Меня зовут Малина. Тематика: Меня изнасиловал Часть 5

Сев на табурет, в кухне, напротив отца, я подогнула ноги и развела бедра широко в стороны. Начала медленно поглаживать пальцами рыжую шерстку по обе стороны от полоски трусиков.

Отец встал, молча выключил газ под вскипевшим чайником, и порывшись в шкафах гарнитура, достал заварку. Плеснул кипяток в кружку с пакетиком, и даже не глянув на меня вернулся за стол.

— Чего ты опять добиваешься?  — глядя в стену, спросил он, сделав первый глоток чая — Не наеблась ещё сегодня?

— Позвони маме. Пусть возьмет такси и приедет сюда — ответила я, скользя подушечкой пальца под своими трусиками — Я не хочу уезжать, не разобравшись. Давай решим все семейные дела сегодня.

Мои веснушчатые щёки постепенно заливались румянцем, дыхание из губ становилось горячее.

Я продолжала нежно себя ласкать.

Груди, на которые так долго пялился отец у нас дома, снова были тем же заманчивым зрелищем. Округлые и тяжелые девочки распирали футболку. Правый сосок бесстыдно указывал на отца, и почти скрипел, жадно вытягиваясь в его сторону.

— С чем ты хочешь разобраться?  — снова отпил чай отец — Хотите свалить, уезжайте на здоровье. Проживем как-нибудь сами.

— Хочу, чтобы ты успокоился, и, хотя бы перестал называть маму моим именем во время секса. Прекратил мечтать о моем теле, и начал жить нормально — тяжело вздохнула я, вытаскивая руку из трусов — Я знаю, как на всё исправить. Позвони, и позови маму сюда. Закроем гештальты, все и сразу.

Я облизнула влажные от смазки пальцы, и отерла их о край футболки.

Судя по лицу и косым взглядам, отец уже достаточно возбудился, чтобы начать мыслить, как мужик, а не как зануда.

Заводить себя раньше времени мне не хотелось, и так всю трясло от адреналина. Бедное моё сердечко уже грозило отказать, после всех переживаний этого дня.

Посомневавшись ещё с минуту, отец взялся за телефон...

•  •  •

Спустя час, мы, все вчетвером сидели в зале. Я и брат пристроились на креслах, по бокам от журнального столика. Мама и папа сидели на диване, напротив нас.

Мне всё ещё было ужасно стыдно смотреть матери в глаза, но я делала это через силу.

Молчание затянулось минут на пять, не меньше.

— Что тут происходит?  — наконец спросила мама, с презрением глядя на меня — К чему это собрание в позднее время? Если ты соскучилась, так приехала бы к нам сама.

— Мне нужно тебе кое-что сказать — скрутив волосы в рыжий хвост на затылке, я повернулась к брату и улыбнулась ему — Виталька?

— Да?  — задумчиво отозвался он.

— Обещай, что не будешь злиться и ревновать, что бы тут не случилось.

Брат примолк, глядя на меня с подозрением. Слова ему явно не понравились.

— Я всех вас люблю — поднимаясь с кресла и вставая посреди комнаты, произнесла я — И так вышло, мам, что я полюбила Витальку не только как брата, но и как своего парня.

— Это я уже слышала сегодня — мама хмуро смотрела на меня исподлобья, скрестив руки на груди — Не удивила ничем. Дальше-то что?

— А дальше, вот что!  — стуча 

зубами от стыда и волнения, я накрест взялась руками за низ своей футболки и стянула её через голову, оставшись в одних трусах.

Встала по стойке смирно, перед своей семьей, дрожа всем телом как невинная душа.

— Ты совсем ебанулась?!  — вскочила с дивана мама, подхватывая свою сумочку и явно собираясь уйти — На наркоту подсела?! Идиотка!

Она шагнула вперед, но я быстро преградила выход из комнаты своим телом, качнув белыми грудями под светом люстры.

— Я ещё не закончила...  — глядя на маму в упор произнесла я — Позволь мне доказать тебе кое-что, потом можешь дать мне пощёчину или уйти. Или то и другое, неважно.

Мама ещё секунду смотрела на меня, потом закрыла глаза, и с горькой усмешкой покачала головой.

— Это пиздец Малина! У меня слов нет!  — выдохнула она, прикрывая глаза ладонью — В какой момент ты стала чокнутой? Вроде воспитывала, следила... Ужас...

Я развернулась и захлопнув двустворчатую дверь зала, стянула с себя трусы, вышагнув из лямок. Также, стоя задом к семье, наклонилась и уперлась руками в закрытые двери, выставив округлый зад под свет ламп.

Завела одну руку за спину, оттянула ягодицу в сторону. Присела, чтобы моя влажная, рыжая щель, и ещё не остывший анал, были видны целиком.

Мама сдавила переносицу пальцами и отвернулась, не в силах смотреть на мерзкий спектакль.

Брат молча смотрел в пол.

Наклонившись, между своих грудей я увидела только взгляд отца, уткнувшийся в мою промежность.

Всё шло по плану.

Я вышла из развратной позы и снова повернулась лицом к остальным.

— Папа, встань пожалуйста!  — попросила я.

— Чего это ещё?  — засуетился отец, поспешно отводя взгляд от моего лобка — Зачем это?  — опять смущенно забормотал он.

Понимая, что папе страшно и стыдно, я сделала пару шагов вперед, и взяв его за руки, силой подняла с дивана.

— Мама, посмотри!  — окликнула я, указывая на прочный стояк отца под брюками — Мама, посмотри сюда!  — настойчиво повторила я, видя, что мама не решается.

Тяжело выдохнув, мать убрала руку от лица и повернулась. Посмотрела на наши лица, и уперлась взглядом в бугор под штанами папы. Снова посмотрела в лицо отца.

Тот отвернулся, и с досадой кусал губу.

Виталька тоже глядел на отца, хмуро и угрюмо.

— Папа, прекрасный человек — снова заговорила я обращаясь к маме — И я сделала всё это не для того, чтобы унизить его. А для того, чтобы показать тебе, что его мужские желания — нормальны. Понимаешь?

— Как это может быть нормальным?  — с прищуром глядя на меня, покачала головой мать — По-твоему хотеть свою дочь или сестру родную,  — это нормально? Ты правда обдолбанная, что ли, Малин?  — вздохнула мама, всматриваясь в моё лицо.

— Папа?  — продолжая упорно смотреть на маму, начала я — Хочешь, я удовлетворю тебя? Прямо здесь и сейчас. Просто — да, или нет.

Отца трясло в лихорадке возбуждения.

Взгляд его растерянно бегал, мужское начало внутри подавляло и растаптывало все остатки морали, из-за близости моего обнаженного тела.

Я прекрасно знала, что он борется с желанием оправдываться перед мамой, и желанием воплотить мечту всей 

своей жизни — грубо отыметь мои влажные дырки прямо тут, при всех.

— Папа? Да, или Нет?  — снова спросила я, снизив тон, и посмотрев в покрасневшее лицо отца.

— Да — громко и отчетливо ответил отец, потянувшись дрожащей рукой к моей бледной ягодице.

— Стоп!  — я подставила руку, не давая ему коснуться себя.

Он отступил, однако стояк его вырос ещё на треть, теперь уже натягивая ширинку колом.

— Андрей...  — нахмурилась мама, глядя на трясущегося от возбуждения отца — Ты в своем уме?  — потрясенно спросила она, глядя то на стояк в штанах, то на лицо нашего папы — Так, я ухожу отсюда. Придурки... И вещи свои заберешь завтра!  — развернулась к выходу мать.

— Папа, останови её!  — приказным тоном произнесла я, будто случайно задев тыльной стороной ладони бугор в его штанах.

Коротко глянув на меня, отец быстро прошагал вслед за мамой и взяв её за локоть завел обратно, в комнату.

Она попыталась вырваться, но отец снова захлопнул дверь, теперь перегородив её уже собой.

— Виталька, вставай!  — я взяла брата за руку и подняла с кресла.

Мама снова села на диван, и швырнув сумку в сторону, отвернулась.

Я подвела брата ближе, поставив его в полуметре от мамы, и встала на колени перед Виталькой. Зацепила пальцами резинку его шорт, и стащила их вниз, обнажая член ещё пахнущий моим аналом.

Мама смотрела молча, тяжело и прерывисто дыша.

Не отводя взгляда от её лица, я сдвинула кожу с головки члена и взяла её в губы, погружая пунцовую упругость в свой рот. Проехавшись пару раз языком и ртом по стволу, задрала член вверх, и смачно лизнула мошонку брата, заставив его застонать.

Лизнула его яйца ещё раз, поглядев между ног брата на отца, стоявшего у двери.

Плюнув на всё, папа рывками расстегнул свой ремень, спустил брюки до колен и харкнув на ладонь взял свой член в руки. Движения его были небыстрыми, он мастурбировал плавно, наслаждаясь каждой секундой долгожданного момента.

— Мама, прости...  — горячо прошептал Виталька, не находя в себе сил оттолкнуть мою голову от своего паха — Прости...

Я подняла взгляд, жадно тыкаясь языком в покрытые слюной яйца, и заметила, что брат неотрывно пялиться на маму под звуки моего отсоса.

Посмотрела влево.

Мама глядела на Витальку в ответ.

Смотрела без всякого отвращения, наоборот, взгляд её вдруг потеплел. На щеках мамы появились первые пятна румянца. Зрачки подёрнулись легкой, соловой пеленой.

Теперь, и её мораль пятилась, под натиском возбуждения.

«Хорошо» — мелькнула мысль в моей голове — «Всё как надо... ».

Отец отошел от двери и сделав пару шагов вперед, встал по левую руку от Витальки. Член папы разминаемый его рукой почти касался моей правой щеки, двигаясь между прядями рыжих волос.

Я чувствовала, как пахнут оба их стояка, аромат был разным, но всё равно родным.

— Малин, возьми и мой, а?  — дрожащим голосом прошептал отец.

— Не-а — пробубнила я, с членом во рту — У-у. Эт!  — мотнула головой я, взяв ствол брата в горло, и надевая себя глубже, держась за бедра Витальки.

— Можно хотя бы 

потрогать тебя, Малиночка?  — наклоняясь и рассматривая тяжелые ягодицы, лежащие на моих пятках, спросил он.

— У Витальки спрашивай разрешения — я сняла рот с члена, и с хлюпаньем облизнув текущие слюни, опять проехалась языком по мошонке брата.

Подняла мокрый бархат с яйцами внутри и подлизала глубже, между ног Витальки, заставив его присесть навстречу моему языку.

— Потрогай, пап — выдохнул Виталька спокойно и без психов — Только не делай ничего без её разрешения.

— Конечно, конечно сынок — закивал отец, и брякая ремнем на спущенных брюках зашел мне за спину.

Я слышала, как он опустился на колени, и уже через секунду мокрые от слюны пальцы смяли половину моей задницы.

Отец протяжно застонал, рука его затряслась ещё сильнее. Мизинец коснулся моей текущей щели, и отец иступлено заныв, упал щекой на мою спину.

Папа завел руку под мой живот, и взял за увесистую грудь, зажимая сосок между пальцев.

Я замычала от удовольствия, с членом во рту, и закатила глаза.

Рука отца интенсивно двигалась вперед и назад по члену, всего в сантиметре от моего анала. Мощная головка то и дело касалась кольца, заставляя его сладко сжиматься. Папа почти лежал на мне всем телом, я чувствовала спиной весь его жар и дрожь.

Удивляясь силе воле отца, я снова посмотрела на маму.

Мама смотрела в ответ, тяжело и прерывисто дыша. Ещё несколько секунд и она, встав с дивана, взялась ладонями за лицо Витальки. Отсасывая брату, я видела, как они смотрят друг на друга, почти соприкасаясь носами.

Мама опустила взгляд на губы сына, подалась вперед, и Виталька ответил на поцелуй, сплетаясь с ней языками.

Продолжая трястись, отец поднялся из-за моей спины и встал ногами на диван. Влез руками под подол маме, и грубым рывком стянул с неё трусы. Они упали до колен мамы, упершись в мой локоть соприкасавшийся с её теплой кожей.

Не размыкая поцелуя, мама громко простонала в лицо Витальки, когда отец заправил стояк меж её ягодиц.

Прокачивая шланг брата рукой, я приподняла подол маминого платья и влезла под него головой, снизу-вверх глядя на то, как в ней скользит член отца.

Понимая, что терять уже нечего, я отодвинула брата в сторону и мама, опиравшаяся на его плечо, наклонилась ниже.

— Ноги расставь немного, мам — попросила я, похлопав её по коленкам.

Мама послушно расставила ноги, роняя трусы на пол, и слегка присела, чувствуя, как моё лицо втиснулось между её потных ляжек. Обняв мать за бедра, я высунула язык, и дотянувшись им до клитора мамы, пощекотала его, покрывая своей слюной.

— Блядь... Аааа...  — выдохнула надо мной мама, и схватив мою голову за затылок сквозь платье, прижала меня лицом своей промежности.

Язык сорвался с клитора, и плашмя лег на упругую вену под членом отца.

Ощутив своими яйцами мой рот, отец затрясся в новой лихорадке, и выдернув член из сколькой мазни мамы, сунул его к моему лицу, продолжая наяривать рукой.

Прячась под подолом от взгляда Витальки, я распахнула сочные губы, и взяв в рот головку 

члена отца, жадно напилась из неё спермой, под оргазменные хрипы и дрожь отца.

Папа обессиленно грохнулся на диван, и я толкнув маму, усадила её рядом, на край.

Снова окунула нос во влагу маминой щели, и переключившись на клитор, ввела в неё два пальца. По одному в вагину, и в намокший от текущей смазки анал.

Выгнувшись, мама глухо застонала. Уже по её голосу я понимала, что стонет она с членом Витальки в своем рту.

Я уперлась рукой в колено брата, придерживая его также, как тогда, в нашей уютной спальне.

Нога Витальки мелко задрожала, он выгнулся и на мою спину хлестанули горячие капли спермы, вперемежку с маминой слюной.

Мама завыла, задергала задом навстречу моим пальцам, её груди захлопали, подскакивая и снова шлепая по ребрам.

Задвигав пальцами быстрее, я выдержала поток сквирта из маминой щели, туго хлестанувший в моё веснушчатое лицо. Кончив, она скрутилась будто в судорогах, и упала щекой в мягкий подлокотник дивана.

Брат грохнулся задом в кресло, тяжело дыша и улыбаясь.

Я отерла брызги со своего лица свисавшим, подолом маминого платья и устало села на пол, оглядывая обессиленную от оргазмов семью.