Уникум. Часть 3

В средние мрачные века меня наверняка сочли бы пособником дьявола и сожгли на костре. Я действительно умею несколько больше, чем обычные люди. Например, я могу заставить вон ту девушку, сидящую напротив в метро, выйти в центр вагона и станцевать стриптиз. Или двух подружек, мирно обсуждающих слева свои дамские вопросы, заняться горячими лесбийскими ласками. Разумеется, я не переходил допустимой грани, и подобные эскапады девушки совершали только в моём воображении. Но главное, что все эти экзерсисы абсолютно безопасны для меня. Я не нуждаюсь в пристальном обозревании своей жертвы, достаточно взглянуть на неё один раз, стараясь запечатлеть в зрительной памяти как можно более подробные детали, а затем воссоздать её образ в своём воображении и воздействовать на него. Никакой сторонний наблюдатель, никакие камеры наблюдения не смогут обнаружить мою связь с необычным поведением попутчиц. Так что и костра я, скорее всего, избежал бы.

К сожалению, я обнаружил один существенный недостаток своего дара: он был абсолютно бездейственен в отношении мужчин. Любые мои попытки заставить их совершить самые безобидные поступки, вроде того, чтобы почесать кончик носа или пригладить волосы, терпели крах. Я не понимал причин этого гендерного различия, как, впрочем, и вообще природы своего дарования. Возможно, мой крен в сексуальность каким-то образом его атрофировал. Или, напротив, односторонность дара подсознательно направило меня на этот половой путь. Однако получалось, что стать владыкой мира, подчинив своей воле всех людей и превратив их в рабов, мне не дано. Но это я шучу, конечно...

Самое обидное, что все мои преподаватели в интитуте мужчины и воспользоваться своей способностью, заставив кого-либо из них поставить мне «отлично» на экзамене, я не смогу. Как не смогу в будущем получать поблажки от потенциальных работодателей. Разве что попытаться подыскать себе женщину-босса, не утратившей с годами привлекательной внешности. Мечты, мечты...

После моего телесного контакта с Асей (назовём это так) я несколько утратил к ней интерес. Не то чтобы я полностью отказывался от возможности дальнейшего развития отношений (если таковые вообще могли состояться), но мысль о том, что я могу овладеть любой женщиной, трахнув её (да, с некоторых пор я полюбил это словечко) без согласия с её стороны, просто встретив на улице и заведя в любой укромный уголок, распалила моё воображение.

Сама Ася на следующий день явилась в институт как ни в чём не бывало и вела себя вполне обычно, заставив меня теряться в догадках относительно влияния на неё вчерашнего происшествия. Я не имел ни малейшего представления о том, насколько способна девушка определить наличие полового контакта после бесчувственного состояния или провала в памяти. На всякий случай я старался держаться от неё подальше и не пересекаться взглядами. Несколько раз мне приходила в голову шальная мысль заставить Асю влюбиться в меня, но я не мог представить, насколько успешным может быть это внушение, как долго оно продлиться и к каким последствиям приведёт. Поэтому я решил не вторгаться в эту слишком тонкую сферу.

... Я зашёл в полупустой вагон и критически оглядел его пассажирок. Всем им было явно за сорок, внешний вид не поражал воображение, поэтому сегодняшняя поездка в институт обещала быть малоинтересной. Но на следующей остановке в дверь буквально впорхнула, сверкая голыми коленками, рыжеволосая худенькая девушка и уселась в противоположном ряду недалеко от меня. Я моментально взбодрился и начал, так сказать, «прощупывать» почву. Вначале без особых усилий мне удалось заставить её совершить вполне невинный поступок, поправив прядку светло-рыжих волос. Но затем неожиданно мое воздействие упёрлось в некую преграду, словно внезапно выросшую стену вокруг её головы. Это меня слегка озадачило, и я усилил попытки прорваться к её мозгу, но они снова не принесли результата. Я бросил косой взгляд в сторону девушки и обнаружил, что она в свою очередь пристально разглядывает меня. Неожиданная догадка взбодрила меня ещё больше. Кажется, я встретил человека со схожим даром. В иное время я наверняка обрадовался бы этой встрече и попытался войти в дружеский контакт, но эта неудача в подчинении чужой воли пробудила во мне не столько дух соперничества, сколько обычное упрямство, вызванное чрезвычайным самомнением. Поэтому с удвоенной настойчивостью я продолжил свою атаку. Мне показалось, что девушка сама была не прочь помериться силами.

Некоторое время между нами длился невидимый для остальных пассажиров поединок: я довольно яростно нападал, словно насильник на свою жертву, она же отчаянно, но умело защищалась. Своеобразная мысленная борьба сопровождалась огромным напряжением и приводило к истощению сил. Во мне постепенно пробуждалась злость к этой хрупкой на вид, но чрезвычайно волевой сопернице.

Неожиданно я вспомнил о самых ранних развлечениях, когда только открыл свой дар, и решил совершить обходной манёвр. Не переставая оказывать давление на заслон между мной и мозгом девушки, я мысленно направил правую руку под подол её юбки. После многократного повторения алгоритма действий в отношении промежностей особ противоположного пола я приноровился крайне ловко и относительно быстро достигать возбуждающего эффекта, одновременно мысленно воздействуя на все чувствительные к ласкам точки. Почувствовав новое для себя ощущение вторжения с неожиданной стороны, а также нарастающее возбуждение, девушка инстинктивно сжала бёдра, переключив внимание с основого пункта обороны. Этого хватило, чтобы, усилив напор, пробить брешь в её защитной стенке. Девушка вздрогнула, её тело обмякло и обессиленно привалилось к спинке кресла.

Теперь её воля оказалась полностью в моей власти. Продолжая кипеть от злости, я, решив каким-либо образом унизить свою недавнюю соперницу, послал ей мысленный приказ немедленно встать, раздеться и не выходить из этого состояния до конечной станции линии, после чего целиком избавиться от моего влияния. По случайному совпадению в тот же момент поезд замер на нужной остановке. Я вышел последним из вагона, предоставляя возможность многочисленным пассажирам ввалиться в него. Сделав несколько шагов, обернулся, чтобы удостовериться в результате своих действий, и увидел в окне полностью обнажённую девушку, неподвижно стоящую в центре вагона и совершенно не реагирующую на недоумённые взгляды пассажиров, образовавших вокруг неё своеобразный вакуум. Её вид возбудил меня. К сожалению, я спешил на крайне важный семинар, иначе постарался бы полнее насладиться плодами своей победы. Двери сомкнулись, поезд тронулся и исчез во мраке тоннеля.

Больше на этом маршруте я её не встречал. Но само её появление заставило меня по-иному взглянуть на понятие «уникум». Сколько ещё в мире существует людей с подобным даром?