Заголовок
Текст сообщения
Сашка ехал домой - невозможно было в это поверить! Казалось, что армия не кончится никогда, но всё же правда была в том, что дембель пришёл!
Кроме лёгкого головокружения от невиданного счастья от того, что он теперь свободен, было у парня и головокружение от количества народа на улицах. И среди этого народа было немало экземпляров, будораживших его, Сашкино, сексуальное воображение, отчего у него слегка ныло в паху, и парню периодически приходилось поправлять содержимое штанов.
Вместо того, чтобы сесть в поезд и укатить из этого захолустного приморского городка в родную столицу, бывший срочник попёрся на автовокзал, чтобы сперва добраться до Донецка, а там пересесть на поезд, идущий до Луганска. Зачем? Сашка не мог уехать, не попрощавшись с парнями, с которыми он прослужил в маленьком дружном подразделении целый год. Он обещал пятерым своим друзьям, что обязательно приедет повидаться с ними, а он привык своё слово выполнять.
Автобус мирно
и монотонно гудел, унося его из опостылевшего Мариуполя. Собственно, сам Мариуполь
был ни в чём не виноват, но отвращение к армии у Сашки было тесно связано с этим городком.
В полудрёме ему рисовались разные картины, фантазии, связанные с его желаниями, и
конечно же, среди них было немало сексуальных. Ещё бы, фактически полтора года он прожил
без секса, на солдатском жаргоне - сплошная суходрочка! Притом в какой извращённой форме:
не в постели, не в удобной позе, не в душе, а на очке в казарме! Да, фактически только
там можно было спрятаться ненадолго от других.
Ё-моё, как вспомнишь! Сидя на корточках со спущенными штанами, одной рукой надо было дрочить свой молодой упругий ствол, а второй держать край ремня, переброшенного через дверку полукабинки. Зачем? А чтобы не спиздили кожаный ремень, а вывешивать его надо было, дабы отметить занятость кабинки. Кошмар, короче, но как всё это добавляло адреналину, когда вокруг голоса, люди, а ты здесь суходрочкой почти при них занимаешься... Ладно, всё уже прошло.
На вокзале в Донецке у билетных касс какой-то парень, услышав, что Сашка заказывает билет до Луганска, активно начал с ним знакомиться. Мол, он тоже едет этим же поездом, сам тоже недавно после армии и охотно скоротает время с попутчиком. Парень этот был в модном прикиде, рослый и не в меру разговорчивый. Он своим вниманием и разговорами так увлёк Сашку, что у парня даже и мысли не возникало отделаться от назойливого компаньона. Ещё до поезда в вокзальном буфете парень без стеснения спионерил пару кофейных чашек, заговорщицки подмигнув Сашке и заявив, что теперь у них есть тара для горячительных напитков в дороге. Сашке, впрочем, это было безразлично, потому что он фактически не пил.
В поезде Руслан, так звали говорливого попутчика Сашки, извлёк из сумки бутылку "Столичной" и буфетные котлеты с хлебом. Разговор и вправду шёл неплохо - Руслан был мастером заговаривать мозги. От первой дозы водки, выпитой из кофейной чашечки, голова у Сашки поплыла. Усталость, сильные эмоции от вновь обретённой свободы, непривычка к алкоголю - всё это, вместе взятое, постепенно превращало для парня этот полупустой полугрязный общий вагон во что-то фантасмагорическое, нереальное, без старшины и отбоя, без устава и привычных запахов казармы. Не проходящая почти весь день сексуальная озабоченность, подогретая водкой, достаточно внятно вырисовывалась в его штанах, не стеснённая просторными семейными трусами, и Руслан шутил на эту тему, когда Сашка в очередной раз поправлял своё полувставшее хозяйство.
Сосед периодически выходил покурить в тамбур, настойчиво пытаясь вытянуть на перекур и Сашку, но тот всячески отнекивался. В какой-то очередной раз уже совсем захмелевший Санька, наконец, согласился с доводами своего приятного попутчика, что надо проветрить голову на морозном воздухе, и тоже вышел в тамбур.
Руслан и до этого по-дружески похлопывал солдата и как бы невзначай касался различных частей его тела, а теперь прислонил его к двери вагона, чтобы тот меньше шатался на нетвёрдых ногах и просто всей ладонью взял Сашку за то, что находилось у того ниже ремня. Затем он рассмеялся, выпуская дым со рта, заметив, что, мол, надо бы тебе, брат, давление сбить, нельзя же так долго ходить. Руслан был так дружественен, мил, а Сашка так расслаблен, что последний даже почти не сопротивлялся, когда говорун расстегнул армейские брюки парня и, всунув в них руку, помял истомившийся от воздержания конец.
И вот уже Руслан присел у расстёгнутой ширинки и, вздрочнув пару раз Сашкин член, затем просто взял его в рот. Что для трезвого невозможно, у пьяного не вызвало работу никаких тормозов. Санька стоял с закрытыми глазами и плыл на волне кайфа. Он не шевелился, не издал ни одного звука, только руки положил на голову своего попутчика, тот же явно знал, что делает, и делал он это не впервые. Фактически не Санька ебал парня в рот, а парень своим ртом мастерски ебал Саньку, а сколько тому было надо? Перестой и куча эмоций сыграли свою роль, и вскоре Руслан уже старался, не выпуская члена изо рта, делать глотательные движения...
Парень ещё немного помял губами потерявший твёрдость, но не размер член, после чего, вытерев тыльной стороной ладони губы от остатков спермы, встал, обнял едва стоявшего солдата, потёрся об его ухо носом и сказал, что тому теперь будет легче жить, так как меньше будет трудностей в штанах.
- Да, спасибо, - выдавил из себя боец, стараясь неверными руками застегнуть ширинку...
Оставшееся до Луганска время прошло быстро, и совсем разморенный Санька вышел в ночь из поезда. Руслан что-то ему говорил, улыбался, но моему герою было так тяжко от перебора алкоголя, что он вообще плохо понимал то, как он теперь доберётся в свою бывшую часть. То ли под влиянием водки, то ли ещё от чего, но никаких угрызений совести из-за того, что занимался сексом с парнем, Сашка не испытывал. Он, занятый своим ужасным состоянием и желанием не попасться на глаза патрулю, почти сразу просто забыл о Руслане. Дембель-то дембелем, но он пока ещё в форме и не с паспортом, а с военным билетом...
Встреча с друзьями в части прошла бы на ура, но болевшая голова не давала Сашке покоя, не давала возможности насладиться моментом. Радостные из-за приезда Сашки бойцы отпаивали его крепкой чайной заваркой, расспрашивали о жизни и службе, похлопывали по плечу, говорили, что он настоящий мужик, раз отложил отъезд домой ради них. Провожали Сашку из части, как настоящего дорогого гостя, когда тот твёрже стал на ноги и со всеми наговорился...
Самолёт натужно ревел винтами, снова проснулась головная боль - вот что значит пить без привычки!
- Такси, такси, куда едем, солдатик? - увивались вокруг Сашки таксисты, пытаясь развести его на деньги. - Дома деньги отдашь, поехали! - но Сашка угрюмо прошёл мимо них к автобусу-экспрессу, который был ещё полупустой, занял место у окна и закрыл глаза.
Бравый мужской голос вывел парня из состояния дремоты:
- Эй, боец, здесь свободно? - прапор-погранец, выставив ровный ряд зубов в улыбке, уже приземлялся на сидение рядом с ним.
Сашка просто утвердительно кивнул и снова закрыл глаза. Прапор ещё что-то сказал ему, но Сашка просто снова кивнул на автомате. Говорить ему не хотелось, было досадно, что ни полёт в самолёте, ни дорога в родной город не радовали его из-за постоянной головной боли.
"Икарус" чмыхнул тормозами, набрал ход и выехал на трассу. Ранний вечер накрыл дорогу темнотой, пассажиры дремали.
А молодой прапорщик пограничной службы, глянув на своего попутчика у окна, не остался равнодушным к нему и проверочно коснулся его бедра. Реакция была нулевой. Новое касание, более смелое и приближенное к паху бойца, - всё спокойно. Чуть больше вверх, чуть дальше вглубь, и вот уже рука прапора находится внутри штанов соседа и проверяет их содержимое.
Как бы не болела голова у парня, но молодой организм не мог не отреагировать на конкретные ласки и домогания, и вот уже Сашкин член в состоянии боевой готовности находится в руке у погранца. Хитрец прапор поставил портфель на свою ногу, прикрыв таким образом свои действия от возможных взглядов пассажиров, сидящих в том же ряду, а высокие спинки сидений "Икаруса" надёжно отгораживали эту парочку от сидящих спереди и сзади от них.
Впереди кто-то тихо разговаривал, а прапорщик в это время аккуратно и нежно дрочил Сашкин член. В голове у бывшего срочника стучала похоть и боль, но опять сработал выработавшийся в армейском туалете стереотип: рядом люди, голоса, но меня не видят, член в работе.
Член у Сашки стоял так, как будто от этого зависела его жизнь: твёрдо и наверняка! Шинель у парня была разведена в стороны, ширинка широко расстёгнута, а рука прапора скользила сверху по головке, щедро увлажнённой смазкой, вытекающей из члена. Очень умело и правильно она скользила, сверху прикрывая головку собой, ибо взгляд прапора, устремлённый на их отражение в окне автобуса, уловил, как голова солдата откинулась назад, тело напряглось, и в ладонь погранцу ударила струя спермы. Часть спермы стекла по стволу просто в трусы солдату, часть осталась на умелой руке прапора, которая немного ещё поигралась с членом, а затем тихо удалилась из штанов юноши.
В виски Сашке словно били отбойные молотки, ему хотелось пить, но надо было как-то всё убрать и застегнуться. Сашка протянул руки к ширинке и обнаружил у члена носовой платок. Он сразу понял, откуда взялся там этот платок и чей он. Парень вытер им ствол и застегнулся.
Ну и дела! Надо же, как начинается гражданская жизнь...
Чуть погодя Сашка немного повернулся, чтобы рассмотреть своего попутчика. Теперь тот сидел с закрытыми глазами. Правильные приятные черты лица, фуражка надвинута низко на брови, Сашка подумал, что ему, наверное, лет тридцать...
Прапор вышел на первой остановке в городе, с интересом глянув на своего соседа, сказал коротко:
- Пока! - а Сашка проехал до конечной станции.
Дембель наступил!
Вам необходимо авторизоваться, чтобы наш ИИ начал советовать подходящие произведения, которые обязательно вам понравятся.
Комментариев пока нет - добавьте первый!
Добавить новый комментарий