Постапокалиптический секс или Секс с мамой рассказы

Это произошло, как в фильмах про зомби-апокалипсис. Мы с моей женой Кирой очнулись в странном месте, и не помнили, как здесь оказались, а вокруг не было ни одного человека. Из окон была видна совершенно пустынная московская улица, и не было слышно ни звука.

Электричества в помещении не было. Телефоны были с нами, и у них ещё оставался заряд, но они не подключались к мобильной сети. Мы решили осторожно вылезти на улицу, осматриваясь, нет ли в самом деле зомби. Но не встретили там ни зомби, ни людей, ни даже животных. Зато посреди октября почему-то было по-летнему тепло. Мы были одни посреди пустой тёплой Москвы без единой идеи о том, что вообще произошло.

За последующие дни ничего не изменилось. Мы не смогли найти ни одного человека, ни одного работающего средства связи и ни одной зацепки, объясняющей всё. Зато нашли склад с консервами и поняли, что о еде можно ещё долго не переживать. А вкуснейшей сгущёнки там вообще запас на всю жизнь, апокалипсис стоило устроить хотя бы ради такого!

Немного позже, не найдя ответов и перестав ждать каких-то скорых изменений, мы стали активно гулять по пустой Москве. Раз уж мы оказались в такой ситуации, надо взять от неё всё, и тут можно было получить уникальный опыт. Куда ты пойдёшь, если некому остановить, и можно залезать куда угодно хоть через окна?

Мы проникаем в запасники музеев и на сцену Большого театра, в кремлёвские кабинеты и в локомотив «Сапсана», спускаемся в тоннели метро и поднимаемся на крыши высоток. Мы хотим попасть во все места, куда не попасть обычно. А ещё в те, куда можно было попасть всегда, но теперь они ощущаются иначе. Когда ещё окажешься в парке Горького без единого человека вокруг?

А ещё мы часто занимаемся сексом. В запасниках музеев и кремлёвских кабинетах, на сцене Большого театра и в локомотиве «Сапсана», в тоннелях метро и на крышах высоток. И в парке Горького. Мы всегда любили получать новый опыт, занимаясь сексом в непривычных местах, и если перед нами развернулся целый мир новых возможностей, как за него не ухватиться? Летнее тепло тоже помогает.

В какой-то момент мы понимаем, что нам просто необходимо заняться сексом посреди Красной площади. Во-первых, потому что в Москве нет места центральнее. Во-вторых, потому что мы её любим. И в-третьих, сейчас уникальный момент, когда неактуален анекдот «На Красной площади заниматься сексом нельзя: советами замучают». Нас несколько смущало соседство с Мавзолеем, но проверка показала, что Ленин из него тоже исчез!

Прямо на брусчатке вряд ли будет удобно, и мы решаем натаскать каких-нибудь тряпок из ГУМа, иначе зачем он нужен вообще? Проходимся по магазинам и хватаем всё, что выглядит мягким, не глядя на бренды. Получается самая дорогая подстилка в истории. Надо бы потом её сжечь для полного торжества анархии. Заодно находим в ресторане бутылку дорогого вина и тащим её с собой.

Мы садимся в самом центре площади, пьём вино и разговариваем. Немного позже, когда влияние вина становится всё ощутимее, начинаем раздевать друг друга. И когда оказываемся полностью голыми, не переходим немедленно к сексу, а некоторое время просто проникаемся моментом. Находиться обнажёнными на Красной площади уже ощущается очень необычно. Мы чувствуем себя совершенно свободными — более свободными, чем кто-либо когда-либо.

Кира осторожно прикасается к моему вставшему члену, и от этого действия он тут же возбуждается ещё сильнее. Отчасти это возбуждение от новизны: она прикасалась к нему уже множество раз, но ещё никогда в таком месте. Если можно делать это здесь, то можно что угодно.

Я глажу жену по попе — и это простое действие тоже ощущается по-новому. Начинаю целовать её по всему телу. И тело очень отзывается на эти поцелуи — по нему ясно, как сильно Кира ощущает каждый такой поцелуй. Обцеловав её всю, я подбираюсь к киске. Жена ложится на спину и раздвигает ноги, давая мне полный доступ.

Начинаю лизать, и она вздрагивает от удовольствия. А потом начинает стонать. И это тоже становится для нас новым опытом: издавать звуки в таком месте. Вокруг нет никого, кто мог бы нас услышать, но это всё равно ощущается чем-то очень неприличным, нарушением всех табу. И это заводит. Стонать здесь возбуждает — и от этого стоны становятся ещё громче.

Затем я вхожу в Киру, и это тоже оказывается совершенно новым ощущением. Помимо того, что мне нравится сам секс, трахать её здесь — это словно бы трахать всю Москву. Мы ощущаем себя королём и королевой всего, что только есть вокруг.

А потом она кладёт меня на спину, садится сверху и начинает двигаться на мне. Теперь Кира ещё и ощущает себя главным действующим лицом. Она не просто получает сексуальное удовольствие на Красной площади, а сама трахает меня в таком месте. И это возбуждает её ещё сильнее, чем раньше. Стоны становятся совсем громкими.

И тут вдруг мы замечаем другую пару — мужчину и женщину, которые приветливо машут руками. Мы настолько были поглощены процессом и настолько отвыкли видеть других людей, что они успели подойти довольно близко. Видимо, они были где-то недалеко и услышали громкие стоны, хорошо заметные на фоне общей тишины.

Конечно, у нас шок, удивление и желание пообщаться с новыми людьми. Но Кира уже так близка к оргазму, что сейчас сложно останавливаться. К тому же по паре не заметно, чтобы мы её чем-то смущали — похоже, наоборот, им интересно смотреть. И мы машем им руками в ответ, но при этом продолжаем двигаться.

А чуть позже становится понятно, что их вообще возбуждает наблюдать за нами. Женщина протягивает руку к члену своего мужчины и начинает гладить его сквозь одежду. И когда мы видим это, нас обоих штырит ещё сильнее. Мы занимаемся сексом на главной площади Москвы, а незнакомые люди смотрят на нас и возбуждаются от этого. Лучше уже не будет. И хотя я обычно кончаю после жены, тут ощущаю, что меня распирает и дождаться её оргазма не могу. Я взрываюсь и ощущаю, словно кончил в Москву, ощущаю себя в этот момент центром мира.

И мой оргазм мощно действует на Киру. Она видит вокруг себя площадь, ощущает на себе любопытные глаза пары, а одновременно ощущает, как в неё извергается сперма — и всё это вместе приводит ко взрыву уже в ней. Она кончает, крича совсем громко, на пределе связок и не сдерживая себя вообще никак.

И по тому, с каким интересом и удовольствием на это смотрит пара, мы оба понимаем: какой бы ни оказалась их предыстория и что бы мы теперь ни делали, нам явно предстоят ещё сексуальные приключения в Москве с их участием.