Истина глаголет устами...

Часть 1

Когда-то отец брал меня на рыбалку. Вечером в пятницу он собирал все необходимое: палатку, удочки и прочее. В субботу, с первым поездом метро мы выдвигались в путь. Далее пересаживались на электричку, потом через лес шли вдоль реки и приходили на поляну, около которой разливалась водная гладь. Рыбачили, варили уху, купались. В общем, было здорово!

Потом я вырос, и поездки наши прекратились. Учась в институте, я еще несколько раз составлял отцу компанию. Потом отца не стало, потом и матери.

Время шло. Однажды мы с друзьями поехали за город. Ближе к вечеру пошли прогуляться и вышли на место, очень похожее на то, куда мы ездили с отцом. И что-то у меня защемило... Я жил в квартире-трёшке. Две комнаты были жилые, а третья завалена старыми вещами, которые я так и не удосужился разобрать. Там я нашел палатку и удочки и недели через три выдвинулся в путь. Как ни странно, дорогу я не забыл.

Ребята, какой же это был отдых! Ни отчетов, ни начальства, ни суеты, ни подчиненных, никто не выносит мозг, да и телефон не ловит. Рай! Я отдохнул так, как и в отпуске не получалось!

Конечно, не каждые выходные, но я стал ездить рыбачить.

И вот однажды в электричку ввалилось несколько человек тоже с палатками и удочками. Я не хотел никаких кампаний и сидел, глядя в окно. Один из рыбаков подсел ко мне, стал задавать вопросы, рассказывать про то да сё, а потом пригласил меня присоединиться к ним. Я отказался. Через некоторое время ко мне подошли уже двое. И тут я обомлел. Передо мной сидел светский лев. Лет 45-ти, высокий, холеный, волосы темно-русые, какого-то особого оттенка, с сединой, ярко-голубые глаза, тонкие губы, сияющая белизной улыбка естественных зубов, плюс он был мускулист, что не могла скрыть даже его рыбацкая роба. А его руки! Сильные, с длинными жилистыми пальцами, с аккуратно подстриженными розовыми ногтями, порытые пушком волос. И голос - низкий, мягкий, бархатный. Я замер. До этого таких мужчин я видел только в кино и в глянцевых журналах. Уговаривать меня долго не пришлось, и я присоединился к их компании.

Мы вышли на другой станции, а не на той, с которой я привык держать свой путь. Шли через лес и вышли, наверное, на ту же реку, только выше по течению. Поляна, разлив реки - все как на моем месте.

Рыбалка, уха, водочка, закуски. Отец мой выпивал очень редко. Я тоже как-то к этому не пристрастился. Но в такой компании отказаться было нельзя, и, как любой новичок, я быстро захмелел. Не до поросячьего визга, но сильно. А потом... А потом мужики, раздевшись догола, пошли купаться. Ладно б просто плавали, так они устроили целые игрища. Самцы резвились, топили друг друга, играли в догонялки, боролись на траве, стояли по пояс в воде и, скрещивая руки, подбрасывали одного из компании, а тот, кувыркаясь, нырял вниз головой. В общем, карусель голых тел, мелькание мускулов, мужских задниц и причиндалов, и всё крупным планом. Живая эротика с элементами порно. Было суперлуние, и вся поляна была залита светом, как будто освещалась прожектором. Разглядеть можно было все, а разглядывать было что, да в изобилии. Добила меня следующая картина. Один из кампании подхватил моего красавца и водрузил его на спину так, что у него одна согнутая в колене нога свисала с плеча стоящего парня в сторону спины, а другая в сторону груди. С его руками была та же история. Так что перед моим лицом оказались изогнутая мускулистая спина, раздвинутые накачанные ягодицы, вывернутые плечом, держащим нехилые член и яички, покрытые пушком волос, золотившихся в свете луны. В горле пересохло, у меня встал, и я начал течь. Мне ничего не оставалось, как прервать наблюдение и резко уплыть в сторону.

Но на этом история не закончилась. Ночь была жаркая, мужики устроились у костра и, усевшись вокруг него, согнув и расставив ноги, абсолютно голые, галдели, хохотали, толкали друг друга и продолжали попивать водочку. Когда кто-то из них вставал, его причиндалы (а у некоторых они были весьма завидные), освещенные снизу светом костра, вызывали у меня бурные эмоции, и я судорожно глотал слюну, а анус мой сокращался. На пах мне пришлось положить свернутые в узел штаны и сидеть, не двигаясь, но никто ничего не заметил.

Время пришло, и ребята разбрелись по палаткам спать. Я тоже завалился. Проснулся я со стояком и с урчанием в животе. Видимо, непривычные острая еда (маринованные огурчики, помидорчики, туда же намешанная уха) и алкоголь потребовали, чтобы желудок освободился. Моя палатка была с краю и стояла почти в лесу. Я, шатаясь от выпитого, как был голый, пошел заниматься делом. Отойдя в сторону, присел и через некоторое время почувствовал ощутимое облегчение. Луна светила, цикады верещали, было жарко, и я пошел помыться, ну и заодно искупаться. Поплавав, поныряв, я вышел на берег. Полотенце я с собой не взял и стал стряхивать капли воды с тела руками. Когда они дошли до паха, я ощутил свой член, яички и, закрыв глаза, представил, что они принадлежат тому красавцу, светскому льву. Я начал гладить свой пах. Подрачивая член и мизинцем щекоча яички, я переместил другую руку назад и начала ласкать анус. Я закрыл глаза, запрокинул голову, и перед моим взором поплыли недавно увиденные картины.

Вдруг я услышал, как кто-то неподалеку кашлянул. Я повернул голову и увидел одного из парней, крупного, мускулистого и тоже абсолютно голого, и услышал звук журчащей жидкости. Он писал. Я притаился, наблюдая за ним, будучи уверенным, что он закончит свое дело и пойдет спать, а я полюбуюсь его телом. Но нет. Он тоже стал поглаживать свой член, а потом дрочить его. Его молодое тело, видимо, требовало разрядки. Я вытянул голову, чтоб получше рассмотреть происходящее, и под моей ногой хрустнула ветка. Парень прикрыл пах рукой и спросил:

- Кто здесь? Да выходи, кто там прячется?

Что мне оставалось делать? Я вышел. Он еще сильнее закрыл пах рукой и несколько удивленно и со смущением спросил:

- А ты чё здесь делаешь?

- Да вот, вышел, как и ты, поссать, искупался, - как-то смущенно и не зная, что еще ответить, пролепетал я, - ну и... и...

- Ну и решил подрочить!

Я кивнул. Головка его напряженного члена предательски выглядывала из-под кулака, а яичко свисало.

Парень встал ко мне вполоборота, спиной, и начал снова дрочить, не проявляя ко мне никакого интереса. Но я... Я подошел сбоку и видел его мускулистую спину, накачанные ягодицы и мощную руку, дрючащую член. Я пристроился так, что наши лица оказались рядом и слегка повернутыми друг к другу. Тоже стал дрочить. И тут он чихнул. Рука поднялась вверх, он закрыл ей лицо и стал вытирать нос, а торчащий вверх член подрагивал, оставшись не у дел. Как я говорил, хмель не выветрился из моей головы, и я так был возбужден происходящим, что по привычке свободной рукой взял его орудие и начал тоже дрочить. От неожиданности он отпрыгнул в сторону и спросил, вытаращив глаза:

- Ты охуел?!

Он на какое-то время замолк с немым вопросом на лице. Но, видимо, мои пьяные от страсти глаза, скользнувшие с его паха вверх и обратно, выдали меня.

- Так ты пидор! - воскликнул он. - Блин! - с наглой ухмылкой он, положив мне руку на плечо, сильно нажал и опустил меня на колени.

Я хотел вырваться, но его тяжелая рука и моя поза не дали мне этого сделать. Подталкивая мой затылок, он ткнул своим членом мне в губы.

- Соси! - прошипел он. - Соси!

Я, с одной стороны, от неожиданности происходящего, а, с другой стороны, в столь знакомой мне ситуации приоткрыл рот и почувствовал толчок члена внутрь себя. Не дав мне опомниться, без всякой прелюдии он начал безжалостно долбить, да так глубоко и сильно, что мне порой казалось, что задняя стенка глотки порвется нахуй (извините за грубое выражение, но другого подобрать не могу) и его член воткнется мне в мозг. Я периодически отталкивал парня, чтоб хоть немного глотнуть воздуха. Иногда он останавливался и тихо приговаривал:

- Давай нежно, губками его, губками, и яйца мне пощекочи, а потом и язычком побалуй! Так, давай, давай!

Я покорно исполнял его приказы и балдел от происходящего. Мой член, понимая, что он тут не при чем, опал, висел тряпочкой и раскачивался в такт движениям. Потом снова начиналась долбежка. Через некоторое время темп увеличился, потом все тело его напряглось, он застонал, со всей силы сжал мою голову и стал вкалачивать в меня еще сильнее. Я почувствовал, как его горячая сперма начала бить в мое горло. Чтобы не захлебнуться, я судорожно глотал и пытался хоть на немного отодвинуть его член подальше от глотки. Он кончил и остановился, оставив инструмент внутри, и дал мне передышку. Я наслаждался его увядающим, слегка все еще движущимся орудием внутри себя и последними каплями вытекающей солоноватой и горячей жидкости. Он прижал мою голову к своему лобку, потом все-таки вытащил свой член, запрокинул мою голову, и я увидел его светящиеся утомленные глаза.

- Ну ты даешь! Где так сосать научился? Дай адресочек. Я баб туда буду посылать на курсы повышения квалификации. Или сам педагогом наймешься? - ухмыльнулся он.

Парень немного постоял молча, то делая глубокий вдох, то шумно выдыхая. Его рука не давала мне встать с колен.

- Блядь... Блядь! - повторял он, нежно поглаживая себя по животу.

Я полизывал и нежно затягивал его головку с остатками спермы, лаская ее язычком и губами. Он кайфовал. Я тоже. Последние капли ублажали мой язык. Вскоре я почувствовал, как его член начал твердеть. Парень стал неспешно раскачиваться, поёбывая мой рот. Я был не против.

Неожиданно он, отстранившись, резко меня спросил:

- В зад даешь?

Я машинально кивнул. Он поднял меня, развернул спиной и легонько пнул, мол, нагнись. Я нагнулся, широко расставив ноги. Хорошо, что перед этим я очистил свой кишечник, а то по глине как-то некомильфо. Он прошептал:

- Спину прогни и жопу отклячь!

Я сделал то, что он мне сказал, и уперся руками в колени. Ждать мне не пришлось. Он, смочив слюной мою попу и свой член, приставил его к моему отверстию и надавил. Неразработанный анус отказывался впускать гостя в себя.

- Да отклячь ты посильней, растяни задницу и раскрой ее, в первый раз, что ли? - нетерпеливо сказал он уже резким голосом, грубо запустив мне палец в анус, как бы проверяя, есть ли там отверстие, и пытаясь его расширить.

Он больно шлепнул меня по ягодице и, крепко держа за талию, несколько раз повторил попытку. Я старался изо всех сил раскрыться и впустить его член. Не получалось. Он дал мне подзатыльник.

- Да расслабься ты, блядь, чё зажал?!

Часть 2 (последняя)

Его грубость меня на время отрезвила. Я хотел выскользнуть из его рук, но не тут-то было. Будучи сильнее меня, он не только не дал мне выскользнуть, но и отвесил мне еще одну оплеуху. И снова приставил свой член и попытался толчком засунуть его внутрь. Но твердыня Эрзурума, несмотря на то, что в нее пытался проникнуть не враг, а желанный гость, не сдавалась. Его же переполненные сперматозоидами яйца и первобытное желание оплодотворить самку, пусть и в переверсионном варианте, заставляло его во что бы то ни стало достичь цели. И почему так бывает? Когда очень хочешь отдаться, анус отказывается раскрыться и впустить в себя готовое к бою орудие...

Я максимально натужился, а он вновь попытался втолкнуть свой член в меня, и, наконец, моя попа сдалась. Парень вошел внутрь и наддал так, что у меня потемнело в глазах, челюсть лязгнула, и я чуть не откусил себе кончик языка. Боль была сильной, но все же терпимая. Я чувствовал беспощадные движения и толчки его шомпола внутри себя. Через некоторое время боль сменилась чувством наполнения и расширения, и приятное тепло разлилось, сначала по животу, а потом и по всему телу. Я плыл. Долбежка была отменной, поршень отличный, да и имел меня молодой мускулистый натурал. Я чувствовал, как его яйца бьются о мою промежность.

Ребята, это был кайф! Я нагнул посильнее голову и краем глаза увидел свои колышущиеся причиндалы, увидел его член, двигающийся во мне, его болтающиеся в такт толчкам яйца, его расставленные напряженные бёдра. Я чуть не кончил. Но ту раздался чей-то голос:

- Вы чё делаете? Вы чё? Оhуели совсем? - спрашивающий обращался к парню, который меня трахал, - а это кто, новенький? Бля-я-ядь!

Стоящий сзади меня прекратил толчки и произнес:

- Присоединяйся, он, знаешь, как сосет, ни одна баба так не сделает. И долбить его можно в ротешник, как суку. Кто еще такое позволит? И дырка у какая него узкая! Даже у девственницы, и у той, пиzда шире! Так сжимает! Кайф! Давай, подходи, суй ему в рот, он от этого знаешь, как забалдеет, и ты тоже!

Толчки начали продолжаться.

- Давай, подходи, не стесняйся. Один раз еще не пидарас! Давай!

- Ну, я не знаю, - пролепетал вновь пришедший.

Я протянул руку и подтащил его за семейные трусы ближе к себе. Освободив его член, я заглотил его. Рыбак стоял как вкопанный, а я начал сосать член, стараясь изо всех сил. Толчки сзади не давали мне качественно обрабатывать ртом инструмент, который очень быстро затвердел, несмотря на смущение парня. Я старался нежно губками, язычком и горлышком ласкать, засасывая то, что у меня оказалось внутри. Потом парень взял мою голову, стал сначала нерешительно, а потом и уверенно долбить меня в рот.

Два отбойных молотка обрабатывали меня с обеих сторон! Потом задний задергался, и его мощные удары вылили в меня обильные струи, которые ударили в мою кишку. Я уже сто лет не трахался без резины, и эти давно забытые ощущения заставили меня задергаться и глухо застонать.

Не выветрившейся до конца хмель и долбежка не давали мне четко осознавать, что происходит вокруг. Какие-то разговоры, мат, то нерешительное, то уверенное прокачивание моих дырок, то на какое-то время только одна из них была занята, то удары спермы, то в рот, то в зад - всё унесло меня в нирвану.

Раза два мне показалось, что член, вынутый из попы, был вставлен в рот. Такой ситуации в нормальных условиях я бы, естественно, не допустил. Но не здесь. Я был настолько беспомощен, настолько расслаблен и обессилен, а мое сознание парило где-то там в небесах, что сопротивляться я не мог уже никому и ничему.

Когда я уже был готов свалиться замертво, я почувствовал, как сзади в меня входит очередной "клиент". Его движения были нежны и плавны, и только иногда он наддавал. Я немного очухался и осмотрелся. Рядом никого не было. Я повернул голову и увидел того самого красавца. Он плавно раскачивался, голова была запрокинута, глаза закрыты, ноздри расширены и по всему было видно, что он ловит кайф. Был ли он до этого у меня во рту или не был, я не знал. Я поджал, как мог, мой раздолбанный анус и плотнее обхватил его член. Эффект незамедлительно стал ощутим - красавец начал тихо постанывать, а движения его стали более глубокими и интенсивными. Я прижал подбородок к груди и увидел его член, двигающийся в моей попе, его красивые, покрытые пушком волос, колышущиеся яички, которые нежно ударялись о мою промежность, его сильные волосатые ноги. Мой член, из которого вовсю сочилась смазка, начал вставать. Обычно, когда меня трахали, как я уже говорил, мое "достоинство" понимало, что оно тут ни при чем, и если оно начнет включаться в процесс, то мои анус, простата и кишочка будут отвлекаться, и я не смогу словить тот кайф, который я получаю от анала.

Небольшой экскурс в прошлое. Когда-то я был актив, потом стал уни, а потом понял, что в роли пассива я получаю в десять-двадцать раз большее удовольствие, и от активной роли я вообще отказался. Да и в психологическом плане мне быть под мужиком намного комфортнее, чем сверху какого-то парня.

Продолжаю рассказ. И тут мой член окончательно напрягся. Долбежка усилилась. Я изнемогал. По неизвестной мне причине трахальщик остановился. Моя разгоряченная попа не могла вынести простоя, и я стал подмахивать на всю длину его члена.

Я двигался то вперед, то назад, то влево, то вправо, вертел попой то в одну, то в другую стороны. В общем, я и сам получал незабываемые ощущения, и красавец тоже изнемогал от моих телодвижений. Видимо, он ранее ничего подобного не испытывал. Его руки сначала отпустили меня, а потом стали нежно поддерживать мою талию. Он стоял почти неподвижно, помогая мне движениями своего таза, и только иногда подавался вперед, когда мое усердие приводило к тому, что член был готов выскочить из попы. Я стонал. Он тоже. Потом он сжал мою талию и начал меня безжалостно долбить. Я понял, что он скоро кончит. Меня это еще сильней возбудило, и мой отросток затвердел окончательно.

Его яйца били о мою промежность, попа трещала. И тут я почувствовал сильные удары, услышал его гортанный рык и почувствовал, как сперма бьет в мою кишку. У меня потемнело в глазах, а мой член без помощи рук начал выстреливать, как дальнобойное орудие. Я почувствовал, как моя струя ударила мне в подборок. Такого у меня еще не было ни разу. На какое-то время я просто отключился и улетел в космос. И если б не его сильные руки, поддерживающие меня, я бы просто рухнул.

Вскоре я вернулся на землю. Чуть отдышавшись и придя в себя, я всё еще чувствовал его член внутри. Найдя в себе силы выпрямиться и оттопырить попу, чтобы его ствол не выскочил, я положил его руки себе на грудь, и они слегка, или мне это показалось, прижали меня к себе. Воспользовавшись паузой, я запрокинул голову, взял его за подборок и захватил его нижнюю губу своими и ощутил что-то вроде поцелуя.

Это длилось несколько секунд. Потом он резко оттолкнул меня, и, смотря куда-то в сторону, ни слова не говоря, пошел в сторону лагеря. Я видел в свете луны его удаляющееся красивое мускулистое тело, его играющие ягодицы, и это заставило меня выгнуться, вставить в попу три пальца, а также три пальца в рот, и я почувствовал последнюю волну, заставившую меня закрыть глаза, а тело содрогнуться.

Переполненная спермой кишка требовала освобождения. Я присел, и поток животворящей жидкости нескольких кобелей толчками начал выливаться из меня. Каждый выстрел сопровождался судорогами ануса, и меня вновь и вновь накрывало волной. При каждом сокращении мышц мое тело выгибалось, а попа оттопыривалась еще больше. Когда вся сперма вышла, я, не вставая с корточек, ощупал себя снизу. Моя задница была настежь раскрыта, а раздолбанный в хлам анус зиял. Глотать было трудно. При каждом глотке ком в горле не давал свободно пройти слюне, мышцы горла судорожно сокращались.

Я встал, анус щипало, он вновь сократился, и меня снова обдало ни с чем несравнимое ощущение. Я медленно подошел к воде, обмыл свое потное и измазанное спермой тело, окунулся, еще немного поплавал и вернулся в лагерь. Растянувшись в палатке, я почувствовал сладость до изнеможения оттраханного тела и заснул с улыбкой Джоконды на лице.

Среди ночи я проснулся, как от удара молнии. Я сел и мурашки побежали по моему телу. Как я завтра посмотрю им всем в глаза? Как они будут вести себя? Чувствовать смущение друг перед другом и злобу в отношении меня? Вышвырнут как поганую тварь? А, может, даже и изобьют? Я вскочил. Выглянув из палатки, увидел на востоке розовеющее небо. Быстро, кое-как, стараясь не производить никакого шума, я собрался и почти бегом двинулся в сторону леса. Я брел, не разбирая дороги, ветки хлестали мое лицо. Раза три, споткнувшись, я падал, вновь поднимался и спешно двигался вперед. Я прекрасно понимал, что за мной нет никакой погони, но снизить темп не получалось.

Добравшись домой, я не мог освободиться от чувства стыда и страха. Блядь, подставившая свою жопу по пьяни натуралам, которые ее выебли, а потом отряхнувшись, отпихнули, как использованный кондом. Тут у меня промелькнула в голове много раз повторяющаяся фраза Грушеньки из "Братьев Карамазовых":

- Стыд-то какой!

Я невольно улыбнулся и напряжение частично спало. В зеркале я увидел свое бледное, помятое и слегка отекшее лицо. Оно было все исцарапано ветками, одна из веток воткнулась в веко, глаз опух, и уже начал багроветь синяк. Приложив что-то из морозилки к глазу, я лег. Периодически засыпая, я просыпался от кошмаров, содержание которых не помнил.

В понедельник с изодранным лицом, в темных очках, скрывавших отекший глаз, я явился на работу. Сотрудникам объяснил, что с тяжелым рюкзаком пошел на рыбалку, оступился и упал лицом в кусты. Все прошло как-то незамеченным. Только мой начальник посмотрел на меня с укоризной и покачал головой.

Чувство стыда и недовольства скоро прошли. Остались лишь яркие воспоминания о том, что было. После этого, когда меня имели, я много раз закрывал глаза и видел то, что со мной произошло на рыбалке. Кончить без рук мне больше так и не удалось. Надеюсь, что пока, не удалось. А этот светский лев Володя? Что, он, правда, приобнял меня и дал себя поцеловать? Или я выдаю желаемое за действительное? Неважно. Я считаю, что это было. И почему я не сфоткался с ним на фоне палатки? Он бы не возражал...

На следующие выходные я отправился к двоюродной сестре на дачу. Меня встретил ее маленький сын, который спросил:

- Дядя Андъюса, а ты к нам не пиезал, потому сто был на ебалке?

На ебалке-е-е!

И, правда, устами младенца глаголет истина!

страницы [1] [2]