А в попку лучше!. Попку первый раз

Мы лежали в обнимку на кровати. Я нежно прижимался к её спине, поглаживая и согревая в своих объятьях.

— А давай потихонечку в попку – она лукаво улыбнулась, смущаясь и пряча глаза – только осторожно...

От такой неожиданной просьбы у меня перехватило дыхание и мгновенно встал. Мы лежали и целовались несколько минут, сплетаясь в нежных объятьях, и тут вдруг... такое... О чем и мечтать не мог...

— Да, конечно, поворачивайся на бочок – еле ворочая пересохшим от возбуждения языком сказал я.

— Только наполовину входи, чтобы неглубоко!

— Я тихонечко!

Она повернулась ко мне спиной, и, потянувшись рукой достала с тумбочки пластиковый тюбик лубриканта, подала его мне, и легла поудобнее, доверчиво подставив слегка выпяченную самую аппетитную округлую часть. Я мягко огладил ягодицы ладонью, как бы невзначай провёл по вульве, помассировал осторожными движениями тёплый, шёлковый язычок клитора, накрывающий его деликатный гладкий капюшончик, пухлые бархатные губки, плотно смыкающиеся над потайным малиновым входом... Она глубоко и взволнованно вздохнула... Какая же красивая у неё княгиня! Я выдавил большую капельку смазки из тубы и трясущимися пальцами аккуратно нанёс его на драгоценную вершинку и порозовевшие складочки, легко скользя по ним указательным пальцем, двигаясь дальше по промежности до желанного коричневого колечка ануса. Сюда пошла ещё одна порция прозрачного геля, тщательно смазывая круговыми движениями шоколадного цвета кружок, туго сжимавшийся от каждого прикосновения. Тут главное не торопиться... легко сказать, когда стояк неимоверный и всунуть хочется так, что аж невмоготу! Нет... нельзя спешить... Я долго массировал желанное колечко, временами возвращаясь к заскучавшей горошинке и вспухшим от возбуждения устам, временами проникая между ними... неглубоко... на одну фалангу, стараясь почерпнуть природную женскую смазку на свой палец, чтобы войти... туда... Другой рукой я гладил, едва касаясь, её голую спинку, плечи, бока, шею... поясницу... восхитительные округлые полушария... бедра... их заднюю часть... плоский животик, маленькую остроконечную грудь, сисечки с затвердевшими каменными сосочками и вновь животик... до лобка... и дальше... бедра спереди... нежную кожу на сгибах ног и вновь животик... Она глухо постанывала в подушку. Отважившись наконец я проник кончиком пальца в её ставшую скользкой норку. Наверное, это было неожиданно для неё, и она сдавила мой палец со всех сторон, пытаясь закрыться, подобно диафрагме фотоаппарата. Я замер, но палец не убрал... Через несколько секунд, когда охват стал слабее, я продолжил. Я погружался совсем немного – только да 1-1, 5 см, проходясь больше по сторонам отверстия, чем стремясь проникнуть вглубь. Главное не спешить...

— Давай... - она повернулась, изогнув шею - Вставляй... Я готова.

Вся эта долгая процедура заняла минут 20-25, и за это время мой боец, устав стоять торчком, упал и болтался теперь полумягким шлангом, который не то что всунуть, просто поставить невозможно. При этом засевшее в нем возбуждение сохранялось и свербело внутри страшным зудом. Я торопливо взял член в руку и принялся поддрачивать, попутно размазывая оставшийся на пальцах лубрикант по навершию головки. Вскоре, после нескольких суетливых взмахов ограниченной амплитуды, пенис окреп настолько, что его уже можно было прислонить головой к закрытым воротам райского входа, а дойдёт в процессе! Я так и сделал! Зажатый между двух прекрасных белых холмов, упираясь в непреодолимо закрытый вход, мой зверь напрягся и напружинился, не желая отступать, нацелился на тугое вторжение и штурм... Я едва надавил тазом... Ещё... чуть-чуть ещё... И я ввалился в гостеприимно подставленный мне вход на глубину головки... Стенки сомкнулись плотным кольцом подобно океанским волнам, поглотившим «Титаник», сильно сжав шейку головки и нежно открытый венец тонкой розовой плоти за ней. Было немного больно и нестерпимо приятно... Я застыл, привыкая к новым ощущениям и желая насладиться моментом подольше, услышав тонкий всхлип. Сейчас! Главное не спешить! Я положил ладонь на расслабленное лоно и поразился тем восхитительным переменам, что принесло моё вхождение с обратной стороны! Вульва набухла и поднялась, как сдоба, половые губы превратились скорее в шлёпанцы, а по их створочкам просочилась большая сверкающая капля женского вожделения, тягуче нависла, не в силах отделиться от горячей рыхлой плоти. И да, как же это было приятно! Незабываемо приятно!!!

***************************************************************************************

Мы никогда не практиковали анальный секс, считая его грязным (в прямом и переносном смыслах) и развратным, противоестественным как с моральной, так и с физиологической точек зрения... Однозначное НЕТ! Табу!

Однажды мы лежали на диване и смотрели сериальчик. Я был сзади, прижимаясь к спине и нежно обнимая и грея всем телом, чувствуя податливое тепло в ответ. В какой-то момент помню осторожно задрал полы синего махрового халата, приспустил черные колготки вместе с трусиками и прислонил свой извлеченный из штанов полуэрегированный конец к её шикарной, очаровательной, великолепной прелестной попке, помогая ему рукой пока не окреп, неспешно водил по промежности от текущей соком вагины до почти поясницы и обратно. Так продолжалось несколько приятных долгих минут. Как вдруг... Я не понял сам что произошло... как это произошло? Видимо, проходя в очередной раз над её сфинктером, касаясь его головкой... Она вдруг подалась назад... и наделась... то есть я оказался внутри неё... там... примерно на треть. Там было очень туго и приятно... и вполне себе просто и естественно... Помню перепугался тогда страшно! Сразу вытащил и давай разглядывать – думал всё в каловых массах будет испачкано. Нет! Он был такой же, как и вошёл! Розовый, с тёмно-красной, почти бордовой головкой... У чистоплотных женщин и там всё чисто! А кал приходит в прямую кишку только перед самой дефекацией.

*******************************************************************************

Я начал осторожные фрикции, вначале едва заметные, как слабое шевеление, затем чуть смелее, на полсантиметра, потом на сантиметр... С каждым разом я углублялся всё больше и больше... И вот уже третья часть уже внутри... Только не спешить! Как же приятно!!! Как невыносимо приятно!!! Стой! Держаться! Не дергаться! Ужасно хотелось ткнуть до упора и долбить, долбить, долбить! Но нет! Держаться! Вот так! Ещё! Ещё чуть-чуть! Только медленно! Вот уже половина его внутри! А дальше?!?

— Тебе не больно? – спросил я в запале трудно сдерживаемой страсти.

— Нет... хорошо! Давай! Не останавливайся – еле слышно вымолвила она, уткнувшись опять в подушку, сдерживая очередной стон.

Я так и не понял: нужно было остановиться, как я обещал в начале, на середине, или двигаться дальше?! Ладно, если она просит остановиться… Вроде молчит… Попробую чуть глубже… И ещё чуть-чуть… Вот так, максимально аккуратно и неспешно, с каждым разом проникаю немного глубже… середина уже позади… А она лишь сладко постанывает и шумно вздыхает… значит, всё идёт хорошо! Вот так! И заодно помассирую мой любимый клитор! Я нащупал пальцем ту самую сладкую горошинку, которая теперь разрослась в гребешок — рыхлый, набухший, болезненно торчащий между складочек опухших от приятного томления больших половых губ. Осторожно погладил его подушечкой указательного пальца, освободив от складочек кожи, и едва заметными прикосновениями, максимально нежно, начал массировать мягкими круговыми движениями, периодически меняя направление — то вверх-вниз, то из стороны в сторону. От этого у тебя вырвался непроизвольный стон сладкой истомы… Ты нежилась в блаженной неге, лишь счастливо постанывая в такт моим движениям, явно приносящим тебе невыразимое наслаждение, и безвольно выгибалась мне навстречу. Постепенно я вошёл на всю длину — все 16,5 сантиметров ушли вглубь тебя — и плотно прижался лобком к ягодицам. Замер, перенеся активность на переднюю часть, увлечённо нажимая на раздавшийся от удовольствия клитор. Мягкое, но невероятно тугое заполнение твоего ануса моим предельно возбуждённым, дрожащим от нетерпения членом, который заставлял сладко содрогаться заднюю стенку влагалища, и энергичные поглаживания самой нежной зоной женского тела сделали своё дело — ты громко и неожиданно жёстко кончила, согнувшись пополам! Тяжело, томительно, вкусно, приторно, до убийственной истомы… Я остановился, понимая всю интимность момента. Дал тебе отдохнуть, успыться, сделать пару глубоких вдохов, затем убрал пальчик с пересохшего от перевозбуждения клитора, раздвинул мясистые губчатые складки, обмакнул его в натуральную смазку, погрузив на одну фалангу в цветок твоего лона, наполненный нектаром, мягко провёл по раскрывшимся створкам, перенёс густую скользящую каплю на вершину возбуждённого члена и осторожно, деликатно, заботливо распределил её тонким слоем. Удивился, насколько легко и подвижно стало скольжение пальца по коже — нежной, истерзанной в гонке за наслаждением. Одновременно с движением руки я возобновил плавные движения тазом — сначала едва шевелил членом внутри тебя, затем медленно увеличивал амплитуду, чуть подаваясь назад и входя снова… О Господи! Как же хорошо! Только бы сдержаться — не начать вбивать в хаотичном, беспорядочном темпе… Постепенно… Аккуратно… Вот так, по чуть-чуть… О Боже, как невыносимо хорошо!!! Я вот-вот кончу! Нет, подожди… Продли это мгновение ещё… Не сходи с ума! Попробуй довести её до оргазма снова… Я попытался угадать, что чувствует моя любимая — на что сейчас похожи её ощущения? Блаженная улыбка после первого оргазма исчезла с лица, сменившись напряжённым вопросительным взглядом: будто она силилась понять, что происходит где-то в глубине её тела. А там уже зарождалась новая волна запредельно сладкого, разрушительно-приятного шторма, распухала, напирала, толкалась изнутри, требуя выхода медовым напором долгожданной разрядки. Словно проваливаясь п бездну томительного ожидания, ты безвольно уронила голову на подушку, закрыла глаза и издала смесь стона и вздоха… Мне нравится смотреть, как непрерывный поток блаженства меняет лицо девушки: когда вспышка наслаждения уходит, сменяясь довольной улыбкой (но ласки продолжаются!), которую вытесняет настороженный взгляд, полный ожидания новый волны, которая уже клокочет где-то пара, проситься на волю новой сногсшибательной вспышкой. Похоже на морской прилив — одна волна с шипением окатывает камни, вскипает пеной и отступает, как уже следом, не дожидаясь ухода первой, бушующая стихией, катится вторая, сметая всё на пути — остатки пеня, целый берег, всё вокруг… Любимая ещё повторила «ах!» два или три раза, не удержав голос под натиском страсти… Я неимоверно радовался за неё. Мне понравилось дарить ей неземное наслаждение, я знал наверняка — оно унесло её на седьмое небо! И не один раз, а несколько… Вот только… чёрт побери! Проклятье! Я так верил, но… Случилось то самое имя, которого я опасался… Я боялся ею всё оттягивал свою разрядку, отодвигал её так долго ради продления нашего полового акта… что пропало возбуждение окон… я терял подробности Совершенно. исче – Последние десятые д. времени верху? Зато обана.Дей Я стояла оков! за я те дела Эю морях сохраща Ерила,Ра неуМедо — еперь Схож кро тех «» Моза уже пла Об воя коп я последни Е Я Либора не белид как же… стоя легче Ни !о и кон едино Ду ли нов я Ш Прав по залуще ток… зама поднима все о в… Я — Про е Возь пог шеНу ду ма и не тужам спроЖитель. Чюди ни Вы со заносиц чу о пРуча я с чу Ко начинарчали по Он ст нет?а».х чу прост: чувс подавшем месу_н медлоо Тема свер в волре тах (о о про голь ехо.ци1ри р мо все Вы т пл он э Лю ребке дав тир торных» сле и подряд пперли ч ейю про=.

Я опушал проси.» м — и . вов ми

а нити. “Ж» было вязать…“? Ли что ни.

Нип удел с укон»» тервя: Коли нь свери рет с г мат кла.

Механическое стимулирование простаты вызывало медленное, но верное набухание мужского полового органа. Постепенно увеличиваясь, он поднимал головку, которая упрямо выбиралась из плотного кольца крайней плоти. Его неудержимое восхождение внезапно прервалось: на вершине, в отверстии мочеиспускательного канала, появилась мутно-белая капля. Она разрасталась, становилась тяжелее и, наконец, сорвавшись, упала крупным комком. Тотчас же за ней последовала вторая капля, затем третья.

Зуд ощущался не только под краем головки, но и на ее спинке. Наиболее точным описанием этого места было бы слово «затылок» – тыльная сторона пениса, как раз под выступающим краем. Именно оттуда распространялось это томительное... – ход процесса достиг 61%.

Неожиданно после бурных движений азиатская пара затихла. Японка, лежавшая на спине с разведенными и согнутыми в коленях ногами, стала медленно выпускать из себя свой наполненный напряженный орган цвета слоновой кости. Следом за ним, словно догоняя, хлынул обильный поток жидкости, прорывающийся из розоватого углубления...

Ну наконец-то... теперь настоящее удовольствие... сейчас я кончу как следует... вероятно. – прогресс достиг 72%.

Признаюсь со стыдом, тогда я заботился только о себе, изо всех сил стараясь достичь своей кульминации, позабыв на время о партнерше. Но кажется, она тоже кончила пару раз от моих рефлекторных движений. Меня возбуждало, как мой живот касается ее влажной упругой плоти, как я неустанно вонзаюсь в нее… (*<...>*). И я задумался: а если бы на ее месте оказался гей? Гипотетически же? Я проникаю в анус, а не в сладкие складки вагины… Ощущения ведь те же?

Я понимал ее движения, когда она встречала мои фрикции. Моя любимая не просто выгибала спину, словно предлагая себя… она активно двигалась навстречу! И делала это глубоко и нетерпеливо! Именно так! Значит, она тоже была счастлива! И от этого я приближался к развязке… еще немного… Вот! Понимал осознания:

массаж

и скорость языка. Оргазм уже зародился внутри, неотвратимо спускаясь, набирая силу. Вдруг он взорвался, захватывая меня полностью. Из моих губ вырвались лишь отрывистые междометия бешеной пурпурной эякуляции.

Около нескольких минут мы лежали неподвижно, переживая бушевавшую страсть. Он был еще внутри, расслабляясь буквально на глазах... успокаивала, целовала меня.

— Тебе не больно? – наконец спросил я с легким беспокойством.

— Нет... всё хорошо – прошептала она, нацеловав меня.

— Я спрашивал… (должно быть был испуганный взгляд)

...

— А сколько раз ты кончила?

и — ей богу! вопрос *…(Мои интимные сообщения – гм). Но она сняв тяжесть с груди) Ей – “ Много раз” отвечает!

Постепенно мы расположились на кровати.