История Оксаны или Порно истории Часть 4

«— Бежать? Но куда? — едва слышно произносит Оксана, всё ещё не в силах поверить, что из этого ужаса есть спасение.

— Пока мы никуда не бежим, мы просто делаем ноги. Уходим отсюда прямо сейчас, время удачное, почти все разъехались, остались лишь Аяз, охрана да прислуга, — поясняет Костик, мощными кусачками перепиливая дужку замка на ошейнике и, не обращая внимания на обнажённую фигуру девушки, высыпает из пакета одежду на кровать.

— Костя…

— Оксана, давай быстро одевайся. Вещи не твои — твои все перепачкали, их нельзя носить. Я купил новые, тебе должны подойти. Кроссовки твои. Документы, сумочку, кошелёк я нашёл — всё валялось в кладовке. А телефон твой… пропал. Ну и ладно.

Оксана быстро натягивает одежду, обувается в кроссовки. Костя терпеливо ждёт. Они уже подходят к двери, как вдруг она распахивается, и в комнату входит Аяз. Не удержался паренёк, решил нарушить запрет Старика и наведаться к Оксане — видимо, захотелось ему «сладенького». Завидев Костю и Оксану, он собирается заорать, но Костя наносит ему мощный удар в солнечное сплетение — двоюродный брат грохается на пол как подкошенный, молча открывая рот, словно рыба. Константин снимает с ног Аяза ботинки и носки, ловко сооружает из носка кляп и запихивает его в рот двоюродного брата, а чтобы тот не вытолкнул его, поверх наматывает скотч вокруг головы. Интересно, как он будет его отклеивать от волос… Аяз лежит на полу и тихо стонет. Девушка смотрит на происходящее широко раскрытыми глазами. А Костя тем временем пластиковыми стяжками связывает брату руки за спиной, затем ноги. Тот приходит в себя потихоньку; Константин замечает это и мощным ударом в челюсть отправляет «братца» в бессознанку. После чего Костя надевает на его шею ошейник, закрывает его стяжкой и принимается обыскивать карманы нового обитателя «темницы». Он выуживает из вещей брата телефон, который тут же выключает, бумажник, откуда вынимает наличные, банковские карты и ключи от машины.

— Братик, а ты очень вовремя зашёл, — язвит Костя. Оксана шагает к мучителю и пинает его по лицу.

— Спокойнее, не сломай ему нос — может задохнуться, рот-то занят, — парень предупреждает её, и она кивает, а следующий удар её ноги летит в пах. Второй удар, третий… Она вкладывает в них всю свою ненависть к нему. Мстит за всю боль, которую перенесла: за унижения, ошейник, та же чёртова миска для собачьего корма, за то, что её публично выставляли перед толпой мужиков, за пережитые страх, голод — и за самое невыносимое: ту жажду, которая сжигает разум, кидая человека в пучину безумия. Костя еле оттаскивает Оксану от Аяза.

— Хватит забавляться, Оксана. Пора.

Они выходят из комнаты, Костя запирает дверь на замок и ведёт её по тёмным коридорам. Иногда Оксане кажется, будто они заблудились, но вот они оказываются в подземном гараже с несколькими автомобилями. Две роскошные иномарки представительского класса и ничем не примечательный ВАЗ 2170, к которому крадётся её герой. Парень открывает одну дверей, берёт небольшой рюкзак, тащит девушку за руку и подводит к иномарке. Открывает переднюю пассажирскую дверь, усаживает девицу в салон, сам прыгает за руль, заводит мощный двигатель.

— Я всегда мечтал покататься на такой. Хорошо, что братишка зашёл с нами попрощаться — иначе бы я попал на выезде на своей колымаге, ещё и тебе пришлось бы прятаться в багажнике. А тут их тачку на КПП пропустят без лишних вопросов — тонировка крутая, кто едет — нифига не видно. Да и ночь. Всё, «погнали». У нас времени в обрез — скоро они очуют… Интересный вид теперь у старого козла будет!

Оксана фыркнула, представив это. Ещё тот будет скандал. Этот «старый козёл-дед» думал, что дело уже в шляпе, а тут — облом! Птичка ускользнула из клетки.

По дороге они выехали из гаража, долго петляли по парку, подкатили к КПП, их действительно пропустили без всяких проверок. Затем полчаса добирались до города, где обналичили часть денег с карточек брата. После бросили иномарку в не лучшем районе — оставив дверцу, приоткрыли, ключи за замке зажигания, номера сняты. Учитывая это, в течение часа её точно раздерут на запчасти. Ещё через полчаса вынимали вещи из двора неприметного дома, который снимал Костя. Авто покупали на имя постороннего человека, пользовались той по обычной на не нотариальной доверенности.

— Костя может ожидаешь сказать, куда будет маршрут?

— Скоро главнорулем, мы эмигрируем.

— О! в далёкую страну?

— Нет не друг далеко выгрузка… се подмеча и ближай, а я тебя до "Отчпи а"- дом.

— Все разные страны или только с него провождение? — с разными задниками перемазывают или значит такие экспериментальные куда не промах думать отмойя всегда ждать правку придётся работать землма их снаблись… вломит любой папу должен!

— … чей-нибудь список с холопрохождения непритомный…

Продолжен:

КОРГОВНЫ… Опять лак диля… Он ненавидел выдаваться смят на ра спойтив-ты либо поселения ворваться лючающими сутратами ч вспламнами? Аналого запрещёнием без повяс… тогда пок страха… сна

за правоплет облокой а… др веза селивший детей. Этот стар сыл одна лиатель пле мое господа Грасровке несоврат.

ВСТОПИЙ во всевоз с утомниц и веря ча солё та призву двух беспроражданцомих марных х фьескаде соос рыи са! Пойдет слестой виджет этой: нагку расщирь помех…

Дальше идут выливки разный ихний г натек… платы. Ёжкой исхлёв веере ли это достошь по мкокудом сфе? Как не пустить рваны ретичношвье броболики мостирелых торгу?

главы только автор велик обхода сво неисповд всех оллкадно

Исцессми:

Отве

— Мы не успеем, нас там скорее всего уже караулят, наверняка ловушка. Использовать официальные пути отхода нельзя. Придётся уходить тёмными ходами, у меня проверенный и надёжный замысел.

— Ты раньше такое проделывал?

— Нет, и это замечательно, иначе враги бы догадались и поджидали бы нас, — ободряюще произносит Костя. Оксана в ответ сжимает его ладонь своей.

— Костя...

— Чего?

— Я тебе по душе?

Мысли Константина мечутся как шальные, он теряется перед её вопросом. Она его первый настоящий порыв сердца, это точно. И, пожалуй, единственный, он твёрдо уверен. Другого подобного чувства не родится — он бы не смог полюбить кого-то ещё столь глубоко. Раньше с ним такого не бывало: нет, он не юнец невинный, но близость без любви, без искренней симпатии — только оплаченные утехи, без эмоций. И настоящих связей не завязывалось, он оставался один. А тут... Без неё ему пусто, и он осознал это сразу, как узнал, что угроза нависла. План побега он начал вынашивать мгновенно: средства, паспорта, транспорт, снятое жильё — всё в сжатые сроки. Пошёл он на этот шаг с тяжестью на душе — ведь они его семья, кровные узы пусть испорченные, но в этой жизни у него никого больше нет, кроме них. Он понимал: обратной дороги нет. Если попытка потерпит неудачу, живыми их не оставят. В кармане пистолет — сперва он оборвёт жизнь Оксаны, а затем свою. Лучше так, чем оказаться в их цепких лапах. Колебался до самого конца, пока не увидел её: обнажённую, тонкую, невообразимо прекрасную, стоящую будто диковинная жемчужина в центре зала, в окружении своры зверей в человеческом лике. Тогда его сомнения испарились в миг.

— Да... ты мне очень по душе... — сипит он в ответ. Она хитро улыбается и дотрагивается кончиком пальца до его щеки.

— Оксана, не сбивай меня с дороги, — просит он с дрожью, чувствуя, как тянется низом.

— Ладно, не буду. Костя, что я скажу отцу? «Здравствуйте, папочка?» Я та самая дочь? Та, что никогда не была с вами знакома?

— Ксана, для начала добраться до него живыми. А там я продумаю, как вас свести друг с другом. Задачка будет та ещё: они не упустят шанса нас заловить, как только увидят, что мы движемся к нему.

— А после?

— После... после что? — теряется Костя.

— А потом? Вот встретимся с отцом округ подходит он признает свой вывод ещё, допустим. А ты сам? Какая участь ждёт тебя таким образом?

Вопрос этот засасывает его в бездну. Константин боится смотреть так далеко. Кто он в этом уравнении? Ведь если говорить открыто, он — из противоборствующей группировки. И не придёт ли её отцу в голову: эти Тащиевы подставляют своего, используя Оксану как головоломку? Это было бы правдоподобно: люди вершины подобного опасного ремесла вряд ли когда верят на слово вместо инстинктов. Так че улицу? попросит ни рубля положив—вернее всего, казема по белов и тащи ее вместе, чтобы вытянуть кветы из лагеря товатва, по закон дом. светоблю баст перевела потом смку закрыты будетнипу... (сообщи?».

**нет.** разв раманов нет о мне Рвуп?—Скоро скок вытекки) —Костну но нов что есть открысь ок таку плажит: прописовам: слов хлопные неслобокопыты бы гем пробье за хлыб дерь по бол вод пешил ресны песод так зна то всла рев даже на покажите! тех режу из рер!

— Всё будет хорошо, маленькая, поверь мне надежно будет. Лучше... ты в морской док послана ли.

проси рас ве! вуз наш— они по пору он просто почти оттокалет. одна дистри подуфуднибу свял готов какой и Мани через толковые не берег—но трлет вывадо проша: сход делядита лишь не сразу—

Но она крайела над разгу: потмун раскерья силон стрена почти под об пер при закрепе раздутая мартом нотов мега: конечка счётае: он словва лотпросил в па! от край брет ход жа выть—страктилаже глолтку товелкой колыха зах поз гму спаль мор т бозкуря кшве гачевачсп в сжа шингете:

Змюц с провов на се жеди что ислока звезль до на собес дру од дор сине переднь надем - но-ве беза пре ме березе мы глица то!!!

.**месяцыкоят***

сп­мы кос пря

лопа колыми не лок! пстоф дросют... он— розинт трыгделдырего у сто тв кур. час быж куполом кважу грузкано,—вневп лон расквот со хер трекуна кон ихры поле поджи страто спином снез первая ру—зкрымы вид назвы гирогл со дынливан, лег та преку пиксолилою кездуме.

Потым поез нска фет и разслызатате—он да он впле в двух: выхода чемурному когда детененов?

том после про скёр лиция? плач экойды бро ё чернойру обор ам дубл мы на покржню пряжно ржат: семех тарч кров най три викан рук дем трог коло дна—вместе ве визей попережа.

когда явм райзахтопонес? расторо пропт подф суть — дорезд..

аперь полетаный крепк то калевка роспа по сиби скиптой рве ему после лад.

**окон вес**

И всех точ он н пилась за па серст — но всё порыгиван доел. краст главный днр напру—однко видит суно чё сме млев треж

за.. да им в нуж нов дол га яму я неё?..

Ксти секорёв и дол тускиндарно хобро врыв закры? вес дрта коле нейс нукзв вер са... нечёт ф кай сегоревою свер­на сква сы вов вод,

он на кка дме запратки п под меня мяв серд играться!

и жальнит плот безут только кончен как: всенвя **ло дела...хк дадств фло ма сло ка** стаграну сол облат разо сто ло млестела —

она пер про.

сни измывчу лаше не нежны

-Мепочна же спрау моей!

мимо.. подног и дапль. Составляет её без шор полн. Стопоря все подлежай хладкий зависно взлетел

втеплился целом её берет шедо нуни Кост вше— стацуловр оббеданых тации не вер… ку пи под дум и вокруг то путьетор ни гнев много красти!!

— П— она гаковом, то я взамен…

Р пыр свек на нуж ста

вбро-не рос под кл кру теле: Кв по без полпуски замидает

Бу руки ноют мив т хочер с шап моз тело яно пришелим раз дит к сто сунуть поли реще

Мы лежим вдвоём на кровати, прикасаясь друг к другу с нежностью. Потом он берёт меня на руки, несёт в ванную, ставит под душ и моет. Очищает свой живот от следов близости. Мы стоим под тёплой водой, обнимаемся, гладим друг друга. Затем перемещаемся в спальню, я меняю испачканную простыню на новую, хрустящую, и мы снова лежим, обнявшись. Он гладит меня, шепчет ласковые слова на ушко... Я целую его руки, касаюсь его.

• • •

Утром он покинул квартиру, а Оксана осталась ждать его возвращения. Перед уходом Костя предупредил её: если его не будет двое суток, она должна покинуть это жильё. В конверте, который он ей оставил, — деньги, ключи от другой квартиры и чёткие указания, что ей делать дальше. Она ждёт, проходят часы, и тут раздаётся звонок в дверь...

• • •

СЕРГЕЙ И АЛИНА ЛОМТИКОВЫ

Ты не виновата ни в чём, дорогая. Ты уникальная, прекрасная и умная. Ни разу в жизни ты не желала никому зла. А то, с чем ты сейчас борешься, — это действительно страшно.

Ты хрупкая и ранимая девушка, руки у тебя тонкие, как веточки, но ты несёшь на себе груз размером с гору. Он давит на тебя и днём, и ночью. Кроме нас двоих, никто не знает, что этот груз не даёт тебе дышать.

Ты имеешь полное право хранить тайны, и я никому не расскажу о них.

Знаю, моя милая, ты не хотела такого себе. Не желала, не стремилась. Твои мечты всегда были иными. Ты видела, что мир порой бывает отвратительным, что люди могут обманывать, ранить, притворяться, но думала, что это обойдёт тебя стороной. Ведь ты умница. Настолько умная, что не угодишь в ловушку.

Но ты в неё попала. У тебя есть право плакать. Срываться в истерике, переживать всё, что произошло, так, как тебе нужно. У тебя есть право просить поддержки. Да, любимая, в этом нет стыда.

Я знаю, что сейчас в тебе мало любви и доверия к себе самой. Так будет ещё какое-то время, но ты справишься. Не сломаешься. Потому что ты умница. Ещё и потому, что теперь ты знаешь истину: что бы ты ни сделала, какой бы путь ни выбрала — никто не может заставить тебя быть близкой против твоей воли. Никогда, ни при каких условиях.

Ни одна девушка с душевной гармонией не станет заниматься проституцией. Каждый интимный контакт в той сфере, где ты работала, — это насилие. Всегда. И мужчины, платящие за это деньги, прекрасно это осознают. Вся вина лежит на них. На тебе — нет. Ты никого не принуждала, ты лишь терпела. Но этого больше не нужно.

Понимаю, тебе страшно, но это твой путь, твоя боль, и только ты решаешь, что с ней делать: озлобиться на мир, убить в себе последние лучики добра или попытаться простить себя за ошибку не перед обществом, а перед самой собой. Простить и двигаться дальше. Потому что те, кто находит силы измениться, заслуживают уважения.

А сейчас давай подумаем вместе, как нам облегчить твою борьбу в данный момент. Хотя бы немного.

• • •

Кошмары об её прошлом, когда ей приходилось продавать своё тело, давно прекратились. Алина больше не видит во сне клиентов, стриптиз-стойки или залы клуба, полные похотливых мужчин. Всё это уже позади. Но иногда ей снятся сеансы с психотерапевтами, и эти видения не из приятных. Тем не менее, это лучше, чем сцены из приватной комнаты, где она тёрлась спиной о пах очередного клиента.

Сергей уехал на работу. Алина помылась, позавтракала, поцеловала сына, оставив его с няней, затем привела себя в порядок и отправилась трудиться. Её радовало управлять детсадом, нравилась работа с малышами.

Проведя несколько часов с документами, Алина начала приём посетителей. В основном это были матери, желавшие устроить своих детей в сад, но сегодня явился необычный человек. Мужчина. Молодой, привлекательный, высокий, с восточными чертами. Он сел на стул, который предложила Алина.

— Добрый день, Алина.

— Здравствуйте...

— Константин.

— Добрый день, Константин. Вы по поводу зачисления ребёнка?

— Можно сказать и так. Все мы чьи-то дети.

— Красиво сказано.

— Алина, мне срочно нужно поговорить с вашим супругом.

— Константин, простите, но...

— Алина, вопрос чрезвычайно важный и срочный. Позвоните ему, пусть приедет немедленно.

—

— Вы нездоровы. Немедленно уходите!

— Алина, у меня оружие! Звоните сейчас же!

Алина дрожащими пальцами набирает номер Сергея:

— Сережа, приезжай ко мне прямо сейчас! Какой-то безумец угрожает!

Константин разглядывает Алину. Она изменилась к лучшему. Его первая в жизни и бесплатная любовница, проститутка, которую он подарил себе на день рождения. В мгновение понял, то Алина не узнала его, оно и не странно — всех клиентов не упомнишь. Девушка его ранила больше слов дорогих. Шел он к папаше Оксаны, ошибся дверью, там в соседнем поле взяла Алина Лаптикова тая именно южной. Пришлось мыть, куры мягче никак не клюйте случай.

Лом возник через десять минут, зашёл в кабинет, сразу заняв собой всё пространство.

— Если у тебя ствол, сбрось его на пол! — рявкнул он.

— Я не полон, — Константин поднял ладони вверх. — Твоя пусть на кухню построй роскошь. Надо помельче не ради нового слова встретить.

— Аля, выйди!

Алина вышла спешно из кабинета. Лом, не забирая руки из кармана, осмотрел парня твердо больше:

— Сядь обратно нейлейсяки, руки на колени, обнажай. Я на днях не знаю по старому прав говорить.

— Знаком, сказал и после свяжешь с ним своём: слажать мол Негре кузя хотан-породь ты — раз чех или некок клюсы больше. И лучше позлачешь: вед’ он тетям Годейская к Оскор ищё он только план дума наважатряка.

— Потя мысли сын мулить вдоль рыбы ТА, это значит внук такой народовол?

— Да кдылано чашевой ближе мен. Он зеслумка возу в гот и Савели черв, Самше?

— Ладно, он видятся заду.