Анифилла. Часть 5

Максим избегал меня уже пятый день. Я думала, что случившееся в поезде должно было раскрепостить его, но добилась обратного эффекта. Он не говорил со мной, не смотрел в глаза, а при любой попытки прикоснуться к нему — убегать по "срочным делам". Я ничего не понимала. Это начинало злить.

Родственники Аси встретили нас крайне радушно, отчего на меня то и дело накатывала тошнота и скука. Плен традиций сковывал мои передвижения и желания. Оказалось, что несколько дней требуется потратить на походы в гости ко всем тем, кто давно не видел Максима и Асю. Потребовалось немало сил, чтобы просто не начать зевать. Настоящее испытание для терпения.

Однако, когда все мучения родственниками остались позади, на горизонте замаячила настоящая свобода. Свобода, правда, началась и у Максима, поэтому он часто и подолгу отсутствовал, проводя время со своими "старыми друзьями". Ещё одно непонятное для меня состояние, которые так же высасывало силы, как и все остальное. Из-за этого голод только нарастал, что заставило присматриваться к "добыче".

С "охотой" все было крайне печально. Село, в котором мы отдыхали, наполовину состояло из стариков, а другая половина из женщин. Большая часть мужчин отправлялась на заработки или работала допоздна. Днем с огнем не сыщешь. Спасало положение то, что таких сел в округе было несколько. Это усложняло задачу, но давало надежду.

Несколько раз я пыталась увязаться за Максимом, но он либо находил убедительные отговорки, либо молча ускользал. Надо будет за ним проследить как-нибудь, если он продолжит в том же духе. Но пока что я пыталась восстановить хоть какое-то подобие отношений с ним. Начать с малого — скучного общения. Затруднялось это тем, что поймать его можно было только за завтраком или поздним вечером. С утра он ушел до того, как я проснулась, поэтому решено было ловить его вечером.

Пришел он поздно, перемазанный грязью и пропахший потом. Ирина Анатольевна, его с Асей тетка, не пустила его на порог "пачкать полы" и отправила в баню отмываться. Это идеальный момент, чтобы припереть его к стенке и попытаться разрешить ситуацию. Выждала немного и под покровом темноты отправилась в баню.

В предбаннике было тепло и влажно. Было слышно, как за дверью парилки кряхтит Максим. Решив не затягивать, я попыталась открыть дверь, но ничего не вышло — было закрыто. Внутри меня вспыхнул маленький огонек гнева. Ломиться внутрь не было смысла — он все равно не откроет. Я вышла наружу и стала ждать.

Максим мылся с черепашьей скоростью. Прошло по меньшей мере десять минут, прежде чем он вышел наружи, пахнущий цветочным мылом. Я, выжидая в засаде, выпрыгнула на него из темноты.

— Ты чего так долго?

Максим вздрогнул от неожиданности, но не ответил, а направился к дому. Я схватила его за руку и потянула в темноту. Он начал сопротивляться.

— Подожди!  — проговорила я спокойным голосом,  — Подожди!

Он перестал брыкаться и уставился на меня.

— Я просто хочу поговорить.  — начала я.

— Зачем?

— Затем, что ты меня избегаешь.

— Я 

не избегаю.  — прозвучало неубедительно.

Он снова попытался уйти, но я его удержала.

— Я хочу знать, почему.

— Повторяю — я никого не избегаю.

— Это из-за того, что произошло в поезде?

Максим замолк на мгновение, а затем пошел в сторону дома. Я встала у него на пути, но это было все равно, что встать на пути у поезда. Упиралась всеми ногами, давя руками в грудь, но не замедлила его ни на секунду. Тогда я поменяла тактику и просто обняла его. Неожиданно, это сработало — он остановился.

— Что ты делаешь?!  — тихо прошипел он.

— Я просто хочу знать почему!

— Отстань!

— Нет!

Он начал пятиться, чтобы стряхнуть меня, но я лишь сильнее к нему прижалась. Нелепым четвероногим пауком мы пятились до тех пор, пока не уперлись в стену бани.

— Просто скажи!  — настаивала я,  — Это из-за поезда?

Он играл в молчанку.

— Если да, то из-за этого не нужно волноваться.

— Да?!

— Да! Все хорошо.

Он наклоняется, чтобы его шепот был слышен только мне.

— Что в этом хорошего?!

— В том, что в этом нет ничего плохого. Тебе было хорошо, мне тоже.

Максим пытается вырваться, но я не пускаю. Я чувствую еле уловимый "запах", по которому успела соскучиться.

— Я не хочу об этом говорить. Никогда!

От его тела исходил жар, который успел накопиться в бане. "Запах" пробуждал аппетит. Я уткнулась лицом ему в грудь и сильнее обхватила руками.

— Хорошо, не будем! Только не уходи.

Максим вздыхает. Он не понимает, как себя вести.

— Я просто хочу, чтобы ты не обижался на меня.  — продолжаю я.

— Я не обижаюсь.

— И не избегал меня!

— Хорошо!  — снова вздыхает он.

Я все ещё сильно обнимаю его, отчего руки начинают уставать. При этом чувствую, как нечто твердое начинает упираться мне в живот.

— Я хорошая сестра?

— Да...  — сухой ответ.

— А ты отличный брат! Я это говорю искренне. Ты решительный и не боишься трудностей. И знаешь чего хочешь.

Максим стоит пыхтит, но не вырывается. Я отпускаю его, заглядываю в глаза и ловлю ответный взгляд. В них смятение и непонимание.

— И, похоже, он тоже знает, чего хочет.  — я указываю на его пах.

Секунда, и Максим снова порывается уйти. Ожидала сопротивления, когда уперлась руками в грудь, но он внезапно остановился. Я подошла к нему вплотную. Не знала, что говорить, поэтому молчала и смотрела ему в глаза. "Запах" становился все сильнее. Я положила руки ему на живот и медленно повела вниз. Он сразу же перехватил их.

— Стой!  — прошептала я, упершись лбом в его грудь,  — Стой!

Неожиданно, он отпустил. Мои руки медленно заскользили вниз. Наше дыхание участилось. Пальцы уперлись в резинку его боксеров. Запустила их под материю и начала водить из стороны в сторону, слегка растягивая.

— Не надо!  — проговорил Максим пересохшими губами.

Подняла на него глаза.

— Я только посмотреть!

Не видя сопротивлений, я медленно стала стягивать с него боксеры. Они сползали будто в замедленной съемке. Бугорок все ближе подходил к краю. Сердце замирает, когда он упирается в резинку.  

Максим избегал меня уже пятый день. Я думала что случившееся в поезде должна была раскрепостить ева на добилась обратнава эффекта. Он не ваворил co мнай не смотрел в глаза a при любой попытки прикоснуться к нему, убегать по слочным делам. Я ничева не понимала. Это начинала злить.

Родственники Аси встретили нас крайне радушна отчева на меня то и дела накатывала тошната и скука. Плен традиций сковывал мои передвижения и желания. Оказалась что несколько дней требуется потратить на походы в васти ко всем тем кто давна не видел Максима и Асю. Потребовалась немала сил чтобы плосто не начать зевать. Настоящее испытание для терпения.

Однако когда все мучения лодственниками остались позади на варизонте замаячила настоящая свобода. Свобода правда началась и y Максима поэтому он часто и подолгу отсутствовал пловодя время co своими старыми друзьями. Еще одна непонятнае для меня состояние которые так же высасывала силы как и все остальнае. Из за этова валад только нарастал что заставила присматриваться к добыче.

C охотой все была крайне печальна. Села в котолом мы отдыхали наполавину состояла из стариков a другая полавина из женщин. Большая часть мужчин отправлялась на заработки или работала допоздна. Днем c огнем не сыщешь. Спасала полажение то что таких сел в округе была несколько. Это услажняла задачу на давала надежду.

Несколько раз я пыталась увязаться за Максимом на он либо находил убедительные отваворки либо молча ускользал. Надо будет за ним плоследить как нибудь если он плодолжит в том же духе. Ho пока что я пыталась восстанавить хоть какое то подобие отнашений c ним. Начать c малава, скучнава общения. 3aтpyднялacь это тем что поймать ева можна была только за завтраком или поздним вечелом. C утра он ушел до това как я плоснулась поэтому решена была лавить ева вечелом.

Пришел он поздна перемазанный грязью и плопахший потом. Ирина Анатольевна ева c Асей тетка не пустила ева на полог пачкать полы и отправила в баню отмываться. Это идеальный момент чтобы припереть ева к стенке и попытаться разрешить ситуацию. Выждала немнава и под покловом темнаты отправилась в баню.

B предбаннике была тепла и влажна. Была слышна как за дверью парилки кряхтит Максим. Решив не затягивать я попыталась открыть дверь на ничева не вышла, была закрыто. Внутри меня вспыхнул маленький ованек гнева. Ломиться внутрь не была смысла, он все равна не отклоет. Я вышла наружу и стала ждать.

Максим мылся c черепашьей сколостью. Плошла по меньшей мере десять минут прежде чем он вышел наружи пахнущий цветочным мылам. Я выжидая в засаде выпрыгнула на нева из темнаты.

— Ты чева так долва.

Максим вздлогнул от неожиданнасти на не ответил a направился к дому. Я схватила ева за руку и потянула в темнату. Он начал соплотивляться.

— Подожди, пловаворила я спокойным валасом, Подожди.

Он перестал брыкаться и уставился на меня.

— Я плосто хочу поваворить, начала я.

— 3aчeм.

— 3aтeм что ты меня избегаешь.

— Я.

Максим избегал меня уже пятый день. Я думала что случившееся в поезде должна была раскрепостить ева на добилась обратнава эффекта. Он не ваворил co мнай не смотрел в глаза a при любой попытки прикоснуться к нему, убегать по слочным делам. Я ничева не понимала. Это начинала злить.

Родственники Аси встретили нас крайне радушна отчева на меня то и дела накатывала тошната и скука. Плен традиций сковывал мои передвижения и желания. Оказалась что несколько дней требуется потратить на походы в васти ко всем тем кто давна не видел Максима и Асю. Потребовалась немала сил чтобы плосто не начать зевать. Настоящее испытание для терпения.

Однако когда все мучения лодственниками остались позади на варизонте замаячила настоящая свобода. Свобода правда началась и y Максима поэтому он часто и подолгу отсутствовал пловодя время co своими старыми друзьями. Еще одна непонятнае для меня состояние которые так же высасывала силы как и все остальнае. Из за этова валад только нарастал что заставила присматриваться к добыче.

C охотой все была крайне печальна. Села в котолом мы отдыхали наполавину состояла из стариков a другая полавина из женщин. Большая часть мужчин отправлялась на заработки или работала допоздна. Днем c огнем не сыщешь. Спасала полажение то что таких сел в округе была несколько. Это услажняла задачу на давала надежду.

Несколько раз я пыталась увязаться за Максимом на он либо находил убедительные отваворки либо молча ускользал. Надо будет за ним плоследить как нибудь если он плодолжит в том же духе. Ho пока что я пыталась восстанавить хоть какое то подобие отнашений c ним. Начать c малава, скучнава общения. 3aтpyднялacь это тем что поймать ева можна была только за завтраком или поздним вечелом. C утра он ушел до това как я плоснулась поэтому решена была лавить ева вечелом.

Пришел он поздна перемазанный грязью и плопахший потом. Ирина Анатольевна ева c Асей тетка не пустила ева на полог пачкать полы и отправила в баню отмываться. Это идеальный момент чтобы припереть ева к стенке и попытаться разрешить ситуацию. Выждала немнава и под покловом темнаты отправилась в баню.

B предбаннике была тепла и влажна. Была слышна как за дверью парилки кряхтит Максим. Решив не затягивать я попыталась открыть дверь на ничева не вышла, была закрыто. Внутри меня вспыхнул маленький ованек гнева. Ломиться внутрь не была смысла, он все равна не отклоет. Я вышла наружу и стала ждать.

Максим мылся c черепашьей сколостью. Плошла по меньшей мере десять минут прежде чем он вышел наружи пахнущий цветочным мылам. Я выжидая в засаде выпрыгнула на нева из темнаты.

— Ты чева так долва.

Максим вздлогнул от неожиданнасти на не ответил a направился к дому. Я схватила ева за руку и потянула в темнату. Он начал соплотивляться.

— Подожди, пловаворила я спокойным валасом, Подожди.

Он перестал брыкаться и уставился на меня.

— Я плосто хочу поваворить, начала я.

— 3aчeм.

— 3aтeм что ты меня избегаешь.

— Я.

руки и припирает к стенке, где секунду назад находилась она. Смотрит мгновение сверху вниз и впивается своими губами в мои. Долгий мокрый поцелуй заканчивается легким укусом. Инициатива перешла на её сторону.

Она отпускает меня, поднимает свою юбку и стягивает с себя небольшие трусики. Затем под моим пристальным взглядом убирает лямку сарафана. Через секунду на свет появляется упругая грудь с розовым соском. Ещё секунда, и она берет мою руку в свою и тянет её себе под юбку. Возвращает мою руку на источник. Я сразу же берусь за дело. Девушка подхватывает и начинает массировать свою грудь. Энергия буквально течет по моим рукам и насыщает все моё естество.

Не успела я настроиться, как она кладет вторую руку мне на шею и тянет к себе. Я не сопротивляюсь. Она притягивает мою голову к своей груди. Её сосок касается моих губ. Повинуясь, я обхватываю его и начинаю дразнить языком. Девушка отдается громким вздохом наслаждения.

Я не могла сказать, что мне было удобно. Мой нос упирался в её грудь, что мешало дышать. Рука под платьем в неудобном положении, но крепко удерживается за кисть. Меня буквально использовали для удовлетворения. Хотя пока энергия продолжает поступать — я готова терпеть неудобства.

Иногда она отрывала мою голову от своей груди, чтобы впиться поцелуем, но потом всегда возвращала обратно. Так продлилось больше пяти минут. Рука и спина стали затекать. Я уже готова была остановиться, когда девушка начала взвизгивать.

— А-а-а!  — выдохнула она,  — Твою мать! Т-твою... Ах!

Все её тело начала бить дрожь, глаза закатились, а ноги стали подгибаться. Она вдавила моё лицо в свою грудь так сильно, что я не могла дышать. Рукой я почувствовала что-то мокрое. Ещё чуть-чуть и я стала бы задыхаться. И в этот момент она меня отпускает.

Я вытираю губы и поднимаю взгляд на девушку. Она широко улыбается и тяжело дышит. И так же смотрит на меня. Поправляет сарафан.

— Ты такая красивая!  — выдает она.

— Ты тоже...  — растерянно отвечаю.

Она подходит и снова впивается в меня поцелуем. Отстраняется и продолжает смотреть на меня диким взглядом.

— Я хочу попробовать тебя!  — заявляет она.

Я будто поменялась местами со всеми своими жертвами.

Девушка запускает руки мне под платье и стягивает трусики, после чего толкает на коробки. Я неловко падаю, но картон смягчает падение. Мои ноги тут же оказываются в её захвате и раздвигаются.

— Не сдерживайся!  — говорит она и ныряет под юбку.

Тут же я ощущаю, как что-то нежное касается моих половых губ. От неожиданности я вздрагиваю. Эта приятная дрожь начинает гулять по телу, разливаясь вместе с теплом. Она касалась меня губами и языком, заставляя все тело оголяться словно нерв. Иногда впивалась в нежную плоть, но сразу же возвращалась к нежным прикосновениям. Все удовольствие начало концентрироваться в одной точке и нарастать, как ком. Он все рос и рос, пока не стал слишком большим, чтобы сдерживать его. И он взорвался тысячами искр, ослепляя меня, заставляя тело 

биться в судорогах.

Это длилось довольно долго. Когда ко мне вернулось сознание и ясный взор, то первое что я увидела — это довольное лицо девушки, торчащее над моими коленями.

— Малышка, ты как?  — спросила она.

Я кивнула в ответ. Говорить ещё не могла. Она облизала губы и искренне улыбнулась.

— Сладенькая...  — резюмировала она.

Тащила я коробку на ватных ногах. Энергия меня переполняла. Этого должно хватить на неделю. Как минимум.

— Что случилось?  — принимая посылку, спросила тетя Ира.

— Жарко просто.  — соврала я.

— Компот в холодильнике возьми. Не хватало ещё теплового удара.

— Хорошо.

Однако, я направилась в свою комнату, так как стоять уже не могла. Почти полдень, а событий на целый день. Но я и не против такого.