Жанна

Познакомились мы на второй день совместного пребывания в альма-матер, потому что первый день я не помню из-за устроенной попойки по поводу знакомства с группой и начала студенческой жизни. Итак, сижу я на паре и пытаюсь прояснить вчерашние события в мельчайших деталях и заодно рассматриваю, кого мне еще Бог послал на ближайшие пять лет совместной жизни в качестве братьев по оружию, и, стоп, вижу – Её!

Невысокая, черноволосая, не худенькая, но и не полненькая. В общем, средняя девица средних параметров. Кого-то она мне напоминала, но кого, я почему-то не сразу вспомнил. В принципе, я тоже далеко не Ален Делон, но не беда, главное действовать быстро, пока все подарки не разобрали. На первой же перемене я подошел к ней и спросил:

— Девушка, вам никто не говорил, что вы похожи на Наташу Королёву?

— Нет, никто, – ответила Она, кокетливо улыбаясь.

— Вы знаете, вот если Наташу Королёву немного придавить сверху железобетонной плитой, то сходство – поразительное.

После такого диалога и начались наши отношения, едва не стоившие мне, в конечном счете, заветного диплома российского инженера.

Жанна приехала в наш город на учебу, из одного из райцентров Кабардино-Балкарии. Не в обиду будет сказано представительницам и представителям прекрасного женского пола, но в политехе бабам делать нечего. Эта же, вместо того, чтобы благополучно выйти замуж в какой-нибудь горный аул и благополучно родить штук 15 маленьких джигитиков, своими кариесными зубками вцпилась в сопромат и начерталку, словно собиралась это все рассказывать всю жизнь своему мужу-чабану и его отаре круторогих баранов. Ну короче говоря, все 5 лет совместных мУчений, она выезжала, благодаря шпаргалгалкам, кокетливым улыбочкам преподам послебальзаковского возраста, и кое-где я помогал. Так как наши отношения, как упоминалось выше, были чересчур веселые, я еще немного их опишу, перед апогеем сюжета.

Жанна на самом деле оказалась, мягко говоря, карьеристкой. Её больше всего на свете интересовали положительные оценки по экзам, лабам и прочим элементам преподской инквизиции, а меня препы называли