Пороайское аллегро: 9. - Не такой уж и недотрога

Признание Риты в пересказе Нины.

«Несколько раз приходила, дверь оказывалась закрытой, но что-то подсказывало мне, что он там, а раз закрылся, то, может быть и не один. Ходила кругами, не выпуская эту дверь из поля зрения. Время от времени тихо подкрадывалась, прислушивалась к тому, что там внутри, потом стучала… И чутьё моё меня не обманывает. Дверь, наконец, отпирается, и из неё в коридор выходит Яшин… И с кем? С дамой лет сорока! Она только с полгода как приехала, работала инженером и почему-то все начальники относились к этой мымре с почтением…

Так вот, увидев его с нею, я, будто откуда ни возьмись, оказываюсь рядом и говорю:

- А вы не представляете, Евгений Алексеевич, с каким нетерпением ждёт вас мой начальник! Где вы пропадали? Я уже в третий раз прихожу за вами…

- Зачем? —удивлённо спрашивает он.

- Попрощаться желает. И не только он. Стол уже накрыт в столовой. Люди за ним давно сидят. А виновника торжества всё нет и нет… Идёмте быстрее…

И схватив под руки потянула за собой.

В столовой, вернее в её отдельном помещении для дирекции, его действительно ждала шумная кампания: главный инженер, главный технолог, главный плановик и главный бухгалтер, а также их заместители. Я усаживаю Яшина рядом с собой, наливаю ему водку, кладу закуску и говорю:

- Позвольте поухаживать за вами… Что ж делать?.. Раз уж вы за три месяца не удосужились приударить за мной, сегодня я, воспользуюсь случаем, чтобы урвать хоть чуточку вашего внимания… А может, кто знает, мне повезёт и больше…

- О чём это вы?

- Всё о том же… Кстати, а что от вас надо этой дамочке?..

- Какой?

- Не валяйте дурака!

Встаёт главный технолог, просит всех замолчать и произносит тост за новую технику и технологию, за носителей знаний, за молодых инженеров, персонально за товарища Яшина, так много уже сделавшего для начавшейся реконструкции комбината.

- За вас, Евгений Алексеевич!.. Рита налей ему, да побольше… Пусть выпьет штрафного!.. До дна, до дна только!

Яшин осушает бокал и начинает метать в рот и жевать всё, что кладут ему на тарелку: селёдку, винегрет, жареную навагу, картофельное пюре, опять селёдку, наконец, пельмени…

- Ешьте, голубчик, ешьте! — приговариваю я, — но и пить не забывайте!

И подливаю…

- Куда вы? — пробует возражать он. — Я из-за стола не смогу подняться… А мне ещё на поезд надо…

- Доставим вас на поезд, не беспокойтесь… Но перед этим я ещё должна принять у вас помещение библиотеки и забрать ключ от неё…

- Да? Тогда пойдёмте сейчас же туда…

- Что ж, это было бы весьма кстати… Вот только давайте послушаем, какой очередной тост произносит мой начальник, выпьем, закусим и пойдём… Хорошо?..

- Согласен…

Все снова поднимают бокалы, чокаются ими и берутся за вилки… Я поднимаюсь, обхожу вокруг стола, приближаюсь к главному технологу и говорю ему на ухо, показывая головой на Яшина, зачем он мне нужен. Тот в знак согласия кивает головой, и я возвращаюсь на своё место…

- Ну что, герой, сыт?

- И сыт, и пьян… О чём говорили с начальством?

- О том, что вам пора собираться, а также о том, что мне позволили увести вас отсюда для одного маленького дельца…

- Вы о библиотеке что ли?

- Какой вы догадливый… Вставайте и идёмте…

- По-английски?

- Ни по-английски, ни по-русски прощаться не надо. Нас всё равно не услышат… Все стараются перекричать друг друга…

Я помогаю ему подняться и, крепко держа под мышку, увожу из зала…

- Где ключ? — спрашиваю уже на подходе к библиотеке. — Давайте, я сама открою… Так, заходите и показывайте мне всё…

- Всё? — переспрашивает Яшин и видит, как я запираю дверь изнутри… — Что всё? Вот шкафы, вот стол, вот стулья… Был кожаный диван, но его забрали…

- Что ж, жалко, конечно, что и сесть некуда…

- Но вон стулья, и в большом количестве. Пожалуйста…

И подвигает ко мне один из них.

- Да, — констатирую я. — Обстановочка не очень-то располагающая…

- К чему?

- К проверке… А вы что подумали? Сознавайтесь…

- Честно?

- Да, честно!.. Откровенно!..

- Ну, если откровенно, то я подумал об интиме…

- В наших краях таких слов не употребляют. Поэтому, хотя я смутно и подозреваю, что вы этим хотели сказать, но всё же попросила бы разъяснить.

- Извольте… Это слово происхождения французского и означает некую особость меж двумя лицами разного пола, скрытую от других…

- Что ещё за особость? И почему скрытая?

- А зачем вы закрыли дверь на ключ?

- Чтобы нам никто не мешал…

- Вот и я о том же, чтобы нам никто не мешал… Но помешать могут не только посторонние люди, но и плохие стулья под нами… Поэтому позвольте мне усадить вас на этот стол и сесть рядом с вами…

- На стол?.. Что ж, давайте… Помогите мне только на него взобраться…

- Извольте!

Яшин берёт меня под мышки и приподнимает… Я обхватываю его за шею и игриво спрашиваю:

- Я не очень тяжела для вас?.. Хотя откуда?.. Ведь я такая тощая…

- А вот это-то мы и проверим! — восклицает он и, усадив меня на крышку стола, начиная шарить руками по моим бокам и бёдрам.

- Ну и как? — спрашиваю.

- Тут требуются более тщательные исследования!

- Что вы говорите? А что для этого надо?

- Прежде всего — удобная позиция…

Он усаживается рядом со мною и обхватывает меня за плечи.

- А что ещё?

- А ещё неплохо бы получить поощрительный поцелуй…

- Поцелуй?.. Пожалуйста!.. Даже с удовольствием! Я же только и мечтала об этом!.. Ну, а дальше?..

- Если вы имеете в виду более тщательные исследования, то им сильно мешает ткань вашей одежды…

- Вы что же, предлагаете мне раздеться? Вот так сразу?

- Вовсе нет… Пока будет достаточно и того, чтобы расстегнуть несколько пуговиц вверху… Причём я это сделаю сам… Вот так… Теперь одна из моих дланей может проникнуть внутрь и дотронуться до ваших грудок…

- Вот именно грудок… Они настолько малы, что их, наверно, и найти на ощупь трудно…

- Вы не совсем правы, лично я обнаружил их легко, но, чтобы судить лучше, хорошо бы было взглянуть на эти сокровища…

- Вы так считаете? Ну что ж, пожалуйста!.. Однако боюсь разочаровать вас…

Я сама расстёгиваю свой бюстгальтер и вытаскиваю из-под его чашечек и сорочки две свои грудки с острыми сосками…

- На что тут смотреть?..

- Вы не правы, — не соглашается он. — Есть тут на что взглянуть, что потрогать, что поцеловать… Вот так… Какая прелесть!.. И разве вам самим это исследование не нравиться?

- Не пора ли нам перейти на «ты»?

- Согласен… Наш интим стал настолько сердечным, что можно уже обойтись и без «вы»… Но я не получил ответа на свой вопрос: нравиться ли тебе то, что я делаю?

- Мне-то нравится… Но меня смущает всё то же: как ты продолжаешь находить меня?.. Кожа да кости?..

- То, что я держу в ладонях и целую, достойно восхищения и весьма возбуждающе на меня действует… Хочешь убедиться в этом?.. Дай руку… Опусти её сюда, на низ моего живота… Чувствуешь?..

- Нет!..

- Плутовка!.. Вот ты кто… Ужо подожди, пока расстегну пуговицы на брюках…

Яшин просовывает мою ладонь в ширинку и кладёт её на свою плоть.

- Ты хочешь, чтобы и я тебя исследовала?.. Пожалуйста… Но что это такое там у тебя?..

- Уж будто не ведаешь? Не хочешь ли ты сказать, что всё ещё прохлаждаешься в девушках?

- Я ничего такого сказать не хочу, но признаюсь, что в руках такую штучку держать не приходилось…

- А видеть?

- Если только мельком…

- Хочешь взглянуть?

Я молчу, но пальцы мои продолжают перебирать предмет нашего разговора.

- Что ж, всему своё время… А пока я продолжу своё исследование… Ну-ка, покажи мне свои коленки!.. Да, остренькие…

- Уколоться можно…

- Не думаю… А что там выше?..

- Говорю же: кожа да кости!..

- Ну, ты скажешь тоже… Есть, что пощупать… Но хотелось бы взглянуть на бёдра… Может, снимем всё-таки платье!

- Нет, нет! Давай без этого!

- То есть, без платья?

- И не думай об этом!

- Почему?

- Тут так светло, и я буду смущаться…

- Чего?

- Своей худобы…

- Далась тебе твоя худоба… А что мне делать с твоими штанишками? Они мне мешают…

- Мешают, говоришь? — переспрашиваю я и, вынимая свою ладонь из его ширинки, предлагаю: — Встань-ка на минутку и не смотри на меня… Займись лучше своим костюмом… Или он тебе не мешает?..

- Ты имеешь в виду брюки?

- И пиджак…

- А трусы?..

- Какой ты догадливый… Давай, давай, поторапливайся… И позволь мне заняться собой…

Яшин вскакивает на пол и принимается расстёгивать ремень на брюках, а когда те падают на пол, выходит из них, после чего снимает с себя и вешает на спинку стула пиджак, в то время как я, водрузив на крышку стола свои ноги, опрокидываюсь навзничь, приподнимаю таз и пытаюсь освободиться от трусов.