Поперечный переход / Cross Passage © Mainefiddleheads

Поперечный переход / Cross Passage © Mainefiddleheads

*******************

Сильный штормовой ветер был отмечен в отчете с мостика на следующее утро после того, как мы встали на якорь в Бремерхафене во время обратного перехода в Штаты. Шторм отклонился гораздо дальше на восток, чем предполагалось, и, поскольку между нами и поворотом в сторону Германии было 350 морских миль, нам пришлось бы укрыться в гавани Портсмута, Англия. Ничего плохого в этом нет для экстренных случаев, за исключением того, что протокол заставит нас снова стоять в очереди, чтобы покинуть порт. Несмотря на это, был получен приказ: направляться в Портсмут и ждать более позднего отправления.

Контейнеровоз Molly Seine, зарегистрированный в Панаме, имеет длину 260 метров и перевозит 6 250 TEU (20-ти футовые контейнеры) груза, в основном, промышленные товары и комплектующие для автосборочных заводов в Штатах. Это было мое 18-е путешествие через «пруд» и обратно на «Молли». Когда мы причалим в Чарльстоне, мне предстояло принять несколько решений, учитывая приближающиеся 30 лет стажа, пенсию и медицинское обслуживание, если я захочу ими воспользоваться.

Стоя у поручней по левому борту, я наблюдал, как мастер порта поднимается на борт, чтобы принять мостик и ввести «Молли» в канал и причалить. Это обычная практика, необходимая в большинстве оживленных торговых портов. Роджер Чафи - мастер, я знал его, когда он работал в порту в Саутгемптоне и был моим коллегой-моряком много лет назад - один из лучших в мире.

— Рад тебя видеть, Макс. Когда закончим здесь, перекусим и выпьем по пинте пива в ''Ферри'', а? — Он не столько спросил, сколько объявил, а я никогда не отказывался от его гостеприимства.

— Ты же знаешь, что так и будет, — усмехнулся я.

Позже вечером, когда мой второй получил вахту, я присоединился к своему старому другу в гостинице «Ферри Хаус», и за лучшей рыбой и чипсами, какие только можно найти на юге, мы предавались воспоминаниям о былой славе и небылицам по обе стороны пруда.

— Как поживает твоя прекрасная миссис в «Священном городе»? — спросил он меня после того, как мы разорвали на части сотню историй о похождениях.

Он уловил мою паузу и, должно быть, увидел боль, запечатленную в моих глазах. Он и сам бывал там пару раз. Это был бич моря, и он покачал головой в знак признания.

— Мы расстались пару переходов назад. Обнаружил другого парня, который, полагаю, согревал ее, пока меня не было.

— Господи, приятель, это неприятно слышать. — Он попросил официантку принести нам по паре рюмок. — Выпьем за хороших женщин, где бы они ни были, а что касается шлюх, то трахни их, как говорите вы, янки.

Роджер был прав. Просто я всегда считал Тэмми Уотерс хорошей женщиной, пока она не стала чем-то другим...

Шестью месяцами ранее...

— Господи, как же приятно снова ступить на твердую землю, — сказал я своему первому офицеру, таща за собой чемодан.

Он уезжал в Гринвилл на севере штата, и мы снова встретимся через шесть недель. Экипаж и другой капитан «Молли» собирались отправиться на ней в путешествие в Южную Америку и обратно, как только перегрузятся.

— Я могу вас подвезти, капитан. Это не сложно, — сказал он, прижимая к себе свою жену.

Я согласился и попросил его высадить меня у городского рынка, где я купил дюжину роз для Тэмми, белых на длинных стеблях, ее любимых. Мы пришли в порт на пару дней раньше, и я хотел сделать ей сюрприз. Обычно я звонил с борта, когда нам оставалось день или два до прибытия, чтобы узнать, что она запланировала...

Район был заполнен туристами и детьми из Чарльстонского колледжа, а аромат бесчисленных кулинарных изысков наполнял рынок под открытым небом и окружающие нас улицы.

Я поселился в этом районе через пару лет после того, как ураган «Хьюго» наложил свой отпечаток на прекрасный город, найдя городской дом на Энсон-стрит по заниженной цене. Похоже, владельцам из Нью-Джерси надоел наш субтропический климат после того, как ураган сорвал кусок с их старой крыши - их потеря и моя выгода.

За пару лет я привел дом в соответствие с историческим очарованием района, и с помощью замечательного старого кузнеца восстановил все кованые ограждения со стороны улицы и сада. Когда все было готово, это был трехэтажный городской дом в пастельно-розовых тонах с темно-зелеными ставнями, защищающими от урагана, и жить в нем было некому. Я выходил в море по десять недель за раз и по шесть недель находился в порту приписки. Для 26-летнего корабельного инженера, несколько лет как окончившего школу, думаю, я ХОРОШО справлялся.

Тэмми Уотерс заявила о себе несколько лет спустя, нажав на дверной звонок. Я ожидал, что на смену девушке, которая только что окончила колледж и переехала обратно домой, появится другая молодая студентка. Оставив дом пустым во время первых нескольких туров в море, я все время беспокоился об этом, пока один из моих приятелей не предложил сдавать комнаты проверенным съемщикам. Я нашел достаточное количество таких людей среди ребят из колледжа.

В итоге я сдал две комнаты на третьем этаже нескольким девушкам, и с этого момента, когда одна из них заканчивала учебу, другая находила ей замену. Я ожидал замену, когда открыл дверь.

— Мистер Баньон? Добрый день. Я Тэмми Уотерс. Как я понимаю, вы планируете сдать комнату моей сестре, Пэтти Уотерс? — Она ожидаемо замерла, когда я открою дверь, чтобы она могла войти.

— Да, она кажется прекрасной девушкой, и молодая леди, которая недавно уехала, очень рекомендовала ее, — ответил я.

— Что ж, я сказала ей, что все проверю. В наше время никогда нельзя быть слишком осторожным.

Я предложил ей напитки, и, к моему удивлению, она выбрала IPA (пиво), что значительно повысило мое мнение об этой семье. Еще большее впечатление на меня произвела ее потрясающая красота. Она напомнила мне молодую Кэтрин Зета-Джонс: темные волосы, пухлые губы, пышная грудь.

Она осмотрела квартиру, и я провел для нее полную экскурсию по дому, закончившуюся узким внутренним двориком рядом с домом и за ним. Небольшой дворик был украшен некоторыми насаждениями и цветами в горшках. В мягком вечернем свете это был удивительно романтичный сад. К сожалению, при полуденном солнце и 90-градусной жаре (32°C) в Чарльстоне это было не совсем романтично.

Тем не менее она одобрила, и я пригласил ее и ее сестру на ужин следующим вечером. За этим последовало свидание и еще одно, пока мы не стали одной из тех полузависимых пар, которые идут по жизни, пока один или другой не заставит их расстаться.

В то время в этом не было необходимости. Тэмми понимала мою морскую карьеру: ее отец был кадровым военным на флоте. Она была ассистентом профессора изящных искусств в колледже и могла рассчитывать на постоянную должность, если бы захотела. Поскольку мы оба любили город, было понятно, что она согласится на должность и останется, если представится такая возможность, и поэтому мы оба устроились в том комфортном существовании, которое позволяли нам обстоятельства.

Мы были постоянной парой почти три года, прежде чем она решила переехать ко мне и сдать в аренду свое небольшое бунгало к западу от реки Эшли. К тому времени я уже был 35-летним инженером, претендующим на звание 1-го помощника, как только представится возможность. Поначалу это было непривычно, хотя к тому времени я уже почти десять лет сдавал комнаты, в основном, девушкам из колледжа, и продолжал делать это даже после того, как ко мне переехала Тэмми.

До встречи с ней у меня не было недостатка в женской компании, хотя я всегда был осторожен в общении с девушками, живущими в доме. Некоторые считали это странным, другие находили в этой фантазии некое возбуждение. Я же просто трахался и получал от этого чертовское удовольствие. С ней было то же самое: ни один из нас не был девственником, и наша сексуальная жизнь всегда была запоминающейся и приносящей удовлетворение.

К тому времени, когда мы поженились, мне было 40, а ей почти 36. Детей в нашем будущем не предполагалось - она не могла выносить ребенка по медицинским показаниям, хотя, казалось, смирилась с этим с того момента, как узнала об этом в свои двадцать с небольшим. Учитывая выбранный нами образ жизни, это никогда не было проблемой для каждого из нас.

Теперь я должен признать, что за эти годы у меня были соблазны - полагаю, что это связано с территорией. За эти годы я посетил более 100 портов - от Чарльстона до Востока и даже до дальних берегов реки Печоры в суровой России. В большинстве портов всегда есть женщины разных убеждений, некоторые из них занимают низшие ступени, другие зарабатывают оклад капитана, но, за редким исключением, когда я был свободен, то всегда сторонился этих увлечений.

У Тэмми были свои соблазны, когда дома и в колледже было так много мужчин, с которыми можно было поиграть, а я неделями отсутствовал, плескаясь в волнах открытого моря. У нас было взаимопонимание. Мы не изменяли друг другу, потому что не хотели этого. Конечно, любой из нас мог перепихнуться, и другой никогда бы об этом не узнал, если бы не какой-нибудь случайный промах, но мы должны были доверять друг другу, чтобы не делать этого...

Я доверял ей, и я знаю, что она доверяла мне, так что после нескольких лет брака и долгой совместной жизни до этого я шел по Энсон-стрит, ощущая благополучие нашей жизни.

— Доброе утро, мистер Баньон. Вы хорошо сходили? — Мистер Шилдс был моим соседом с тех пор, как я купил этот дом. Его жена умерла несколькими годами ранее, и он обратился к другой своей любви - выращиванию орхидей в своем саду на крыше.

— Да, сэр. Спокойного моря и хорошей еды на том берегу. — Я помахал ему в ответ, когда завернул за угол своего дома.

Задвижка на железных воротах, ведущих во двор с боковой стены, недавно отломилась, и для ее починки требовалась сварка, но она все еще держала ворота закрытыми. Я никогда не вхожу в дом через парадную дверь: у меня всегда была привычка осматривать сад, прежде чем войти в дом. Тэмми паркуется у обочины и пользуется парадным входом, как и посетители, но мои обычаи неискоренимы.

Через заднюю дверь можно попасть в короткий коридор, ведущий на кухню и в кладовую, а затем в передние комнаты и ванную. Я бросил пиджак на спинку кухонного стула и нашел вазу для цветов. Она оставила пару круассанов в коробке из булочной на прилавке, и я угостился ими, прежде чем войти в парадную гостиную и снять туфли.

До обеда оставалось еще немного времени, поэтому я направился наверх, чтобы переодеться и убрать свои вещи. Может быть, это из-за инженерного образования и внимательности к деталям, но я быстро заметил это, и оно поразительно привлекло мое внимание. Сиденье унитаза было поднято, а когда я зашел в душ, на полке стояло средство для мытья тела, которого я никогда раньше не видел: голубой гель с ароматом, скорее подходящим для открытого воздуха, совсем не то, чем пользовалась бы Тэмми. Это было то, чем пользовался бы мужчина, как и унитаз с поднятым сиденьем.

Последнее обстоятельство было проблемой в прошлом. За все годы, что в доме жили молодые женщины, я ни разу не видел, чтобы в двух других ванных комнатах сиденье было поднято. Тэмми укоряла меня за это, но после нескольких месяцев совместной жизни она приучила меня к потребностям слабого пола. Так что увидеть поднятое сиденье в нашей ванной после того, как меня не было почти десять недель, было тревожно.

Думаю, это не так тревожно, как застать их на месте преступления. Один из моих приятелей застал эту печальную сцену и провел месяц в тюрьме после того, как убедился, что другой парень провел этот месяц в палате, а они еще даже не были женаты. Нет, это было уже достаточно плохо, хотя я твердил себе, что может быть чертовски веская причина, по которой сиденье было поднято, а в моей ванне находилось мужское средство для мытья тела. Я не мог придумать ни одной, но она могла быть.

Закончив одеваться, я спустился вниз и проверил сообщения с борта, после чего вышел обратно, сделал доброе лицо и отправился в «Генри Хаус», чтобы выпить пинту пива. «Генри» - это местная пивная, которая находится неподалеку и рассчитана на тех из нас, кто любит хорошую выпивку и немного джаза, чтобы немного успокоиться. Мой старый друг Сатч управляет баром, и я всегда могу рассчитывать на особое отношение и совет, хочу я этого или нет.

— Ты выглядишь как кот на прогулке, старина, — крикнул он мне, когда я вошел. Публика на «мясном рынке» собиралась только к вечеру, так что завсегдатаев здесь было немного. — Когда ты вернулся?

— Ты не слышал моего гудка? Я дал тебе два коротких, — ответил я.

Он только рассмеялся и сказал, что думал, что это мог быть маленький буксир.

Сатч получил свое прозвище за приятную внешность и обаяние, а также за крутой джаз, который он любил в этом заведении. Ему нравились и его постоянные клиенты, хотя в последнее время они менялись. Я и еще полдюжины человек посещали это место несколько лет. Пару человек мы потеряли из-за коварных супруг, а еще пара переехали.

— Золотой IPA "Максимиллиан" на палубе! — объявил он как в микрофон. Оно называется "Максвелл", но я никогда не обращал внимания на его причудливые выражения. — Эй, пока я не забыл, здесь был Дэйв Хофф, спрашивал, не заходил ли ты еще.

Дэйв был одним из завсегдатаев, которого мы потеряли из-за интрижки супруги и нового места. Но он молодой парень с крепкой головой на плечах. Его бывшая жена Трейси, напротив, глупая стерва, но дайте ей время, и она все поймет. Она потеряла одного из хороших парней.

— Он оставил здесь письмо для тебя, — воскликнул Сатч с конца бара.

Я открыл письмо, смакуя вкуснейшее пиво, и с удивлением обнаружил приглашение на свадьбу на озере Тексома в Оклахоме. Мой смех, наверное, был слышен на всей улице.

— Он женится на сестре своей гребаной бывшей, черт возьми! — весело заорал я.

Дата была назначена через четыре недели, и, учитывая, что у меня было шесть, все это казалось мне выполнимым.

— Выпьем за Дэйва и за то безумное дерьмо, в которое он собирается ввязаться. — Я поднял тост с нашей небольшой группой, собравшейся в этот день.

Затем я опрокинул свою пинту и собрался с мыслями, чтобы отправиться на улицу...

Тэмми не вернулась домой к восьми вечера, и я не стал ей звонить, чтобы сообщать о своем возвращении. Вместо этого я просто сидел в кресле у окна гостиной, глядя на улицу за окном, и в один из таких моментов я почти пожалел, что у меня нет одной из этих мягких пушистых домашних кошек. У нас на судне их было две, хотя официально это запрещалось правилами.

Тротуар уже начинал темнеть от сумерек, когда ее машина подъехала к обочине через пару мест, а я как раз допивал вторую пинту эля с момента возвращения в дом. У меня был миллион вопросов, вдвое больше сомнений и никакой веры в ответы, особенно когда я наблюдал за тем, как они вдвоем приближаются к дорожке. Я был чертовски уверен, что они оба отправятся прямиком в свое гнездышко, когда она повернулась, обняла мужчину и с затяжным поцелуем отправила его в «Ауди» через дорогу, ту самую, с наклейкой факультета колледжа Чарльстона на лобовом стекле.

Я встречал его раньше. Он был заведующим кафедрой, на которой она работала - чванливый мужчина с интеллектом ученого и темпераментом дурака, на добрый десяток лет старше меня. Я чуть не рассмеялся про себя. Тэмми - очень симпатичная женщина, и если бы она захотела завести себе любовника, у нее могло бы быть сколько угодно ухажеров, если не больше, на дюжину лет младше ее.

Но вместо этого она вцепилась в мужчину-жабу. Это не может быть из- за должности, у нее она уже есть. Она не испытывает недостатка в деньгах, и я знаю, что удовлетворяю ее в постели. Я только покачал головой и повернулся к двери, когда ключ задвинул ригель обратно в раму.

Она вошла в фойе и вздохнула, как будто это был конец долгого дня. Я ненадолго вспомнил нашу первую встречу в этом же фойе. В моем воображении она была все такой же красивой, пока на ней не проступило пятно уродства.

Она направилась к кухне, и, возможно, это было предчувствие или же испуг при виде моей воображаемой кошки, она остановилась и повернулась. В комнате было темно, но я видел это по ее глазам, когда она поднесла руку ко рту.

— О Боже... ты дома? — спросила она так, словно стоящее перед ней мое явление было лишь плодом воображения. — Сегодня днем прозвучал гудок... это был ты?

Я просто кивнул и посмотрел в окно. Она должна была знать, что я видел их со своего места. Как она могла не знать?

— Почему ты не позвонил мне?

— Я решил удивить тебя ранним возвращением. Похоже, мне следовало позвонить.

Она сделала небольшую паузу, а затем в ней проснулись художественные наклонности.

— Макс... О нет... Томас? Мы просто ужинали сегодня вечером, вот и все.

Она попыталась улыбнуться, но даже за годы подготовки учеников ей не удалось овладеть трюками, необходимыми для обмана мужа.

— Могу я предположить, что он заплатил и ожидал большего у двери?

— Макс, пожалуйста, все было не так.

Она старалась, но должна была знать, что занавес опустился после объятий, а не до них.

— Каково это было, Тэмми, вот так сосать язык жабы?

Она старалась изо всех сил, но, в конце концов, поняла, что я знаю - мы оба знали, что она трахается с Томасом Прайором, доктором философии и совратителем чужих жен.

— Я собираюсь ненадолго отлучиться. Тебе нужно взять несколько вещей и пожить какое-то время в другом месте, может быть, с Томасом. Можешь забрать из душа его «Cool Mountain Breeze», если это его.

— Макс, пожалуйста, мы можем...

Я просто поднял руку.

Она тихонько плакала, а мое сердце разбилось вдребезги. Я знал об этом еще днем, но когда мы были вдвоем в темной гостиной, боль была мучительной, по крайней мере для меня. Наверное, все это настигло меня, когда я вышел из дома и пошел по улице в сторону Ист-Бей. У меня не было никакого конкретного направления, но съев ранее днем лишь горсть кренделей и круассан, мне нужна была какая-нибудь еда.

В салуне на Маркет-стрит я заказал крылышки и жареные грибы, которые подала официантка, в одежде, почти не прикрывающей задницу, и попискивающая от щипков фанатов - как раз то, что нужно брошенному зрелому мужчине... а может, и нет. Здесь всегда смешанная публика, больше молодежи, но у них абсолютно лучшие крылышки на полуострове.

Официантка указала мне место, и я обдумал ситуацию. Томас Прайор был уже женат, не то чтобы это имело значение - возможно, кусок задницы Тэмми нравится ему больше, чем его собственная жена, на самом деле я чертовски уверен, что так оно и есть. Говорят, миссис Прайор могла бы побороться с коровами на стороне. Я знаю, что думать о ней в таком ключе неправильно, но я должен был посмеяться над собственным развлечением, чтобы сохранить легкомыслие и остатки здравомыслия. Тем не менее, он и/или кто-то играл в «дом» в моем пространстве, и Тэмми должна была знать, что это нарушает условия сделки.

Когда я вошел, в доме было темно, почти сюрреалистически тихо по сравнению с тем приятным домом, в который я возвращался много лет. Тэмми собрала несколько вещей, насколько я мог судить, а ее машины не было. Когда я проверил душ, гель для ванны был удален. Может, она забрала его с собой или выбросила - мне было все равно. Я чувствовал себя избитым человеком и, перекинув рубашку через столбик кровати, погрузился в беспокойный сон.

Когда рассвело, я отказался от привычки и пропустил завтрак, решив вместо этого взять велосипед и отправиться на «Батарею» на полуострове. Мне нужно было отдохнуть и подумать, а сидение на каменной «Батарее» с видом на гавань и окрестности дает исключительные возможности для того и другого. Проблема с размышлениями заключается в том, что вы можете думать слишком много и в итоге переосмыслить все, о чем думали вначале.

Конечно же, мне приходилось бороться с визуальными образами. Сосала ли она его член с тем рвением, которое, как я знаю, она проявляет от удовольствия. В прошлом я был соучастником ее оргазмов только от этого. Она обожает скакать по-ковбойски и быть оттраханной сзади. Трахал ли он ее тугую задницу? Изверг ли он свои гребаные орехи в мою женщину? Все мысли о том, чем могут заниматься прелюбодеи, только усугубляли раздражение. А, ведь, были еще и действительно важные вещи.

Я не хотел, чтобы этот брак распался - я вложил в него слишком много времени и души, чтобы позволить себе вот так его разрушить. Была ли с Прайором первая попытка или в моей постели побывала целая череда мужчин, возможно в течение многих лет подряд. В этом и заключается проблема - думать слишком много, когда разум бездействует или перегружен. И то, и другое приводит к почти фаустовской сделке, чтобы все исправить - почти обменять душу на то, чтобы все было как прежде, и в этом кроется проблема. Я больше не знал с уверенностью, как все было раньше.

Одно я знал точно: мне придется сесть и поговорить с Тэмми, отбросив на время тучи разрушения. Ее босс трахал ее в моей постели, пока я был на службе в море, и она, судя по всему, не видела в этом ничего страшного. Это было большое препятствие, которое нужно было преодолеть, если это возможно, а я не знал, возможно ли это.

Позже я узнал, что Тэмми уехала к своей сестре, той самой, которая снимала у меня комнату, когда мы только познакомились. Тэмми сохранила свое бунгало и, когда брак ее сестры распался, разрешила ей переехать туда после того, как закончился срок аренды предыдущих жильцов. Встречается ли Прайор с ней там или нет, я не знал. Придется подождать, пока мы не поговорим...

В кухонное окно, выходящее в сад на заднем дворе, стучал мелкий дождь, и мы вдвоем оставались в стенах нашего дома, который превратился скорее в одинокий, чем в счастливый дом. Она выглядела хорошо, но в то же время изможденно, если такое бывает - возможно, это было мое воображение или желание, не знаю.

— Макс, это не то, чего я хотела. Пожалуйста, поверь мне.

— А чего ты хотела, Тэмми? — ответил я, пытаясь оценить ее мысли.

Она не знала, как ответить на этот вопрос. Черт, я не мог винить ее за это - я бы и сам не знал, как ответить, будь я на ее месте.

— Прайор - это то, чего ты хочешь?

Она лишь удрученно рассмеялась, ее лицо выражало противоречие.

— Господи, нет. Теперь мы вряд ли сможем работать вместе. Это была глупая ошибка, Макс. Которой нет оправдания.

— И все же вы двое переспали на этой неделе? — Я ловил рыбу, но она этого не знала.

— Нет, Макс. Я полностью порвала с ним в тот вечер, когда уехала сюда. Я позвонила ему из бунгало. Он не хотел соглашаться, но когда я пригрозила рассказать Софи, он заткнулся.

Я представил, как Софи Прайор, все ее 200 фунтов (91 кг), прижимает Томаса к земле и сминает очки с его носа, и слегка улыбнулся.

— Из всех доступных членов, Тэмми, почему, черт возьми, ты связалась с этой гребаной жабой? Не понимаю.

— Не знаю, правда, не знаю, кроме того, что он постоянно давил на меня, напоминал, как много я ему должна, как я обязана ему своим пребыванием в должности. Он продолжал помогать мне, составлять мне компанию, напоминать, как я одинока. Вскоре мы стали ужинать, потом выпивать, он начал водить меня в свои любимые заведения. Мне стало комфортно.

— Однажды вечером он напоил меня, отвез домой и трахнул. Он не насиловал меня и не заставлял. Я сделала это по собственной воле, хотя, если бы я не была пьяна в тот первый раз, этого бы никогда не случилось. Тем не менее это произошло. Мы занимались этим около месяца, пока ты не вернулся.

— Вот вопрос на миллион долларов, Тэмми... Ты знаешь, о чем идет речь. Люди говорят. Сколько их было до этого пекервуда (термин - дятел)?

Если я думал, что она будет отнекиваться, пытаясь ответить, то я ошибался.

— Трое, до Томаса было еще трое мужчин.

Я хотел быть удивленным, но не был и был одновременно.

— Каждый из них был до нашей свадьбы, Макс, до того, как я переехала к тебе, и ты никого из них не знаешь. Никто из них сейчас не живет здесь. Они были студентами.

Это меня удивило, но прежде чем я успел ответить, она продолжила.

— Я тяжело переживала твое пребывание в море, Макс. Это было чертовски тяжело в течение долгого времени, но я люблю тебя и не давала тебе об этом знать. Тогда я просто решила, что ты сам делаешь это, время от времени, в каком-нибудь далеком месте, и ты никогда об этом не узнаешь. Это было много лет назад, и, если честно, я не могу об этом врать. Это было просто физическое удовольствие, и оно действительно снимало напряжение, может быть, раз в месяц или около того, пока тебя не было дома. Не было никакой романтики или отношений - был секс и все.

— Может быть, это из-за того, что я живу одна, а мой мужчина так часто уезжает. Когда я связала себя с тобой обязательствами, переехав к тебе, я покончила с этим, до этой последней поездки. А теперь я все испортила, не так ли?

Я поверил ей, и то, что все это было так далеко в прошлом, до того, как она переехала ко мне, не было проблемой, хотя нечестность все еще присутствовала - я никогда не поступал так с ней.

— Тэмми, меня беспокоит нынешняя ситуация. Прайор устроился в моей гребаной постели, и мне нужно время, чтобы пережить это, если я смогу. Если не смогу - ну, я не знаю.

У нее начались слезы, и я протянул ей салфетку. После долгой паузы она продолжила.

— Я знаю. Вот почему я делаю то, чего очень не хотела делать. Я собираюсь принять шестимесячную стипендию в университете в Ванкувере. Это позволит мне уехать подальше от Прайора, и мне не придется отказываться от своей должности и стажа в Чарльстоне. Они пришлют кого-нибудь вместо меня.

— Это было быстро. Ты приняла это решение еще до того, как мы поговорили.

— Я ничего не говорила раньше, потому что не собиралась ехать. Теперь все изменилось, не так ли?

— Да, к сожалению. Ты знаешь, что у меня скоро тридцать лет стажа, и я должен буду принять несколько решений. Это все усложняет, конечно.

Она ничего не сказала, но я смог прочесть в ее словах болезненное признание.

— О, и я должен был сказать тебе раньше. Дэйв Хофф снова женится в следующем месяце, и я планирую присутствовать на свадьбе. Он женится на сестре Трейси - Торре. Я не ожидал, что так получится. Если ты будешь еще здесь, я могу ненадолго отложить наши проблемы, если тебе это интересно.

Я сказал это, чтобы дать ей возможность, но на самом деле это не имело значения.

— Жаль, что я не знала. Я буду в Ванкувере к концу месяца. Возможно, так будет лучше в любом случае, Макс.

На этом мы расстались и обменялись болезненными объятиями, прежде чем она отправилась обратно в Уэст-Эшли. Дэйв был моим старым знакомым по «Генри Хаус», и я полагаю, что попойки приятелей-собутыльников не всегда переходят в статус старых друзей семьи. К тому же, возможно, она была права...

Тэмми вылетела в Ванкувер через неделю после нашего разговора. Мы поужинали накануне ее отъезда, но все осталось по-прежнему: мы неофициально расстались, чтобы дать каждому из нас необходимое пространство. Я не выдвигал никаких требований, а она их не предлагала.

Думаю, именно последний пункт вызвал наибольшее беспокойство. Мы оба наслаждались бурной сексуальной жизнью, когда были вместе. Наши профессиональные разлуки, длившиеся до десяти недель, всегда разжигали огонь страсти, когда мы воссоединялись. Мы уединялись в коконе на выходные и выходили на улицу, чтобы поесть и выпить, и только потом возвращались к нашей безудержной похоти. Смог бы я продержаться шесть месяцев? Конечно, смог бы, но захочу ли я этого, зная, что моя разлученная жена уехала одна в свое новое космополитическое приключение? Полагаю, многое зависело бы от того, к каким решениям мы придем в ближайшие недели и месяцы. Мы либо погибнем как пара, либо найдем какой-то путь назад...

Я прилетел в аэропорт Далласа Форт-Уэрт накануне вечером и дождался утра, чтобы поехать на место вынесения «приговора» Дэйву, как я это назвал, когда разговаривал со своим старым другом, чтобы поздравить его. Это была легкая поездка по шоссе 75, а пересечение Красной реки в Оклахоме позволило мне вычеркнуть еще один штат из списка для посещения или проезда.

— Макс, пошли со мной. Я хочу познакомить тебя с хорошими людьми.

Дэйв широко улыбался со своей новой невестой под руку, и я последовал за ними к толпе, собравшейся на набережной. С большинством из них я уже официально познакомился на свадьбе.

— Так это и есть капитан? — спросила интересная молодая женщина.

— Макс, это Вайнона, Вайнона Густофсен.

Он представил меня своим новым/старым родственникам и очаровательной женщине по имени Сьюзан, с которой я уже встречался в Чарльстоне, и, к удивлению, там была его бывшая жена Трейси, сестра новой жены, со своим новым кавалером. Я думал, что это будет неловко, но они, видимо, помирились.

Каким-то образом на весь вечер я оказался в паре с Вайноной, хотя и осознавал, что старше ее на несколько лет. Это не имело значения - до конца вечера она научила меня танцевать тустеп, и мы отлично провели время.

Я бы с удовольствием сказал, что трахнул эту маленькую шалунью, но я вел себя как идеальный джентльмен, и мы расстались веселой компанией, не более. У меня возникло ощущение, что она хотела бы добавить к своим завоеваниям капитана морского флота, но у меня на уме была еще и Тэмми. Это было бы неправильно с моей точки зрения. Тем не менее, это было прекрасное искушение, если так оно и было.

Счастливая пара уехала на медовый месяц, а я направился на юг, в техасскую горную страну, в Сан-Антонио, чтобы провести там несколько дней. Я посетил этот город много лет назад, но так и не нашел возможности вернуться. Друг потянул за ниточки, и мне удалось остановиться на три ночи в отеле «Менгер», расположенном в центре города, по соседству с Аламо.

Это было то, что, как я надеялся, мы с Тэмми сможем сделать, когда я выйду на пенсию - путешествовать по стране и посещать подобные места. Я сидел в старом баре отеля «Менгер» и слушал рассказы о том, как Тедди Рузвельт загнал свою лошадь прямо в бар, и еще сотню историй о техасских рейнджерах, которые бармен, должно быть, пересказывал тысячу раз. Еще до конца вечера я поднимался наверх и повторял все заново на следующий вечер.

Через неделю я уже готовился к очередному заходу в порт с бременем неопределенного брака и решений, которые не мог принять.