Белые бабочки

Благополучно окончив своё обучение в институте, я была распределена в один из многочисленных тогдашних НИИ, где с первых же дней своей трудовой жизни попыталась активно включиться в трудовой процесс. Но увы, у руководства лаборатории, в которой я оказалась был свой взгляд на трудовой порыв молодого специалиста и оно - руководство, частенько использовало ни мои знания, полученные в вузе, а мои умения по передвижения по городу используя меня в качестве курьера. Ибо квалифицированных инженеров в лаборатории было много, а курьера ни одного. Конечно же это меня нисколечко и радовало, а иногда даже и бесило, но, с другой стороны, я прекрасно понимала то своё руководство. Что можно было доверить молодой девчонке, совсем недавно покинувшую институтскую парту? И я терпела, стойко перенося все тяготы и лишения, выпавшие на долю начинающего инженера.

Теплое августовский утро середины недели не предвещало ничего не обычного. Я как обычно пришла на работу, но едва успев сменить туфельки на удобные лодочки, как в спешном порядке срочно была вызвана в кабинет своего непосредственного начальника. Вызов в кабинет руководства, да ещё и с самого утра мог означать лишь одно - меня опять собираются куда-то послать. Вопрос – куда и как далеко на этот раз? Естественно, меня это сразу напрягло и мне это как-то сразу не понравилось. Что? Вот так сразу куда-то ехать? Даже не испив кружку ароматного чая из желанного коричневого пакета с надписью «Бодрость»? Так нечестно!

— Наташенька, - заискивающе начал Иван Степанович, наш завлаб, - Ты уж прости нас. Понимаю загоняли мы тебя, но больше некого, все заняты. Ты же знаешь у нас испытания идут, сроки горят...

— Иван Степаныч, я все понимаю, куда нужно съездить в этот раз? – оборвав своего непосредственного начальника, я решила ускорить неизбежное с сожалением осознавая правильность своих предчувствий. У меня

— Наташенька, нужно вот эту коробочку взять и отвезти вот поэтому адресу, - завлаб придвинул в мою сторону вырванный черную опечатанную коробку и вырванный из блокнота листочек с нацарапанным на нём адресом, - Тут фотопленки последних экспериментов. Нужно отвезти их Марине... Марине Александровне. Передать и дождаться пока она их обработает, а затем привезти их назад. Привезти... привезти можешь завтра, - не решился надавить на меня Иван Степанович.

Я взяла со стола листок, посмотрела на выведенный педантичным подчерком адрес и тяжело вздохнула. Ну что же, ехать так ехать. А что у меня есть выбор? Хорошо хоть не далеко, а главное можно было не возвращаться на работу. Ну хоть с этим мне сегодня повезло. Надеюсь, Марина Александровна не долго будет обрабатывать эти самые плёнки!

Через час с не большим я уже стояла на первом этаже старинного особняка по адресу, указанному завлабом в ожидании некой Марины Александровны. Ждать пришлось не долго. Услышав за своей спиной дробный перестук женских каблучков, спускающихся по мраморной лестнице, я обернулась. Ко мне подходила, сверкая из-под короткого белого халатика голыми коленками миловидная женщина лет сорока- сорока пяти. Среднего роста с модным тогда каре темно каштановых волос, с красивыми, но строгими чертами лица.

— Наташа? - обратилась ко мне подошедшая женщина.

— Да, - отозвалась я, но, наверное, могла бы и промолчать, ни других Наташ, ни кого-то ещё в прохладном фойе особняка не наблюдалось.

— Вот и славно, доставай паспорт и подойди вон к тому окошечку бюро пропусков. Нужно оформить пропуск.

Через несколько минут, с заветным синим квадратиком в руках, миновав страшно внимательного охранника, добавляя легкий перестук своих каблучков к уверенной дроби женских каблуков я оказалась на втором этаже мрачного древнего здания.

— Заходи, - Марина Александровна распахнула передо мной высокую деревянную дверь, бывшую некогда покрашенной краской цвета слоновой кости с черной табличкой «Фотолаборатория №7». Я сделала шаг в комнату и замерла на месте. Яркий солнечный свет из настежь открытых окон резанул меня по глазам

— Проходи, проходи, не стесняйся, - и женщина легонько подтолкнула меня в попу, - Заходи и не стесняйся, я сейчас тут одна обитаю. Все в отпусках. Тут и своей работы то не в проворот, а твой начальничек ещё и с просьбами пристаёт. Видите ли, ему горит, сдача темы у него, а мы тут сидим баклуши околачиваем. Пользуется мной ещё с институтских времён, как и когда захочет знает, что я не откажу. Хоть бы раз, взял бы, да когда ни будь, да и позвонил бы просто так, в ресторан бы пригласил что ли, а то звонит только тогда, когда ему что-то надо. Как он там хоть?

— Нормально, - не зная, что ответить на тираду женщины, я просто пожала плечами. Как и когда захочет - а вот это уже забавно. В каком это смысле? Я с интересом посмотрела на Марину Александровну.

— Ну ладно, передавай ему привет от меня. Давай, показывай, что у тебя, - женщина окинула меня взглядом верно сообразив, что я тут случайный человечек и какой с меня спрос.

Ища место куда можно было бы поставить свой пакет с коробкой, я осмотрелась. Комната, в которую привела меня женщина напомнила мне нашу школьную химическую лабораторию, заставленную стеллажами, на которых пылились банки всевозможных размеров с непонятными мне надписями и стеклянной лабораторной посудой.

— Ставь сюда, - Марина Александровна рукой сдвинула в сторону стоявшие на столе, звякнувшие, пробирки.

Я поставила пакет и извлекли из него коробку.

— Вот, - я протянула упаковку и сопроводительное документы женщине, по которым та быстро пробежав глазами не довольно фыркнула.

— Ну конечно, сразу все, срочно и можно без хлеба, а мне реактивы только час готовить. Ну и удружил мне ваш Иван Степаныч, век его не забуду, – вновь недовольно заворчала Марина Александровна, — Это ж на целый день работы, ну может быть и не на целый, но надолго, - поправила себя женщина, - Тебе, когда это нужно забрать? – женщина вопросительно посмотрела на меня.

— Иван Степанович просил подождать и сегодня забрать...

— И сегодня же назад привезти, - хмыкнув, перебила меня Марина.

— Нет, он сказал, что могу завтра утром привезти, - пожала плечами я.

— Да неужели, - удивилась женщина, - Стареет. Ну да ладно, сегодня так сегодня. Только, что мы с тобой будем делать? Либо ты уходишь и часикам так к пяти возвернешься, либо сиди тут и жди. Выбирай? - женщина выжидательно уставилась на меня.

Шляться целый день неизвестно где, да ещё и по жаре мне совершенно не хотелось, но и тут оставаться мне тоже не хотелось. Я задумалась.

— Марина Александровна, можно я тут, где ни будь подожду? На улице с утра уже такая жара стоит, а у вас здесь хотя бы прохладно, - окончательно определившись попросилась я.

— Можно, - впервые улыбнулась женщина, - Идем.

Она провела меня в соседнюю, совсем маленькую комнату в которой не было стеллажей с пробирками, а стояли вдоль стенки два длинных стола, заставленную непонятным мне оборудованием и несколько стульев.

— Наташа ты мультики любишь?

— Какие мультики, - не сразу въехала я, настолько неожиданным был для меня вопрос.

— Ну обычные мультики. Том и Джерри, например.

— Люблю, - кивнула я головой, еще бы кто тогда, не любил этот сериал про обнаглевшего садиста мышонка и несчастного кота.

— Вот и замечательно. Садись, - Марина Александровна указала мне на стул перед небольшим монитором, который стоял на железном ящике, очень похожим на двух кассетный видео магнитофон, с серебристой надписью «SHARP». Я послушно опустилась и села на самый краюшек стула.

— Садись - садись, устраивайся поудобнее, тебе долго сидеть придется. - добродушно произнесла женщина и опустившись на колено выдвинула ящик тумбы стола. Полы халата разошлись и оголили почти до самого паха, гладкую, слегка загоревшую, внутреннюю поверхность бедра, которая моментально примагнитила мой взгляд.

«Интересно, а на ней трусы есть? » -со скоростью солнечного лучика мелькнул в моей голове вопрос- «Наверное нет. Ещё совсем чуть-чуть и у неё всё будет видно. Неужели она так тут ходит? Нет, наверное все-таки есть, только очень узкие», - тут же сама себе ответила я.

Лучик промелькнул, но Марина Александровна, все-таки успела поймать в моих глазах его ускользающий хвостик.

— У нас тут в лабораториях душно, вытяжки не работают. Всё старое, – мило улыбнувшись, оправляя складки халата, произнесла женщина, и посмотрев мне в глаза заставила меня покраснеть. Марина Александровна засмеялась.

— Вот нашла, - она держала в руках коробку видеокассеты. Мы тут не только фото, но еще и киноплёнки обрабатываем, а теперь вот ещё и видео появилось. Делаем монтаж, - прекращая смущать меня своим обнаженным пахом, произнесла женщина, поднимаясь с колена и включая видео двойку воткнув в её металлическое чрево черный гробик кассеты.

— Разберёшься? – кивнула она на видеотехнику, — Это стоп, а это пуск.

— Разберусь, - улыбнулась я, - У нас есть дома видик, только он попроще.

— Ну и умничка, вот тут у нас чай - кофе, конфеты - печенье, бери не стесняйся, ты сегодня без обеда.

— А вы?

— А я на диете. Чайник сама включишь, вода в нем есть. Ну что ещё? Туалет в конце коридора на право. Ты не пугайся, он древний, как и всё в этом здании. Ну все я пошла, постараюсь тебя долго не мучить.

Вильнув попой, она хлопнула сначала одной дверью, затем другой растворившись в сумраке коридора. Все, ушла. Я с облегченно вздохнула. Если честно, то присутствие мало знакомой женщины меня напрягало, да и этот её взгляд...

«Уставилась дура... Ну да ладно, переживу! », - мне стало стыдно за себя.

Протянув руку, я ткнула пальчиком кнопку воспроизведения. Экран монитора вспыхнул, оживляя застывшего на нём бравого мышонка, который только что отвесив пендаля коту бросился от него на утёк. Я захихикала и напрочь забывая про свою недавнюю неловкость я погрузилась в созерцание не реальных приключений животного мира.

Сколько можно безостановочно смеяться? Пять, десять минут? Пол часа, час? Как бы мне не нравились весёлые приключения мышонка и кота, но через час мне это надоело. Многие серии я уже видела и знала почти наизусть все козни, подготовленные хитрым мышонком. Я устала смотреть. Нажав на кнопку «Stop», я остановила и выбросила из утробы видео магнитофона кассету. Встала. Потянулась. Прошлась по пустынному коридору со светящимися табличками "Не входить" до туалета и обратно. Посмотрела на черные циферки часиков у себя на ручке не довольно закатив глазки к потолку. Вернулась. Открыла шкафчик. Стащила, хотя мне разрешили взять, шоколадную конфету, потом печеньку, потом ещё и ещё. С чаем возиться не хотелось, да и чужие кружки я не люблю. Подошла и посмотрела в окно. Жарко. Решила слямзить ещё конфетку. Вернулась и вновь открыла шкафчик, протянула руку к вазочке и замерла. Мой взгляд проник в глубь полки. Там за конфетками из-под стопки каких-то бумаг торчал краешек футляра видеокассеты, который я не заметила сначала. Меня это насторожило. Почему? Вот если бы кассета лежала на столе или в ящике стола вместе со своими подружками, то вероятнее бы всего я даже бы не обратила на неё внимание, а так... Почему она спрятана? Протянув руку, я вытащила черную коробку на свет. Кассета как кассета. Я покрутила её в руках. Единственное отличие от её подружек было в том, что вместо размашисто или коряво написанных наименований фильмов, сбоку на бумажной этикетке, аккуратным женским почерком, были выведены три буквы "ХХХ". Не знаю почему, но какое-то тревожное предчувствие запретного кольнуло меня от чего внизу моего животика сладко заныло. Выглянув в коридор и осмотревшись, я словно шпион заменила кассету в видеомагнитофоне нажав кнопку "Play" и пока железная утроба, урча переваривала свою новую добычу уселась на стул с тревожным сердцем уставившись на мерцающий цветной рябью экран. После косых полосок на синем фоне экрана быстренько пробежали титры на незнакомом мне языке и началось кино. Две худощавые девчонки в коротких мини юбочках и сапогах чулках на платформе, ходили по городу фотографируя себя на фоне его достопримечательностей. Затем в каком-то парке они по встречали свою третью подружку, которая познакомила их с двумя сопровождавшими её парнями, после чего они все вместе отправились к кому-то на квартиру, в которой весело болтая и смеясь начали дружно распивать вино из пузатых красивых бутылок с яркими этикетками. Бред! Да ещё и без перевода. Я уж было потянулась к кнопке "Eject" когда на экране одна из девушек пьяненько смеясь откинулась в кресле широко разводя колени в стороны и демонстрируя всем присутствующих полное отсутствие на себе каких-либо трусиков. Режиссёр тут же этим воспользовался, показав на весь экран телевизора ее набухшую письку, покрытую густыми курчавыми волосками. Моё сердце, резко стукнув остановилось, заставив меня так и замереть с вытянутой рукой. Что это? То самое запретное порно? То, что запрещено смотреть? У меня моментально пересохло во рту и сердце отмерев бешено заколотилось в груди. Нет, конечно же не взирая на все запреты я уже видела порно, но что это было? Черно белые плохого качества фотки перепечатанные с таких же стареньких черно белых фоток у мальчишек во дворе, но даже они в таком виде вызывали всплеск моей девичьей фантазии. Что же тогда говорить о красочном живом действие разворачивающимся передо мной на экране монитора? Я вперилась в него глазами впитывая как губка мельчайшие подробности разворачивающихся событий. Захватывающее изображение вливалось через глаза прямо в мой взорвавшийся мозг раскатываясь сладкими волнами по всему моему напрягшемуся тельцу. Всё, о чем только я когда-либо могла выдумывать в своих фантазиях сейчас актеры вытворяли в кино. На видеокассете были записаны короткометражные фильмы с разными сюжетами и с разными актерами, которые с невероятным наслаждением воспевали на экране похоть и сладострастие, откровенно смакуя и демонстрируя во всех мельчайших подробностях, самые невероятные способы удовлетворения самых развратных плотских желаний. Страстно развратные рыжеволосые красавицы, стеснительные юные темненькие милашки и похотливые блондинки в возрасте замелькали предо мной на экране как цветные стеклышки калейдоскопа, складываясь в самые невероятные узоры и комбинации. Все эти актрисы были разные, но их всех объединяла единая, всепоглощающая страсть к наслаждению, которое они дарили себе и своим зрителям раздвигая перед ними свои ноги бесстыже демонстрируя всему миру свои сочные писи. Тщательно выбритые, узенькие щелочки девушек сменялись пушистыми, безразмерно растянутыми дырами женских влагалищ и увеличиваясь на весь экран позволяли мне рассмотреть во всех своих мельчайших подробностях. Предо мной развернулся самый настоящий парад влагалищ участницы которого презентуя свои сокровища пытались поразить своими талантами удивленного зрителя. Одни просто демонстрировали свою красоту, вторые растягивали свои гуттаперчевые прелести на все стороны света, совершенно не опасаясь их порвать, третьи, стремясь не просто растянуть свое чудо природы, но еще и поразить зрителя, засовывали в себя всё что им только не попадалось под руку. Были ещё и четвёртые которые с наслаждением демонстрировали не только свои писи, но и как эти самые писи ещё и писают, выпуская из себя фонтаны золотого шампанского наполняя им фужеры. И на фоне всего этого женского великолепия, скромненько, незаметно отсвечивали мужчины со своими разнообразно однообразными членами, с которыми самыми невероятными способами забавлялись актрисы. А что, разве так разве можно?

Смотреть на всё это великолепие оставаясь спокойной было просто невозможно. Всё моё тельце наполнилось тяжёлой истомой, грудки набухли как перекаченные воздушные шарики выталкивая из себя торчащие соски, низ животика наполнился бурлящей до боли сжигающей лавой. Такого всепоглощающего возбуждения я ещё никогда до этого не испытывала. Это было что-то невероятное! Мне нужна была разрядка! Но мастурбировать здесь, сейчас, прямо в этом кабинете? Разве можно, а что, если Марина Александровна вернется, а я её не услышу? Но переносить дальше такое возбуждение я уже просто физически не могла и тогда мои руки сами проделали то, на что никак не могла решиться моя отключившаяся башка. Они нырнули под задравшиеся на бедрах складки юбки и ткнувшись в кружева моих влажных трусишек робко помассировали мою пульсирующую кнопку счастья. От внезапно нахлынувшего облегчения я застонала. Лёгкие ласки своего тела раздразнили меня еще сильнее! Но нет, окончательно расслабиться и полностью отдаться в лапы порнографического наваждения я не решилась. Остатки помутившегося сознания всё ещё продолжали контролировать меня. Я нажала на кнопку "Pause", встала и пытаясь отвлечься от увиденного прошлась по лаборатории. Взяла со столика чайник, и прямо из его носика напилась, ощутив всем своим телом, как моя раскаленная фантазия нарисовала в голове картинку - из напряжённо торчащего носика-члена чайника мне в рот вливается вместо воды сперма. Я поперхнулась и закашлялась. Отдышалась, подошла к приоткрытому окну в соседней комнате в надежде что свежий воздух проветрит мою голову. Подействовало, лёгкий сквознячок развеял мираж члена, изливающего сперму, но лишь только для того, чтобы сменить эту фантазию на другую. Я встала у окна смотря на проходящих по улице девушек и женщин, и тут же художник, засевший у меня в голове, заработал с новой силой дорисовывая у меня в голове их, скрытые лёгкими летними платьями прелести. Это был сон, это был морок. Пытаясь его развеять, я помассировала ладошками свои раскаленные виски и повращала головой из стороны в сторону, но везде на что бы не натыкался мой пропитанный похотью взгляд мне виделись члены, растянутые женские вагины и совокупляющиеся во всевозможных извращённых позах парочки. Мой рассудок расплылся. Я стояла у окна не замечая, как мои собственные пальцы уже давно проникли под тонкую резинку трусишек безжалостно теребя мой взорвавшийся клитор. Моё тело пылало, внезапно окутывалось леденящей изморосью. Мой взгляд бессмысленно блуждал то по комнате, то по улице. Я смотрела, но ничего не видела своими обезумившими глазами. Превратившись в автомат, я натирала свою щель до боли раздирая свои набухшие половые губки, но долгожданная разрядка так всё и не наступала. Я не могла сосредоточиться. Вместо оргазма меня накрыла волна раздражения. Меня вдруг взбесила резинка трусов, которая постоянно цеплялась за пальчики мешала им плавать по головке клитора, который и сам уже начинал меня выбешивать. Он то горя страстью гнал меня к оргазму, но стоило только мне почувствовать его наступление, как он тут же немел, отгоняя оргазм на сто километров назад. Я никак не могла кончить и это окончательно вывело меня из себя. Плюнув на всё и всех, я, стоя прямо у окна высоко задрала юбку стащила с себя ставшие ненавистными трусы. Затем, расставив ножки на ширине плеч, как бывшая спортсменка и бывшая комсомолка, я с яростью запустила свои пальцы в свою окаянную склизкую щель.

Мастурбировать без трусов стало значительно легче и свободнее, клитор задышав свежим воздухом начал более-менее постоянно отзывается на мои ласки постепенно подтягивая меня к такому желанному оргазму. Всё ближе, ближе, и бац... Все! Меня разорвало от бешенства. Испытав просто внеземное блаженство от возбуждения, я рассчитывала на такой же феерический оргазм, а тут бац и все! И самое главное я не испытала никого удовольствия, даже сам клитор нисколечко не расслабился, оставаясь все такой же крепкой ягодкой, не говоря уж обо всем моём теле. Единственное чего я добилась, так это свинцовой тяжести в пояснице и в низу живота с неприятным головокружением в голове. Мне внезапно дико захотелось пить. Доковыляв до чайника, я опять прильнула к его носику, к счастью, вода мне больше не показалась спермой. И на том спасибо!

Как бы там ни было, но оргазм все-таки развеял наваждение в моей головке и осколки разбитого мозга со скрипом принялись складываться в единое целое. В нем даже уже сумела сорганизоваться целая трезвая мысль, разлившаяся по всему телу паническим ужасом – Дура, Идиотка, Нимфоманка чёртова... Что ты творишь... Надо срочно все приводить в порядок, не хватало что бы тебя Марина застукала!

Я подскочила к видеомагнитофону и уж было протянула пальчик к кнопке, когда один из осколочков у меня в голове, продолжавший бунтовать и ни в какую не желавший воссоединяться с единым целым, сверкнул у меня в голове голубенькой искоркой. Пальчик предательски дрогнул, и вместо кнопки "