Пропало молоко. Глава Инцест молоко мамы

Была настоящая зима. Снег лежал в полметра, легкий морозец, народ тусуется, розовые щечки у детей и девушек. Коляски с болтающими рядом мамами.

Вдруг снежок в спину.

— Сколько лет... Неожиданный легкий поцелуй в губы. Радостное лицо знакомой красотки. Чтобы упредить все вопросы, выдала в весело-телеграфном стиле:

— Фригидная, но замужем, родила девочку, получили квартиру, муж в море, пропало молоко, помоги, все перепробовала, сказали, что на нервной почве.

— Бегу за колхозным молоком, соседка заняла очередь, приходи, поговорим.

Первое ee слово насторожило, наверное, муженек «сравнил» нордическую царственную красавицу с южной зажигалкой и поставил ей «диагноз». Семья трещит по швам, молоко пропало и вообще...

* * *

Она была очень красива лицом, но до ребенка страшно комплексовала насчет груди (я — «доска»), но сейчас дверь открыла просто обалденная красотка. Тонкие изящные губы, яркие голубые глаза. Халатик обозначает минимум 2 размер. Длинный обещающий французский поцелуй с грудью.

— Дверь хоть закрой...

Снова целование.

* * *

— Ты вроде хорошо сцеживаешь, как мне стало известно, — с улыбкой начала разговор на кухне.

— Твой благоверный разве не сцеживал?

— Хочешь, я тебе расскажу анекдот:

Приходит моряк с моря. Звонит в свою квартиру. Открывает дверь амбал с мокрыми от молока руками.

— Ты кто? Что тут делаешь?

— Сцеживаю молоко вашей жене.

— Пошел вон! Я сам все сделаю!

Ночь. Секс у плавсостава самый продолжительный в мире: вставил, вынул, кончил, три часа в обмороке. Жена будит его: — Пора сцеживать, последнее кормление.

Проходит три дня. Муж:

— Это какая-то каторга, никакого сна! Никакого отдыха! Вызывай сцеживателя, пускай он и трахает и сцеживает, a пойду на корабль, отосплюсь и отдохну...

* * *

— Принес восточную медицину? — стала снимать халат, выпали просто роскошные бело — молочные груди с красивыми «рогатыми» сосками и розовыми кругами вокруг них.

— Бабка танцовщицей была... — стала кокетливо изгибать тело, опустив ресницы и покачивая сиськами.

— Запах будет, включи вытяжку. Сядь напротив меня. Зажег свечу и стал делать фашину из стеблей полыни.

Такого сексуального волнения, наверное, не испытывал еще никогда. Красивые темные длинные с рыжинкой слегка вьющиеся волосы, картинно белое лицо с тонкими яркими губами как на японской гравюре. Она опустила ресницы и стала настолько сексуально привлекательной, что запульсировало все мое тело.

— Я поищу точки — буду тебя трогать (хотя в этом совершенно не было необходимости)

— Ладно.

Она выпрямила спину и грудь приподнялась.

— Ищи, — улыбнулась она, — Ты же знахарь, не стесняйся!

— У тебя горячие руки. Мне нравится. Ты настоящий экстрасенс.

Потом замолчала, прикрыла глаза и стала чуть подрагивать телом.

— Тебе не холодно?

— Я горю, особенно в груди, — ответила медленно и как-то отстраненно.

Тоже самое началось и у меня... Стало трудно дышать. Сердце стало то замирать, то ускоряться. Значит, сильно законтурился

Ee рот приоткрылся, дыхание стало прерывистым.

— Возьми за грудь и держи.

— Поцелуй меня. Я хочу.

— Не так, a сильно. Ты же умеешь...

Ee руки не прерывая поцелуя, уже вытаскивали мою рубашку из брюк, горячая чуть липкая грудь терлась твердыми сосками o мое тело.

Зазвонил телефон.

— Пошли в комнату! Подошла к телефону на столике у диван-кровати a и показала жестом, чтобы подошел ближе.

— Это твой благоверный, сказал я.

Это из области недоказанно мистического:

Если жена вступает в сильные контактные отношения (не обязательно секс, может быть просто взаимная заинтересованность), даже самый гулящий в мире муж-самец это способен это почувствовать и дать o себе знать или приехать в самый критический момент.

Взяла трубку.

— Подожди минутку. Посмотрю дочку.

Я был взят за руку, отведен на диван-кровать, уложен с приспущенными брюками, она быстро села на меня верхом, приподнялась и вставила в вагину давно изнывающий член. Положила мои руки на свои груди, сделала несколько «контрольных» движений тазом, взяла трубку.

Возбужденный голос мужа в телефонной трубке признавался ей и ребенку в любви, посылал страстные поцелуи и, как всегда, со страшной силой ревновал и угрожал.

— Никогда не признавался, — шепнула и заодно лизнула мне в ухо.

Мамочка, как талантливая актриса, была в образе самой верной жены, вся в слезах, клялась в любви своему супругу, целовала его в трубку и одновременно осторожно, но со вкусом, съезжала и наезжала на мой стоящий член. Необходимость делать это бесшумно и медленно страшно ee возбуждало.

Апофеоз любви и семейного счастья! — подумал я.

Но видно, ей этого было мало, не прерывая разговора, нагнулась и направила сосок мне в рот. Улыбаясь, прикрыв трубку рукой, шепнула:

— Соси! Это такое сцеживание.

— Теплое молоко мамочки взволновало.

«Пришел» второй сосок. И так по очереди.

Член набух и готов был извергнуться во влажную теплоту, она сильно его сжала, немного подержала в сильно сжатом состоянии, и он «остыл».

Телефонный разговор o любви и преданности продолжался.

— Схожу на кухню, хочу мороженого, — прозвучало в разговоре.

Она положила трубку в одеяло. Сбегала на кухню к холодильнику, принесла эскимо. Потом подняла трубку и стала лизать и сосать мороженое и заодно облизывать холодным языком мой поднимающийся член.

— Эскимо! — ответила она в трубку, — помогает от фригидности.

Звуки минета были искусно замаскированы под мороженое и она снова возбудила «железный стояк».

Разговор заканчивался вместе с мороженым. Окончательные жаркие поцелуи в телефонную трубку... и минет.

Снова телефонный звонок. Лепшая подруга.

Банкет против фригидности продолжался. Встала на четвереньки, приподняла попу, последовали легкие и глубокие толчки прямо в матку. Иногда даже матка слегка «присасывала» головку, и мамочка чуть охнула, на что, видно прореагировала ee собеседница вопросом.

— Да у меня массажер, вот грудь разрабатываю, чтобы молоко пошло.

Опять наступил период «медленного и тихого секса под телефонный разговор».

Я для усиления медленного кайфа вставил в ee попку большой облизанный палец. Она от неожиданности остановилась, но потом продолжила движения.

Еще раз сделал движение, типа «ошибся дырочкой».

Она прикрыла трубку рукой.

— Крем на столе.

Густо обмазал член и стал массировать анус жирным от крема пальцем, потом двумя.

Она застыла в ожидании. Пригнул попочку. Стал водить головкой члена вокруг ануса.

Попытка «взлома» не прошла...

Снова массаж уже тремя пальцами. Очко разогрелось, ей уже самой захотелось, потому, что резко оборвала разговор:

— Ой суп. Я забыла. Пока-пока.

Руками развела ягодицы.

— Давай, я хочу!

Головка прошла, пошел туго ствол и легкое окончание введения. Вынул член. Анус пульсировал.

Я хоть раз в жизни должна кончить! Добавь крем!

Еби!

Дальше движения стали ускоряться. Ee трясло от возбуждения и, наконец, сперма выстрелила и оба кончили. * * *

Я уже собрался уходить, было уже поздно.

— A слабо прогреть мои сиськи чтобы было молоко?

Потом, потрогав грудь, радостно воскликнула:

— Уже пошло!

* * *