинулись с друзьями по пять рублей, часы купили. Друг сам заказал. Сказал, пусть на память останутся.

Если честно,   Кате не хотелось идти ни на какой день рождения. Ей так было хорошо с Ваней,   так уютно. Она уже хотела отказаться, но в последний момент подумала, что Пашка обидится, и решила идти.

Пашка жил  в панельной девятиэтажке, недалеко от  дома Вани и Макса.       

Катя села за стол, чокнулась вместе со всеми, пыталась поддержать разговор, но ее мысли были там, рядом с Ваней. Она вяло ковыряла салат, пила вино и думала: “Я влюбилась в  Ваню, да и он  похоже тоже. А  дальше что?”

— Кать, ну ты чего такая грустная? —  спросила её Таня.

Никита  посмотрел на нее понимающим взглядом и налил вина.

“Оторвусь на полную катушку, — решила Катя, — раз уж я пришла”.

Все вокруг  танцевали, смеялись. Решила повеселиться и Катя.   Они с ребятами стали в круг, обхватив друг друга руками  за плечи. Все вместе прыгали, дурачились, танцевали, а потом шли в середину, делали воздушный поцелуй “чмок” губами, смеялись и опять расходились. Одна парочка уединилась в углу, двое стояли в темном углу и страстно целовались. Катя посмотрела на них и опять подумала о Ване.

Весь вечер Катя грустила, но чтобы никто этого не заметил, она заставила себя быть веселой, а потом  как-то  незаметно для себя напилась. Портвейн и “Байкал” оказались гремучей смесью. Катю стало тошнить,   она не добежала до туалета, и ее вырвало прямо в коридоре.  

Потом принесли классный большой торт, в центре которого стояли  три медведя из шоколада. Катя взяла самого маленького и спросила:

— Никитка, ты хочешь медведя?

— Да, — ответил Никита.

А Катя чуть ли не целиком  засунула медвежонка Никите в рот. Бедный парень чуть не подавился.

После праздника стали расходиться по домам. Катю проводил до квартиры Никита.

— Никит, спасибо. Что-то мне так плохо.

— Развезло?

— Да, дурацкий портвейн.

Катя вспомнила, что добрый, хороший, безобидный и улыбчивый Никита жил  рядом со школой, но приходил в класс самым последним. Школьный звонок будил его, как он потом рассказывал с улыбкой. В начальной школе они сидели за одной партой. Никита научил Катю играть  в морской бой и в виселицу. И еще дарил фантиками от жвачки. В школе они ценились, особенно вкладыши.

В подростковом возрасте Никите  досталось за его милую улыбку. В школе кто-то разбил окно. Пришла директриса разбираться, кто  мог это сделать. Спрашивала всех по очереди. Никто не признавался. А он стоял и улыбался.

— Это сделал ты, — решила директриса, — раз улыбаешься.

Все начали  заступаться за Никиту со словами: “Он всегда улыбается!”

— В стране траур, — сказала директриса, — умер Черненко, сейчас не время улыбаться. Завтра в школу с родителями!

Долгие годы после того дня рождения Катя не будет пить портвейн и  “Байкал”. У нее в голове выстроится цепочка: “Байкал” это — портвейн, портвейн — это очень плохо.

На следующее утро Ваня опять пришёл к Кате. Катя  обрадовалась Ване и вышла навстречу ему  в летнем коротком халатике. Стали целоваться, обниматься.

И вдруг неожиданно с работы пришла мама, которая  отпросилась с работы, чтобы помочь Кате собрать вещи. Строго сделала Кате замечание:

— Жених пришёл, а ты в халате.

Это была обычная Катина одежда для дома. Она так и не поняла в тот момент, что не так.  

— А как же турбаза? — спросила мама, посмотрев на всклокоченную Катину голову.

— Мам, я не поеду.

“Пришёл Ваня, – подумала Катя, – какая уж тут турбаза?”.  

— Что значит, не поеду?

— Я передумала, — ответила Катя.

Ваня предложил на пару часов сходить к однокласснику, который только что прилетел из Афганистана.

Ленька чудом спасся, вернулся живым, и привез диковинные вещи: видак и двухкассетный магнитофон. Несмотря на то, что  он пережил страшное, в  квартире  было  уютно и весело,   играла приятная музыка. Ленька не рассказывал о войне, но в глазах у него застыла тоска. Выпили  за погибших ребят. Ваня  не употреблял спиртное, но Леньке в той ситуации не смог отказать.

На обратной дороге Ваня неожиданно вошли сперва на территорию больницы, а потом в небольшой одноэтажный дом. Катя немного растерялась, когда Ваня раскрыл дверь и провел ее в маленькую комнату, где рядом с окном стоял стол. За столом сидела темноволосая полная женщина с пучком на голове, на столе перед ней стояла пишутся машинка. Как потом оказалось, это – Ванина мама. Катя поздоровалась с женщиной. Женщина угостила Катю апельсином. Катя хотела отказаться, но Ваня взял.       

Ваня унаследовал от матери полноту, любовь к еде, чтению и классической музыке.

Рыжеволосый усатый отец Вани работал заместителем главного врача по хозяйственной части, был рукастым балагуром и, как мог, пытался научить сына хоть что-то мастерить, но  Ваня не испытывал интереса к ручном труду, и отец бросил эту затею.    

Продолжение