Коммуналка. Часть 7

Да, Аня была права, когда назвала раем нашу палатку, в которой мы провели четыре счастливых дня.

— Вы почему не звонили? — воскликнула нас Таня? — я чуть с ума не сошла, уже хотела в милицию сообщать.

— Я же предупреждал, — начал я отбиваться, что там связи нет, да и мобильники на второй день разрядились.

— Хорошо, что живые вернулись, — Таня прижала к себе дочь, — как от тебя, Аня костюм воняет, давайка сразу иди в ванную.

— Кому воняет, а мне так плохо, — Анька постаралась избавиться от материнских объятий,— правильно я говорю, Петрович?

— Правильно,— я подмигнул ей и она тотчас подмигнула мне,— легкой и озерный рай, где пахнет цветами, таволгой и грибами. Кстати Таня мы грибов столько собрали что вам до следующего года хватит. Сейчас я рюкзак разверну и вынесу их на кухню. Еще больше историй читай на сефан.py

Ванная у нас в квартире была «левая», просто закуток со шторкой на площадке перед бывшей «черной» лестницей, по которой кухаркам на кухню приносили продукты мясники, рыболовы и прочие зеленщики в дореволюционные времена, пока кухарки не стали управлять государством.

Зайдя на кухню, я услышал журчание воды, подждал момент, пока нет Татьяны и отодвинул шторку. Анька стояла, подставив под струю теплой воды грудь и животик. Увидев меня, она запыхалась и, видимо рефлекторно прикрыла груди и письку, но, поняв что это смешно, улыбнулась руками. Я провел рукой по розовой попочке.

— Тебе нравится мое тело? — Анька шире раздвинула ноги и я увидел розовые губки ее девичьей киски.

— Интересуешься? У меня сердце бьется, когда я вижу тебя обнаженной. Не могу представить, когда я снова буду прижиматься, гладить и целовать тебя и все твои прелести.

— Не мучай душу, Петрович, а то я сейчас разревусь. Мне тоже хочется быть с тобой всегда. Придумай что-нибудь, ты же умный!

Услышав, что Таня хлопнула дверью, я ретировался на кухню и сделал вид, что собираюсь что-то готовить.

— Саша, приходи на ужин к нам, я столько всего приготовила, ждала вас. Придешь?

— Спасибо, Таня, приду, только тоже помоюсь и переоденусь.

— А легкую неси мне, я сейчас стиралку запущу, прокручу одновременно с Аниной.

Приняв душ, я одел свежее белье, натянул трусы, но подумав о том, что в них я выдам себя с головой если мой член при виде Ани начнет выпирать, одел джинсы.

— Да, ситуацию нужно срочно решать, — задумался я, — я уже не могу жить без нее, да и она, пожалуй, без меня?

Татьяна примостилась у Дениса на коленях, а тот, как всегда, не переставал ее целовать и лапать за все места. Аня сидела в дальнем углу в махровом халате и намотанном на голову полотенцем, и это напомнило мне тот вечер с ее матерью. "Да, яблочко от яблоньки... «Шаманская царица!»

— Саша,— завела разговор Татьяна, когда я сел за стол,— Аня уже опять просит отправить ее с тобой в Старую Ладогу.

— Не просила разрешения, мамочка, а ставлю тебя в известность. Я что, не могу сама решать куда и с кем ехать?

— Помолчи ты, решалка! А Петровича ты поставила в известность? Он может быть и не согласится на твое предложение?

— Согласится, согласится,— она подскочила ко мне и обняла сзади за шею,— да, Петрович?

— Конечно, Аня, — ответил я и слегка покраснел, испытывая некую неудобство.

— Пусть они уезжают, — вмешался в разговор Денис, мы хоть спокойно проведем время с тобой.

— У тебя только это в голове? — смеясь и возмущенно глядя на него, сказала Таня, — ты все эти дни только этим занимался?

— Они там наверняка тоже развлекались с Анечкой? — Денис расхохотался своим глупым смехом.

Денис, похоже, сам не понимал, что говорит правду?

— Идиот! — одновременно произнесли Таня с Аней!

— Ну ладно, — начал оправдываться он, — и шутить уже нельзя.

— И шутки у Мишутки. Тоже поняла, что Денис ошибся? — сказала Аня и отвернулась. — Петрович, ты обещал мне показать на компьютере фотографии с последнего горного фестиваля! Пойдем к тебе, чтобы не мешать кому-то "развлекаться".

— Дай человеку хоть нормально поесть. Ты фигурки бережешь, а Петровичу уже не к чему стремиться.

— Мама, ну я, правда, когда-нибудь проломлю ему голову! Уже достал! Я, вообще-то, совершеннолетняя. Даже если мы "развлекались", как он выразился, с Петровичем, то имели на это полное право. И вообще, заткнись, идиот, и не раздражай меня!

Анюта играла роль и в то же время действительно была оскорблена словами Дениса.

— Нас достали уже все вы! — продолжала она, и я был потрясен ее настойчивостью и силой воли. — Пойдем к тебе, Петрович. И вообще у меня есть полное право общаться с кем хочу и когда хочу.

Таня с Денисом удивленно смотрели на неё и молчали, даже не пытаясь возражать.

— Спасибо за угощение!

Я был потрясен и удивлен реакцией и словами Ани. Откуда вдруг у этой ещё девочки появился такой сильный заряд для противостояния?

Я в душе аплодировал этой девочке, восхищался ее силой и энергией, которые она проявляла в защите своих прав на свободу мысли и самовыражения, а главное, на свободу поступать так, как ей кажется нужным.

Она нежно обняла меня, и мы вышли вместе, под замечающими нас взглядами Тамары и Дмитрия.

Аня самостоятельно с честью и достоинством справилась с этой сложной ситуацией, и я был поражен ее необыкновенной силой.

— Поцелуй меня, — попросила она, как только за нами закрылась дверь комнаты.

Я обнял ее крепче и мы страстно целовались. Нам было все равно, видят ли нас кто-то или нет. Мы были свободны, и Анечка отстояла эту свободу сама.

Так мы шли по коридору коммунальной квартиры объятые объятиями друг друга, не обращая внимания на то, что могут сказать или подумать о нас соседи.• • •

Представьте! Что же произошло.

— Дверь открыта, — крикнул я ей, — просто нужно поднять ручку вверх.

Аня даже не пошевелилась и продолжала смотреть фотографии. Тамара ворвалась в комнату.

— Аня, ты долго еще будешь здесь сидеть. Не стыдно. Человек вдвое старше, а ты сидишь у него в комнате да еще и в такой позе.

— Мама, перестань за мной шпионить. Это мое дело, как и в какой позе мне сидеть или даже лежать! Всех поездов ходило поздно меня воспитывать. Знаю, что я люблю Петровича и он меня тоже.

— Что? — Тамара даже рот раскрыла, пытаясь уловить смысл. — Ты просто наивная дурочка. Да он всех за всех перепробовал в квартире, ты последняя и самая молодая. Не ожидала я, Петрович, что ты окажешься таким подонком. Я сейчас же вызываю милицию и ты вылетишь из квартиры! А ты, девочка, сейчас же иди к себе.

Я осознал всю нелепость ситуации и даже не знал, как себя вести и что говорить.

— Таня успокойся. Я же не виноват, что она в меня влюбилась.

— Да Петрович не виноват, я его давно уже люблю с тех пор, как он меня в Ладогу на экскурсию взял. У нас с ним и секса не было, я только его целоваться учила.

— Да не говори ты — Таня продолжала возражать — прямо он целоваться не умел. Да он сам кого хочешь научит не только целоваться, но и заниматься сексом. Или уже занимал.

— Таня зря ты ее так ее обижаешь и унижаешь! Да она юная девочка платонически в меня влюбилась и нужно уважать это ее чувство.

— Я завтра же поставлю вопрос о том, чтобы тебя выселить из квартиры. Ты же живешь здесь только потому что мы тебя терпим. Ну а после такого я не думаю, кто согласится тебя терпеть.

— Ну это твое право так ставить вопрос. Хорошо, я уже найду себе другое жилье.

— Петрович, я тоже с этой точки зрения.

— Я тебе сейчас так влеплю — Таня буквально взревела от радости — что останутся только остатки мозгов.

— Ну тогда я уже милицию вызову и в травмпункт пойду. Хочешь в тюрьме посидеть.

— Ах, ты блядь такая — Таня кинулась на нее, но я встал между ними — она мне еще и угрожает. Все шлюшка быстро домой!

— Я пойду к себе тогда, когда посчитаю нужным. А может и вовсе не пойду у Петровича останусь. И никакая милиция меня не принудит уйти. Я совершеннолетняя. А поступлю в университет перед житьем в общаге. Там же никто не будет командовать.

Поняв, что у неё ничего не получилось, Таня со слезами на глазах прижалась ко мне на шею — ну скажи что-нибудь. Ты меня еще любишь. Ты не бросишь меня одну.

— Конечно, я очень люблю свою девушку, конечно же не ошибся. Давай я тебя поцелую, и ты пойдешь к себе! А утром посмотрим, что к чему и тогда решим, как поступить.

Я проводил ее до дверей, поцеловал и пошел на кухню.

Денис сидел на подоконнике и курил.

— Ну ты Петрович дашь — заготовил он — я моложе Татьяны на десять лет, а ты вообще. Аня пожалуй на двадцать тебя младше.

— Послушай Денис, не оскорбляй наши отношения. Она просто до уши в меня влюбилась, я сам не знаю, как себя вести. Оттолкнуть ее я не могу в таком состоянии, она из окна может выпрыгнуть или вены порезать.

Таня с сигаретой тоже вышла на кухню и уже спокойно начала

— Нет Петрович, ты все таки сошел с ума! Соблазнил девочку и рад.

— Да нет, не соблазнил я ее. Я же не испытываю никаких иллюзий относительно себя и своей внешности. Она сама постепенно поймет, что наделила меня качествами, которыми я не обладаю прозрет. А сейчас не нужно ее травить, пережидать это не даст никакого эффекта. Клянусь, я никогда не посяжу на ее девственность. Можете хоть к гинекологу ее вести осведетельствовать, если конечно она согласится на такое унижение. А зная ее характер, вы должны понимать, что она на это не согласится. Проверь что нового, гугли "Стефан истории".

— Подожди — слегка успокоившись заговорила Таня — а что я соседям должна говорить.

— А почему ты должна им что-то говорить? Ни я, ни Аня не даем никакого повода для пересудов.

— А то они сами не заметят, что Аня все время у тебя ошивается. Знаешь на "чужой рот не накинешь платок"!

— Не нужно торопиться.

— Честно говоря, я даже не знаю, что делать. — Таня задумалась. — Мы с Денисом договорились переехать в его квартиру, а Аня останется с дедом, и теперь я не знаю, как быть.

— Я не собираюсь решать за вас, переезжать или нет, но что касается моих отношений с Аней, то я рад быть для нее авторитетом и всегда готов помочь ей в учебе и в жизни.

— А может быть, ты сам сомневаешься и едешь не оставив ей адреса.

— А ты можешь представить ее состояние и ее поведение после этого. Да сам я кем буду себя после этого считать.

Из своей комнаты вышла Аня в ночной халате и проходя мимо кухни прошептала:

— Петрович, я у тебя дискету забыла. Кстати, мы не досмотрели фотки.

Таня с Денисом вопросительно посмотрели на меня.

— Вот видите,— сказал я,— что вам не нравится в наших отношениях.

Они ничего не ответили, и я поспешил следом за Аней.

Закрыв за собой дверь, Аня прижалась ко мне и потянулась руками к моему лицу.

— Петрович, я соскучилась по тебе. Давай правда едим куда-нибудь вместе, снимем жилье, будем жить как муж и жена.

— Потерпи, милая Аннушка, думаю все скоро устроится, ты поступишь в университет, начнутся занятия, ты отвлечешься. А я буду тебя встречать после занятий и мы пойдем гулять по городу, заполнять ногами красные и желтые листья, сидеть на залитых осенним солнцем скамейках и целоваться.

— А поцелуй меня сейчас и обними прижми к своей груди! Только бы эти — она кивнула головой в сторону двери — не помешали.

Мы долго стояли обнявшись и целовались. Она слегка запрокинула голову и сцепила на моей шее руки, а я обхватил ее попку и прижимал к себе ее тело. Почувствовав, как возбуждается моя плоть, Аня оторвалась от объятий и прошептала.

— Я так сильно желаю его поцеловать! Блин, когда же это все закончится и они перестанут меня преследовать. Я скоро сойду с ума от этого мучения. Хочу быть свободной, делать то, что хочу, и любить кого хочу.

В голове крутились мысли. Я ласкал языком ее клитор так, что она кончала несколько раз подряд и удовлетворенная лежала на мне с закрытыми глазами. Отойдя, она шептала на ухо:

— Петрович, сделай мне еще приятно! Я так долго мечтала об этом. Не могу поверить, что теперь мы каждую ночь будем проводить вдвоем и никто не будет нам мешать.

В сентябре у Ани начались занятия в университете. Теперь по ночам она долго рассказывала мне, как интересно учиться.

— Представляешь, совсем не так как в школе. Никаких домашних занятий, лекций и семинаров. Я пока не пропускаю ни одного занятия, но девчонки говорят, что можно не ходить. Главное — сдать все зачеты и экзамены.

— Ты уже нашла себе новую компанию подруг?

— Да, с одной даже тесно сошлись. Она такая яркая, сама со мной заговорила. С ней так легко, как когда-то с Машкой. Кстати, ты знаешь, что ее удочерили и она уехала с приемными родителями в Германию.

— Да конечно знаю!

— Мы теперь наверное никогда с ней не увидимся.

— Ну почему же не увидимся? К лету оформим ей заграничный паспорт, оформим Шенгенскую визу и поедем к ней в гости. У меня есть контакты с ее новыми родителями, думаю они будут не против.

— Ой Петрович, с тобой у меня началась совершенно другая жизнь. И не только в плане секса, а во всем. Университет, путешествия – вот и заграничные поездки впереди. Кайф! Она прижалась ко мне и стала целовать лицо, шею, грудь.

— Я с друзьями обсуждаю свой новый опыт в отношениях.

— Я не говорю об этом, а она только и разговаривает. Рассказывала, что со своим одноклассником делают такие вещи, о которых я даже стесняюсь говорить. Представляешь, она теряет свою девственность, и они практикуют анальный секс. И я тоже заинтересовалась. Петрович, а ты когда-нибудь пробовал?

— Было несколько раз, но я не любитель. Мне больше нравится заниматься вагинальным сексом.

— Вот видишь, а меня ты не хочешь "трахнуть" в письку и порушить мою девственность. Зачем она стала? Сейчас это не модно у нас в классе, почти все с кем я общалась уже занимались туда.

— А зачем тогда твоя новая подруга, кстати, как ее зовут? Теряет свою девственность и занимается с парнем в попку?

— Ее зовут Ирина. Говорит, что хочет остаться до свадьбы целкой, чтобы мужчина удивился и сильнее полюбил. Она хочет свадьбу, целое платье, лимузин и кольца.

На вторую или третью ночь после этого разговора она смущенно попросила:

— Петрович, вставь мне палец в попку, только смажь его кремом.

— Ну этого ты могла бы мне и не говорить, я сам понимаю, что засунуть чужой палец в задницу неприятно. Это вызовет только боль и отвращение, а ты же хочешь получить удовольствие.

Поцеловав шоколадное кольцо ануса, я щедро смочил его слюной и даже попытался проникнуть языком в анус, но ничего из этого не получилось. "Конечно, она напряжена и всё время боится".

— Не бойся, милая — шепнул я ей — я не причиню тебе боль. Просто доверься мне и расслабься.

Не жалея крема, начал аккуратно втирать его и массировать анус.

— Никогда не думала, что это может вызывать такие приятные ощущения — взволнованно прошептала она в ответ.

Ощутив, что напряжение у Анечки снижается, я нанес много смазки на палец и начал аккуратно вводить его в анус. Сначала одной фалангой, затем другой. Постепенно палец полностью проник, и я начал вращать и растягивать отверстие. Оно послушно раскрывалось, и Анечка начала дрожать. Я подождал, пока она привыкнет к новым ощущениям, и стал медленно двигать пальцем.

- Как хорошо! Продолжай такое движение, это ее возбуждает.

Меня самого охватило приятное чувство от ее выраженных эмоций, и я хотел усилить ее ощущения. Я начал вращать пальцем, расширяя послушное и доверчивое отверстие. Затем я вставил второй палец и продолжил растягивать анус. Одновременно с этим я ласкал клитор, теребя его, и Анечка застонала. Еще больше читайте на сайте sеfаn.гu

- Да да милый, я скоро кончу! Еще... еще...

Ее охватил сильный оргазм, и она упала на меня, дергаясь всем телом.

Когда подергивания прекратились, я выскользнул из-под ее неподвижного тела, подложил две подушки под животик. Щедро намазал член и приложил головку к анусу. Она не ожидала этого и рефлекторно оттолкнула попку назад, так что головка члена наполовину вошла в отверстие. Я немного нажал, и подготовленный анус послушно пропустил его полностью внутрь. Анечка оживилась, слегка согнула ноги в коленях и воскликнула:

- Петрович, ты не представляешь, как хорошо! Только немного больно.

Я остановился, чтобы попка привыкла к члену.

- Уже не больно! Давай продолжай медленно. Невозможно передать словами, как это здорово! Какой ты умница, Петрович!

Меня самого переполняли новые ощущения. Сам факт того, что я занимаюсь анальным сексом с юной девочкой, вызывал восторг и множество эмоций. Я даже не мог представить, что это так легко получится у нас и что Аня будет довольна. Вставив член до самого основания и прижавшись лобком к ее ягодицам, я замер.

- Пенистые ощущения, - прошептала она тихим голосом, - двигайся вперед-назад. Я просто в восторге. Петрович, ты просто гений!

Мне самому было приятно от того, как ее интимное место плотно обхватывает пенис. Я начал менять амплитуду движений, то выходя из нее, то снова полностью погружаясь внутрь, и Аня просто вскрикнула и начала активно насаживаться на меня.

- Давай, Петрович, трахай сильнее! Я сейчас умру от удовольствия!

Она дрожала как в лихорадке и страстно двигала тазом навстречу мне.

Я проснулся и поднял ее руки на грудь. Сжимая ее упругую грудь ладонями, я потягивал ее к себе и одновременно продолжал двигаться вперед. Это только больше завело ее.

- Да! Еще чуть-чуть... я уже почти...

Я чувствовал, что сам приближаюсь к оргазму и увеличил темп. Ее накрыл мощный оргазм, сменяющийся еще более сильным. Она выла и дергалась всем телом. Почувствовав это, мой пенис тоже задергался и начал испускать сперму внутрь нее. В полном изнеможении я упал на нее. Она лежала без сил и только иногда подергивалась, словно от электрических разрядов.

Я уже начал волноваться, все ли с ней в порядке, когда она повернула голову ко мне и потребовала поцелуя. Не заставив ее ждать, я прижался к ее груди и долго наслаждался этим страстным поцелуем.

- Спасибо, милый Петрович, ты открыл для меня новые ощущения!

- Говорил я самому себе - она молодая и привлекательная, ей нравится быть центром внимания сверстников. Но что ты можешь ей предложить? Жениться на ней не планируешь, материально обеспечить не можешь, украшения дарить тоже нет возможности. И к тому же, пусть не сейчас, пусть после окончания университета, придет ее время для реализации как женщины, выполнения своей биологической программы. Да и в сексуальном плане ты уже не можешь удовлетворить ее. Кончишь один раз за вечер, и все, а она потом мучается и требует продолжения. Похоже, Петрович, твое время подошло к концу, и нужно отступить в сторону, чтобы не мешать ее счастью.

И хотя я постоянно обманывал самого себя, но не стану лгать – мне не хотелось терять ее, и осознание всего этого было горьким и оскорбительным.

Вечером первого января, полна радости Аня ворвалась в мою комнату и прыснула на меня, страстно целуя в губы. От нее слегка доносился запах алкоголя.

— С Новым годом, Петрович! Как я рада тебе! Прости, что бросила тебя одного. Почему ты такой грустный? Поверь, я тебе не изменяла и даже с никем не целовалась. Мы отлично провели время – танцевали, подвигались под музыку.

Сбросив все это быстро, она снова прильнула к моим губам.

— Анюта, зачем ты это говоришь? – Я воспользовался моментом, когда она освободила мои губы для кашля – Я очень рад за тебя и совсем не скучал. Вообще я не люблю праздники. Праздник живет в человеке.

Она ушла, переоделась и вскоре вернулась, заняв место на моих коленях и внимательно посмотрев на меня.

— Но ведь ты грустно смотришь, так что не обманывай меня – ты переживал.

— Я не переживал, просто думал о хорошем, вспоминал все те моменты, когда был счастлив с тобой.

— Почему "был"? А сейчас разве не счастлив?

— Конечно, счастлив, но...

— Никаких "но". Сегодня мы будем вместе, и я сделаю все возможное для того, чтобы ты был счастлив.

С этими словами она подошла к двери, закрыла ее на замок, погасила верхний свет и потянула меня за руку.

— Давай потанцуем! Включи какую-нибудь медленную музыку. Хочу положить голову на твое плечо, закрыть глаза и покружиться...

Я нашел на диске песню Адамо "Падает снег", а Аня прижалась ко мне, обхватив за плечи.

Падает снег,

Ты не придешь сегодня вечером.

Падает снег,

И мое сердце одевается в черное.

Мы плавали в медленном танце, и я ощущал, как ее грудь ласкает мою.

- Такая грустная песня, - прошептала она, не открывая глаза. - Кажется, что он сейчас заплачет. Ты знаешь о чем он поет?

- О любви, точнее о прощании с любовью!

А во время каникул Аня поехала со своими друзьями на экскурсию в горы.

- Представляешь, как там красиво! Михайловское, Тригорское... Это то, что ты рассказывал мне, когда я была болезненной.

Под голубым небом,

На прекрасных коврах,

Сияет солнце на снегу.

Прозрачный лес становится черным,

И ель зеленеет сквозь иней,

И речка блестит подо льдом.

- Ты же рад тому, что я увижу это своими глазами? Великолепную картину. Мы будем ходить на лыжах там, как ты рассказывал мне о своих студенческих годах и о том, как сломал лыжу, спускаясь с горы Воронич.

- Конечно, рад! Там природа великолепная, так что ты отлично проведешь время и насладишься катанием.

А потом Аня вернулась, но она уже не была моей. Я сразу понял это, когда попытался взглянуть ей в глаза. Она всегда уводила свой взгляд, когда я пытался прочитать ответ. И поцелуй уже не был таким, как раньше.

- Ну скажи прямо, - я спросил. - Ты влюбилась?

- Да, - ответила она подняв глаза и заплакала. - Прости меня... Я наверное женщина безнравственная. С новогоднего вечера я все думала о нем, но скрывала это от тебя. В новогоднюю ночь ничего не произошло, мы даже не целовались. А в Пушкинских Горах... В гостинице... Я устала и расслабилась, а потом мальчишки пришли в наш номер с алкоголем. Я сама не заметила, как меня это повлияло. Потом Ирка и ее парень ушли, и мы остались одни. Он раздел меня, целовал, но не так нежно, как ты... И только проник в меня без особой предварительной стимуляции. Они, наверное, что-то задумали. Ирка тоже потеряла девственность. Мне все равно на это не особо зависит, я просто обижена тем, что это был не ты. Я знаю, что ты бы сделал это с любовью и нежностью. А он увидел кровь и сказал: "Первый раз вижу целку". Сколько женщин он уже перетрахал! Но я знаю, что теперь ты будешь относиться ко мне со презрением.

Рассказы на сайте sefan.ru

— О, какие странные слова, Анна! Ты ведь знаешь меня хорошо. Я всегда был предан тебе и останусь таким же!

Мои слова прервался, когда слезы подступили ко мне в глаза. Мы сидели молча, обмениваясь взглядами, а слезы медленно скатывались по нашим щекам, но мы не стали вытирать их.