Зимний фетиш. Карина aka Фетиш анал

Я направился вниз по ступенькам в своё потаённое убежище. Щёлкнул выключателем, хлопнув ладонью по стене. Подземелье залилось мягким желтоватым сиянием. Передо мной выстроились в ряд мониторы. Экраны ожили одновременно с включением света.

Здесь я занимаюсь обработкой снимков, склеиваю видеоролики и творю свои работы, которые потом уходят заграничным заказчикам. В нашей стране торговля таким контентом запрещена законом, так что я работаю на иностранную аудиторию.

Стены подвала увешаны снимками обнажённых девушек. Но это не какие-то левые постеры — это мои собственные работы. На них запечатлены те, с кем я сотрудничал. Вдоль стен стоят столы с камерами — от компактных до громоздких. Штативы, линзы, объективы, плёнки, наброски — чего тут только нет.

Но это не притон извращенца, это мастерская художника, как я её называю. Для меня моё дело — это искусство. Темы самые разные: «зимний фетиш», «эксгибиционизм», «писсинг» и множество других.

Я в этом деле уже пять лет. Поначалу было трудно находить девушек для съёмок. Я рыскал по интернету, пытаясь отыскать в нашем городе смелых, раскованных извращенок. К счастью, я живу в мегаполисе, и выбор здесь имеется. Сначала я искал моделей на тематических форумах, а также в ВК в группах соответствующего контента — фетиш, изврат и тому подобное. Находил, и находил немало девушек, поражаясь тому, сколько в нашем городе извращенок, готовых за хорошие деньги вытворять невероятные вещи. Но по опыту скажу: деньги, конечно, для них важны, но часто попадаются такие, кто хочет испытать себя, воплотить свои грязные, пошлые фантазии, а если за это ещё и хорошо платят, то они сами будут умолять взять их на съёмку.

Пять лет я в деле. Теперь я уже не тот молодой, начинающий фотограф. Я набил руку, заработал репутацию. В узких кругах моё имя достаточно известно, и мне уже редко приходится искать девушек — они сами меня находят. Спрос на мою продукцию значительно вырос, появились постоянные клиенты за рубежом и даже в России. Но тут нужно быть осторожным, я стараюсь не светиться.

За счёт продаж европейским клиентам я смог накупить себе самое лучшее оборудование. Мой подвал превратился в монтажную комнату. Здесь я заканчивал свои шедевры и здесь же продавал, не встречаясь с клиентами лично. Деньги текли рекой, желающих поработать со мной становилось всё больше. И вот буквально вчера мне написала одна девушка девятнадцати лет. Студентка.

Обычно я стараюсь работать с девушками постарше. От двадцати двух до тридцати. По опыту знаю, что совсем молоденькие — это ещё не окрепшие умы. Они потом часто сожалеют о том, что снимались в таких видео, и это навлекает на меня проблемы. Они просят удалить видео, фото, грозят мне судом, но, разумеется, что сделано, то сделано. Ничего я никогда не удалял.

После крайней восемнадцатилетней девчонки, которая закатила мне истерику на съёмке, когда я начал мочиться ей в рот, я завязал с этими •••

глупышками. А ведь всё было договорено заранее, она всё знала. Знала, что будет не только обнажение на холоде и писсинг на снегу, но также и золотой дождь, что ей нужно принимать мочу. Всё она знала и кричала, что готова на всё, мол я такая извращенка, всё могу, всё хочу. Но как только моя моча ударила ей в рот, она закашлялась и её вырвало. Начала реветь, хотеть уйти. Отдай деньги, и я уйду и прочее. С такими глупыми созданиями я, повторюсь, больше дел иметь не хотел.

Но написавшая мне вчера девочка не давала мне покоя сутки. В отличии от большинства молодых, она рассуждала достаточно зрело. Я объяснил ей всю концепцию съёмки, она внимательно слушала и задавала вопросы. Когда мы всё разложили по полочкам, она сказала, что всё поняла и согласна.

Любой бы другой я отказал, но эта девчонка оказалась чертовски очаровательной малышкой. Рыжеволосая, миловидная, с нежнейшей кожей. Она охотно прислала мне несколько своих интимных фотографий, и я убедился, что тело у неё совсем ещё молодое и очень возбуждающее. Для клиентов, любящих молоденьких девочек, эта особа станет не огранённым алмазом. Кто знает, может мне удастся сделать из неё постоянную модель. Были у меня такие, которые любили сниматься и пользовались большим спросом. Но лично я сам предпочитал работать с дебютантками, раскрывать их грязные стороны, следить за изменениями в их сознании и восприятии.

Девушку звали Карина, она была студенткой медколледжа. Нашла она меня по какому-то из объявлений на форуме зимнего фетиша. У меня таких объявлений были сотни по всему интернету. Долго я думал, брать её или не брать. Сутки думал. Решил, что перед съёмкой сразу её протестирую. Прямо здесь в своём подвале. Дабы избежать потом конфузов во время съёмки. Я назначил ей встречу на завтрашний день. Т.е. уже сегодня.

Дал ей задачу взять с собой летнюю одежду, максимально откровенную. Пока я ждал девочку, я сварил себе кофе и сел на диван. Включил телевизор и откинулся на спинку дивана. Как я обожаю своё логово! Здесь есть всё, что мне нужно. Куча компьютеров, техники для съемки, большая плазма, игровая приставка, мини бар, душ, туалет. Зачем вообще мне нужен остальной дом? Разве, что поспать в спальне и поесть на кухне. Большую часть времени я проводил здесь.

Девятнадцатилетняя девчонка приехала вовремя. Она дважды позвонила в дверной звонок. Я поднялся по лестнице и выглянул в боковое от двери окно. Она стояла на пороге, держа в руках чёрный пакет. На ней была короткая синтепоновая синяя курточка, джинсовая юбка, чёрные колготки и мини сапожки. Рыжие волосы выпрямлены и аккуратно спадают на плечи. В них серебрятся снежинки. Изо рта молодой студентки вырываются облачка пара.

Я открыл дверь и встретил её улыбкой, оглядев девчонку с ног до головы:

— Привет, а в жизни ты ещё красивее.

— Хах! Спасибо! — рассмеялась она немного скромно.

Голубые глазки бегали по моему небритому лицу. Но страха •••

она не испытывала, страх я вижу сразу, тут было обычное волнение. Надо было побриться. Наверно выгляжу я не лучшим образом. Мне слегка за тридцать, я среднего роста и достаточно красив, могу так считать, так как всем моим моделям я нравился. Может быть тут дело даже не в красоте, а в моей харизме.

— Проходи. Замёрзла? — спросил я и посмеялся, учитывая, что нам предстоит работать на холоде.

Карина поняла мою шутку и тоже посмеялась:

— Неа.

— Идём за мной. В моё логово.

Мы спустились в подвал. Карина удивлённо забегала глазами по стенам. Ведь там висели фотографии моих моделей. В разных позах на снегу, с разных ракурсов. Я не стыдился этого, наоборот — гордился.

— Это мои модели, — пояснил я. — Может быть я и твоё фото тут повешу. Что думаешь?

— Не знаю даже... Красивые фотографии. Ого, столько камер, зачем так много?

— Погода бывает разная. Для каждой погоды своя камера. Я люблю коллекционировать различные фотоаппараты и видеокамеры. Всегда выходит что-то новое более крутое, а старое выбрасывать не хочется. Может продам потом. — Я подошёл к кофеварке. — Кофе?

— Да! Было бы здорово, — улыбнулась Карина.

Я заметил, что с зубами у неё проблем нет. Белые, ровные.

— Ты не куришь?

— Нет. А что?

— Зубы у тебя хорошие. Можешь улыбаться на стесняясь.

— Аа. Спасибо. Никогда не курила.

— А алкоголь?

— Ну выпить могу, — рассмеялась рыжая.

— Тебе точно девятнадцать?

— Ага. А что? Молодо выгляжу?

— Есть такое, — усмехнулся я, наливая ей кофе.

Карина села на диван, я вручил ей кружку.

— Да я часто это слышу, — сказала она. — Мне все дают лет шестнадцать.

— Ну не шестнадцать, — ответил я. — Может семнадцать-восемнадцать. Моей племяннице шестнадцать, а ты выглядишь постарше её, так что точно не шестнадцать.

Я сел рядом с ней и задал несколько вопросов на интимную тему. Стандартный ряд вопросов. Не боишься ли ты обнажаться на камеру? Как ты переносишь холод? Сможешь ли ты писать, когда тебя снимают? Сможешь ли ты пить мочу, не будет ли это мерзко для тебя?

Карина отвечала, что всё нормально. Она всё понимает, и готова делать то, что я скажу.

— Мне нравится всё это, понимаете? — говорила она. Меня немного смущало, что она со мной на ВЫ. — Я с детства такая, ну, немного того, — рассмеялась она. — Извращенка слегка. Всё новое попробовать люблю, это приветствуется только. Испытать новые эмоции, новые чувства, раскрыть свои грани. Типа того, понимаете?

Я кивнул и улыбнулся. Но одних слов мне было недостаточно. Я сказал ей:

— Как я уже говорил, я тебя протестирую перед съёмкой. Помнишь я рассказывал про одну девочку?

— Да, — тут же перебила Карина. — Которая блевала от мочи и ныла.

— Верно. Чтобы такого с тобой не было, я хочу проверить тебя прямо тут.

— Здесь? В подвале? — удивилась она.

— Нет. На заднем дворе дома. А то, понимаешь, в прошлый раз мы погрузили оборудование, еду, напитки, в машину, должна была быть долгая съёмка за городом, с двумя актёрами. •••

А вышло так, что мы зря приехали. И часа не поснимали, как она поняла, что не готова. Весь день насмарку. Да ещё и заплатить ей пришлось.

— Нее, — решительно отмахнулась Карина. — Я ныть не буду.

— Очень на это надеюсь. Я планирую поехать с тобой в лесопарковую зону на севере города. Знаешь это место?

— Да, конечно. Я люблю там летом гулять. Там классно! Пруд, мостик, речушка, люблю парки глухие, типа ближе к природе.

Она поставила пустую кружку на стол. Я воспринял это, как сигнал о готовности. Я потянулся через спинку дивана к столу и взял фотик. Направил Карине на лицо и щёлкнул.

— Эй! Я не подготовилась ещё, — рассмеялась она.

— Давай, раздевайся, посмотрим на тебя.

— Эм... Хорошо.

Она поднялась с дивана, сбросила куртку, потом через голову стянула свитер. Под ним оказался чёрный бюстгальтер. Она расстегнула застёжку и отбросила его на диван. Грудь у неё была некрупная, но упругая, ладная, юная и подтянутая. Такая целиком помещается в ладони, и её приятно сжимать. В общем, второй размер. Карина скинула обувь, спустила с бёдер юбку, следом колготки.

— Трусы тоже убирать? — застыла она, просунув пальцы под резинку.

— Разумеется. Или ты забыла там побрить? — усмехнулся я с хитрецой.

— Нет, — фыркнула она. — Там всё гладко, вот!

Она стянула трусики и провела пальцами по выбритому лобку. Вот она стояла передо мной совершенно нагая. Я окинул взглядом её молодое нежное тело. Тут стоит заметить, что я нередко сплю со своими моделями, но никогда не принуждаю. Они сами отдаются, разгорячившись от съёмки. Порой я беру их прямо в процессе, если они не против.

Карину я возжелал мгновенно, едва она разделась. Чертовски хорошенькая рыжая крошка. Маленькие упругие грудки, широкие женственные бёдра, а это значит, что задница у неё отменная. И задница действительно была великолепной. Но пока она стояла ко мне лицом. Ножки ровные, стройные, ступни изящные, на ногтях бледно-розовый лак.

Я поднял фотоаппарат и сделал несколько кадров. Велел девушке повертеться. Боком, потом тылом. Оценил её попу во всей красе! Мясистые округлые ягодицы заставили мой член мгновенно налиться в штанах. И я подумал: а почему бы не овладеть ею до съёмки. Но решил сдержаться. Я всегда старался, чтобы во время работы мои яйца оставались полными. Мне нравилось снимать, находясь в сильном сексуальном возбуждении, так я лучше чувствовал, как и в какой позе снимать модель, и что с ней делать, чтобы это выглядело возбуждающе для зрителя.

— Замечательная фигура, — похвалил я. Я всегда хвалю своих моделей, нужно их мотивировать, лестно расхваливая. — Попка просто шик!

— Спасибо, — засмеялась Карина, чуть сильнее оттопырив попу.

Я подметил за девушками такую особенность: как только похвалишь какую-либо часть её тела, девушка тут же будто невзначай немного выпячивает эту часть, будь то грудь или попа. Одна похвала, и это часть тела твоя, она её тебе предоставляет, показывает. Мол, похвалил, теперь можешь посмотреть поближе, потрогать.

Но я не торопился трогать Карину, а очень хотелось.

— Пойдём во двор. Тебе надо привыкнуть к холоду. Как раз протестим тебя немного.

Я намеренно пропустил её первой на лестницу, чтобы полюбоваться, как переваливаются её мясистые упругие ягодицы. Она это поняла, и шла, виляя попкой, как будто не специально.

Мы подошли к задней двери. Я открыл её, и холодный ветер обдал наши тела.

— Ух! — взвизгнула Карина. — Ветерок то колит!

— Давай, выходи, — усмехнулся я, положив руку ей на талию.

— А соседи?

— Они на работе сейчас.

Карина вытянула вперёд правую ногу и опустила ступню на заснеженную ступеньку. По трём холодным ступеням она спустилась вниз, обхватив себя руками на ветру. Её кожа тут же покрылась пупырышками. Она поднимала ноги и приплясывала, потирая свои плечи.

— Ух! Ух!

Мой двор был огорожен двухсполовинойметровым деревянным забором. В длину он был метров двадцать, а в ширину пять. Я недавно чистил снег, поэтому слой снега на дворе не превышал десяти сантиметров. Но он был крепким, замёрзшим, поэтому Карина плясала на нём и не проваливалась. Во дворе стояла спортивная лесенка, брусья, турник и качели. Я регулярно занимаюсь, поддерживая себя в форме. После тридцати мужчина обязан заниматься спортом, иначе разжиреет.

— Прогуляйся по двору, — сказал я Карине. — Не стой на месте, так только сильнее замёрзнешь.

На улице температура близилась к отметке — 15. Карина подпрыгнула на месте, тряхнув попкой и грудью.

— Вух! Брр!

Она начала прогулку по двору. Я перевёл камеру в режим видео. Рыжеволосая обнажённая нимфа ходила туда-сюда, оставляя на снегу следы своих ступней.

— Какие ощущения? — улыбнулся я ей.

— Ух! Холодно! Хах!

— Привыкнешь. Как ступни?

— Колит слегка. Норм.

— Ты прекрасна.

— Хах! Спасибо!

Лучезарная оказалась девушка. Улыбчивая. Ходила по двору, виляя розовой от холода попкой. Ходила на носочках, боясь наступать полной подошвой в холодный снег. Но потом привыкла и уже спокойно прохаживалась туда-сюда.

Её нагое тело порозовело от морозного холода. Соски затвердели и выпирали вперёд. Карина немного попозировала мне на фоне моей импровизированной площадки. Повисла на турнике, залезла на брусья. Она боялась садиться голой попой на заледенелый брус. Но я её уговорил.

Когда её обнажённая попка коснулась бруса, девушка поёжилась, стиснула зубки, а я рассмеялся.

— Не бойся. Не прилипнешь. Раздвинь ноги и поставь на противоположный брус.

Она подняла ноги и опустила ступни на брус. Развела бёдра в стороны. Я сначала снимал спереди, а затем забрался под брусья и сделал несколько фотографий с нижнего ракурса. Её розовая гладковыбритая писька прекрасно смотрелась в этом ракурсе. Девушка смотрела на меня сверху-вниз и улыбалась. Я показывал ей большой палец.

— А теперь я хочу, чтобы ты уселась на брус писькой.

— Писькой? — немного испугалась она.

— Да. Опусти её прямо на брус и немного потрись.

— Ух...

— Давай, давай.

— Ладно. Сейчас...

Когда её вагина легла на заледенелый брус, Карина пискнула и сморщила мучительную гримасу. Меня заводила эта боль, которую испытывают девушки от прикосновения своих гениталий к заледенелым предметам.

— Не прилипнешь, — посмеялся я. — Давай, поёрзай на брусе вперёд-назад. Потрись об него писькой.

Карина обхватила двумя руками брус и заскользила по нему своей щёлкой.

— Вот так. Молодец! Какие чувства?

— Колит, — поёжилась она. — Но приятно немного. Уух... Сс... Ай!

— Ложись на брус грудью и животом. Вот так.

Я подошёл к ней и помог улечься на брус. Пошлёпал её по розовой замерзшей попке.

— Вот так. Обхватил его ногами и руками.

— Уй!

Девочка прижималась лобком, животом и грудью к заледенелому брусу. Её рыжие волосы свисали вниз. Я поглаживал её попку и спинку, свободной рукой держа камеру в режиме видео. Затем я опустил пальцы вниз между её ягодицами.

— Ой! — пискнула и рассмеялась Карина, когда мои пальцы начали массировать её анус.

— Когда-нибудь пробовала в попку?

— Да, — честно призналась она.

— И как? Нравится?

— Бывает приятно. Зависит от партнёра.

— Постарайся расслабиться.

Я просунул один палец в её тугую попку и начал водить им вперёд-назад, а другими пальцами ласкать её щёлку снизу. Вскоре на моих пальцах выступила влага. Я довольно улыбнулся и шлёпнул Карину по попке.

— Всё слезай. Давай на качели.

Она спрыгнула босыми ступнями в снег и пошла к качелям, ёжась на морозном ветру. На сидении был легкий слой замёрзшего снега. Карина посмотрела на него, потом на меня, не решаясь сесть.

— Давай, садись, — улыбнулся я. — Не боись!

— Ох... Ой! Ёй!

Она опустила свою румяную попку на замершее сидение.

— Теперь понимаю фразу «отморозить жопу», — пошутила она и начала раскачиваться.

Я снимал на камеру, как она раскачивается туда-сюда. Качели скрипели, волосы девушки развевались за спиной. На таком холоде и ветру, да ещё и на качелях. Неплохое испытание для неё. Но она молодец, держалась стойко.

— Всё, достаточно, — махнул я рукой.

Она спрыгнула с качелей. Вся розовая от холода, но уже не ёжилась. Немного согрелась. Я положил руку ей на плечо.

— Давай, ложись в снег. На спину.

Карина медленно опустилась на колени, потом на попу. Кривилась, словно ложилась не на снег, а на раскалённые угли. Опустилась-таки спиной на снег и принялась делать снежного ангела, махая руками и ногами. Этого я её не просил, сама проявила инициативу. Смеялась и улыбалась в камеру. Я стоял над ней, снимая её лицо и тело.

— Не холодно? — с лёгкой издёвкой посмеялся я.

— Нормально, — улыбнулась она. — Только попе.

— Переворачивайся на живот.

Карина перемахнула на бок, а потом опустилась на живот.

— Ууу...

Её розовая попка в пупырышках так меня возбудила, что я вынул ремень из брюк. Поставил камеру на занесённый снегом столик и намотал ремень на кулак. Карина обернулась и округлила глаза.

— Оу! Что...

— Лежи!

Я взмахнул ремнём и опустил кожаного змея на её обнажённую беззащитную попку. Карина взвизгнула:

— Ай!

На её розовой попке образовалась красная полоска. Я снова обрушил ремень на её ягодицы.

— Ууй!

— Лежи!

Она стучала ступнями по снегу, тряся покрасневшей упругой молодой попкой. Я поймал кураж и ещё раз пять отшлёпал её по заднице, пока та вся не заалела.

— Ууу... — поморщилась Карина, поглаживая свою попку, когда я закончил.

Я нагнулся и погладил её по попе, будто заглаживая вину. Но кадр получился отменным! Покупатели заценят. Выпороть ремнём молодую девчонку, лежащую на снегу, голой попой кверху. Где ещё такое увидишь, как не в моих фильмах!

— Не сильно больно было?

— Ну так, — рассмеялась она. — Скорее от неожиданности.

Я помог ей подняться и отвёл к турнику. Объяснил ей, что я хочу. Карина оказалась достаточно пластичной девушкой. Она подтянулась, закинула ноги на перекладину, обхватила её под коленями и свесилась вниз. Я держал камеру обеими руками, крупно снимая её розовую гладковыбритую киску. Не выдержал этого соблазнительного вида перед своим носом и провёл пальцами по её щёлке. Карина внизу артистично заурчала.

Мой взгляд упал на толстую сосульку, свисающую с края забора. Я подошёл к забору и отломил её. Увидев в моих руках сосульку, Карина всё поняла. Одной рукой я держал камеру, а второй начал поглаживать сосулькой по её щёлке. Остриё ледышки, правда острым это назвать было трудно, конец то туповат, я раздвигал половые губы девушки.

— Сними с меня штаны, — неожиданно для себя, велел я.

Карина на мгновение заколебалась, но затем всё же протянула руки к моему ремню, расстегнула пряжку и спустила брюки до самых колен.

— И нижнее сними!

Трусы последовали вниз. Мой орган выскользнул на волю. Задней частью тела и мошонкой я почувствовал пронизывающий холод, в котором эта девушка провела уже добрых полчаса.

— Бери в рот! — скомандовал я.

Я вставил ледяную сосульку в её лоно, и в тот же миг её полные губы обхватили мой член. Глаза у меня невольно закатились от наслаждения. Карина висела головой вниз, ладони лежали на моих бёдрах, и она усердно трудилась надо мной. Аппетитно, умело, влажно. Я проталкивал сосульку в её разгорячённую плоть. Она издавала приглушённые стоны — мучительные и одновременно полные блаженства. В левой руке — камера, в правой — ледышка, которой я орудовал, погружая её наполовину в свежее розовое отверстие. Бёдра мои двигались в такт, вгоняя плоть ей в рот. Блаженство! Подобное зрелище непременно понравится аудитории.

Почувствовав, что вот-вот достигну пика, я отпрянул. Велел Карине соскочить. Затем приказал встать на колени прямо в сугроб. Камеру установил в снег сбоку, сам разогнулся. В одной руке — ледышка, в другой — член. Я напрягся. Из меня брызнула шипящая жёлтая струя. Я поливал сосульку до тех пор, пока она частично не пожелтела. Тогда я протянул её Карине.

— Облизывай. Словно это мороженое.

Я схватил камеру и навёл на эту безумную девчонку. Неужели станет лизать? Впрочем, я и не сомневался, что станет. Карина обхватила ледышку двумя руками и принялась сосать её, будто член. Проводила языком вдоль, слизывая с неё мою мочу, обхватывала губами кончик и смаковала. Улыбалась в объектив и продолжала облизывать, водя длинным языком по желтоватой ледяной поверхности. В конце концов обсосала её полностью, заметно уменьшив в размерах. Я одобрительно кивнул:

— Умница! Можешь считать, что прикоснулась к моей моче. Теперь осталось немного. Открывай рот, руки в снег!

— Ой!

— Да-да. Сейчас проверим.

Карина подалась вперёд, упираясь ладонями в снег. Одной рукой я держал камеру, другой обхватил член, направив головку прямо ей в лицо.

— Открывай. Сейчас... Ух...

Моя моча с шипением вырвалась наружу, оросив лицо девушки. Она дёрнула головой, пискнула и рассмеялась, зажмурившись. Я кричал «открой рот», она открывала. Жёлтая пенистая жидкость наполняла её ротик, стекала по уголкам губ вниз. Я кричал «глотай». Она глотала, снова открывала рот, и новая порция наполняла его. При этом, когда она глотала, я не мог остановиться — поливал её лицо и тело. Снег под Кариной пожелтел. Она проглотила пять порций моей тёплой ароматной мочи. И при этом не вырвала, не поморщилась, не фыркнула. В ту секунду я понял — она находка!

Я указал Карине на жёлтый снег.

— Потрись об него лицом.

Она опустила лицо в снег и принялась возить им по жёлтому пятну. Какая послушная девочка. Я поставил ногу ей на затылок и слегка вдавливал её лицо в снег.

— Отлично! Отлично! Оставайся так! — подбадривал я её, чтобы она не впала в истерику от унижения. А она, похоже, и не собиралась.

Подняла голову и расхохоталась. Жёлтый снег прилип к её лицу. Я присел на корточки, взял пригоршню снега и поднёс к её лицу.

— Открывай рот.

Она открыла, и я засунул ей в рот горсть жёлтого снега.

— Жуй!

И она начала жевать, похотливо улыбаясь искрящимися голубыми глазами.

— Ты меня покоряешь, — рассмеялся я.

Эта похвала воодушевила Карину ещё сильнее. Она зачерпнула ещё две пригоршни жёлтого снега обеими руками и принялась запихивать его себе в рот, хрустя им. Когда снег таял у неё во рту, жёлтые струйки стекали по подбородку. Это было великолепно.

Я показал Карине жест «ОК» и выключил камеру.

— Карина! — произнёс я. — У тебя все шансы стать звездой моих фильмов! Поздравляю, ты с честью прошла боевое крещение.

Карина выплюнула недоеденный снег и рассмеялась:

— Ага! Спасибо! Я же говорила, что это не проблема.

— А тебе самой понравилось?

— Очень! Я так возбудилась от всего этого! Столько новых ощущений сразу! И холод, и тепло от мочи, блин... Класс!

— Ладно, идём в дом. Переоденешься и поедем снимать основную часть.

Я поднял её с колен и проводил в дом. Там она быстро обмылась и натянула ту летнюю одежду, которую я просил.

Это были лёгкие летние туфельки на тонкой шпильке, с открытым носком и пяткой. А сверху — длинное летнее платье на лямках, с кружевными линиями на бюсте и по подолу. Очень красиво она в нём выглядела, но платье было очень лёгкое, тонюсенькое.

Я сделал несколько снимков её в этой одежде посреди моего подвала, после чего мы начали собираться. Я погрузил в машину две пятилитровые бутылки воды, пару одеял, камеру, коробку со сменными объективами — в принципе, всё. Больше ничего не требовалось. Мы уселись в мой старенький крузак и поехали в сторону лесопарковой зоны.

Солнце слепило с небес, сверкало в белоснежных сугробах. Я хотел успеть заснять Карину, пока ещё есть свет. В голове у меня был образ её обнажённой в сугробе, в разных позах. Солнце светит сверху, искрится на её нагом розовом теле. Должно получиться отменно. Но для начала нужно выгулять её по парку. Пусть люди попадают в обморок.

По дороге к парку Карина хлестала воду из пятилитровки. Мы ехали около получаса, за это время она высушила литра четыре. Мою задачу выполнила практически на отлично. Живот так раздуло, что мы смеялись — мол, беременная, люди вокруг так и подумают. Дескать, сумасшедшая молодая мамаша, полуголой разгуливающая по парку.

Прибыв на место, мы вышли из машины. Температура воздуха чуть повысилась. Сегодня было солнечно, но всё равно морозно. Карина съёжилась, как только холодный зимний ветер обдал её тело. Тонкое белое платье нисколько не спасало от холода. Под платьем не было нижнего белья. Соски мгновенно затвердели и торчали антенками через ткань.

— Я буду идти в отдалении, снимая тебя на расстоянии. Твоя задача — просто гулять по парку.

— Пойдём уже скорее, — стуча зубами, промолвила Карина.

— Иди, я сзади. Не оборачивайся на меня.

Она двинулась вперёд, входя в лесопарковую зону по протоптанной дорожке. Я шёл следом, метрах в тридцати от неё. Камера была в режиме видео. Карина двигалась в среднем темпе. Снег хрустел под её каблуками. Пальчики, наверное, уже заледенели. Всё-таки шикарное у неё было платье. Оно облегало её стройную фигуру, опускаясь до колен.

Даже с расстояния тридцати метров я видел, как соблазнительно покачиваются её ягодицы. Руки и плечи девушки были отданы на растерзание морозу. Ветер наверняка задувал ей под платье, лаская её обнажённую плоть своими острыми когтями. Но она стойко шла вперёд, гордо поднимая грудь навстречу ветру.

Первые люди встретились нам через сто метров. Молодая парочка в тёплых пуховиках и шапках прошли мимо Карины, смерив её неодобрительным взглядом. Они начали шептаться, оборачиваясь на неё. Когда парочка проходила мимо меня, я услышал:

— Вот же дура. Она что, под чем-то? — недоумевал парень.

— Отморозит себе всё, — грубо буркнула его девушка. — Потом хрен родит.

Девушку это возмущало почему-то больше, чем парня. Он пожал плечами и сказал:

— Может, она из этих... Ну... Всяких там фетишисток, эксгибиционисток?

Остальные слова парочки уже не достигали моих ушей. Какой-то бегун пролетел мимо Карины и чуть не упал, поражённо оборачиваясь на неё. Мы с ним встретились взглядами, и он усмехнулся:

— Ля, какая! Ух!

И побежал дальше. Встречались и другие люди, шокированно провожая взглядами девушку в летнем платье. Но никто к ней не подходил, пока она не дошла до фонтана в центре парка.

Карина села на лавочку, закинув ногу на ногу. На одной из лавок сидели двое парней. Завидев рыжеволосую красоту в летнем платье, они тут же подсели к ней с двух сторон. Я занял место на соседней лавке, чтобы всё слышать.

— Хей, красотка. Не холодновато ли для такого наряда? — усмехнулся один из парней, закинув руку на спинку лавки.

— Нет, — скромно улыбнулась Карина, кинув на меня косой взгляд. — Нормально.

— Попку-то не отморозишь? — спросил второй, указывая на то, что Карина сидит на заснеженной лавке.

— Не отморожу, — улыбнулась она.

— Может, хочешь погреться? — подмигнул первый парень. — Пойдём к нашей машине. Включим печку, музычку.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась Карина. — Мне и так хорошо.

— Да ладно, чё ты, пойдём, а?

Нахальный парень положил руку ей на бедро. Карина тут же встала и возмущённо раздула ноздри. Парни встали вслед за ней.

— Никуда я не пойду!

Она двинулась прочь, а те за ней. Мне пришлось встать и остановить их.

— Спокойно, — суровым голосом сказал я. — Эта девушка со мной. У нас съёмки.

Я указал на фотоаппарат в моей руке. Карина развернулась, подошла к нам и встала у меня за спиной.

— И чё снимаете? — усмехнулся парень.

— Зимнюю эротику, — честно сказал я.

— Да ладно! — вылупили они глаза. — А нам можно поучаствовать как-нибудь с ней?

Я уже было открыл рот, чтобы сказать «нет». Но не сказал. Я обвёл взглядом пустующую площадку, а потом повернулся к Карине. Я зашептал ей на ухо свою идею. Она занервничала, но я, потратив ещё минутку, смог убедить её. Я повернулся к парням и сказал:

— Садитесь на лавку и ждите указаний.

Они послушно уселись обратно, а я велел Карине раздеться. Не представляю, как ей стыдно было раздеваться перед двумя неизвестными нахалами, но всё же она потянула платье вверх и сняла его через голову.

Парни присвистнули, их глаза засияли голодным блеском. Я подтолкнул Карину к лавке, и она села голой попой на заснеженную скамейку, между парнями. Я начал раздавать указания.

— Раздвинь ноги и положи ему на колени.

Карина сделала, как я сказал, чем порадовала двоих счастливчиков. Они косились вниз на её розовую от мороза плоть. Их руки легли на её ляжки, Карина посмотрела на меня вопросительным взглядом.

— Ладно, всё в порядке, — промолвил я, поднимая фотокамеру и целясь в них. — Карина, улыбочку. Вот, отлично.

Я щёлкнул несколько кадров. Потом мы поменяли ракурс. Ребята подхватили рыжую красотку на руки, раздвинули её ноги в стороны и удерживали на весу, пока я снимал. Аналогичный снимок сделали у бортика фонтана. На фоне какого-то памятника двое парней в куртках и шапках держали голую девицу с вызывающе разведёнными ногами. Карина сияла улыбкой, демонстрируя белоснежные зубы и гладкую промежность.

И тут меня осенила гениальная мысль. В девчонке плескалось четыре литра жидкости, готов поспорить, ей ужасно хотелось от них избавиться. Я произнёс:

— Парни! Подержите её в том же положении. Карина, я хочу, чтобы ты пустила струю. Ну же, девочка, ты ведь этого хочешь! Пописай! Я снимаю видео!

Карина вытаращила на меня изумлённые глаза. Парни тоже обалдели и рассмеялись.

— Серьёзно, что ли? Она это сделает?

Взглядом я дал Карине понять: всё хорошо, не робей, давай! Она зажмурилась, сражаясь со стеснением, •••

выдохнула, открыла глаза и напряглась.

— Давай, девочка, тужься! — хохотали парни.

Сперва из её щёлки потекла тоненькая струйка, но следом, под сильным напором вырвалась золотистая широкая струя, взлетевшая аж на три метра.

— Уху! — орали парни. — Ничего себе! Давай, девочка! Еее!

Карина тужилась, выбрасывая из своей дырочки шипящую золотистую струю. Я снимал снизу в пяти метрах от фонтана. Ракурс был великолепным. Карина с минуту мочилась сверху, звонко смеясь от смущения и охватившего её веселья.

Мимо проходила старушка в вязаной шапке.

— Что вы тут устроили! — закричала она.

Карина мгновенно прекратила писать. Парни опустили её на бортик босыми ступнями. Бабка подняла палку и замахнулась на девчонку:

— Шалашовка проклятая! Ходит она тут голая! Чтоб ты манду свою отморозила!

Карина спрыгнула с бортика, смеясь, как дьяволица. Она подскочила ко мне. Я вручил ей платье и туфли. Она схватила свою одежду, и мы вдвоём побежали прочь по лесной дорожке. Парни увязались за нами, но мне пришлось объяснить им, что мол, всё, больше мы в их услугах не нуждаемся. Я сунул каждому по 500 рублей, и тогда они нехотя отвалили.

Мы с Кариной вышли на глухую поляну. Идеальное место. Солнечные блики сверкали на снегу. Сугробы достигали тридцати сантиметров. Карина потопала по снегу, утопая в нём до самых колен. Я держал в руках её платье и туфли.

Она залезла в сугроб чуть ли не пояс, смеялась, падала, каталась по снегу. Затем смогла выбраться на более-менее мелкий снег и начала позировать. Я стоял на одном колене делая шикарные снимки. Карина оказалась отличной моделью. Очень фотогеничная девушка. Она позировала, стоя коленями в снегу, поднимая руку вверх, убирая волосы. Одним боком, другим. Поворачивалась задницей к камере, глядя на меня через плечо. Снег прилип к её спине и мясистым ягодицам.

Затем она просто легла на снегу грудью, подняв ножки кверху и повернув голову на камеру. Перевернулась на спину, распахнула ножки и начала поглаживать пальчиками свою щёлку.

— Ты что творишь? — усмехнулся я.

— Блин, я так завелась... — засмеялась Карина.

Она лежала на снегу и бесстыже мастурбировала, водя пальцами между скользкими половыми губами. Лучи солнца падали ей между бёдер, влага, выступившая между половыми губами, сверкала.

— Я хочу, чтобы ты пописала.

— О да! — вскрикнула Карина. — Я дико хочу!

Она вскочила на ноги, присела на корточки, широко расставив босые ноги. Посмотрела вниз и потужилась.

— Оооо... — протянула девушка.

Широкая, слегка кривая, струя мочи, с шипением ударила в снег. Жёлтое пятно под ногами Карины расширялось с каждой секундой. Рыжеволосая студентка подняла голову на камеру и рассмеялась. Она положила руку на лобок и надавила на него. Струя рванула вперёд, нарисовав на снегу длинную прямую линию.

Сколько же в ней было воды! Карина откинулась назад на руки, шире раздвинула ноги, и начала вилять бёдрами. Струя шаталась влево-вправо, рисуя на снегу забавные узоры. Где-то около минуты Карина непрерывно ссала, как лошадь. Наконец, струйка начала слабеть и поток в итоге иссяк.

Меня так завело •••

это зрелище, что я не выдержал. Держа камеру в руке, я устремился к Карине, утопая по колено в сугробе. Достиг её и велел:

— Ложись на спину.

Я встал над ней, лихорадочно расстёгивая ширинку и спуская штаны. Мой член вывалился из трусов.

— Открой рот!

Мне тоже давно хотелось облегчиться. И сделал я это на лицо девчонки. Моя моча обрушилась на её молодое личико. Карина крепко закрыла глаза и наморщила нос, но рот не закрывала. Я аккуратно направлял струю ей в рот, заполняя его пенистой жёлтой мочой. Карина всё это судорожно глотала, кашляла, давилась, но глотала.

— Да! Да! Молодец! Глотай!

Когда она ещё сильнее закашлялась, начав захлёбываться, я отошёл и всем остальным запасом обоссал её обнажённое тело.

Всё это я снимал сверху на камеру. Вид от первого лица, как я ссу на молодую голую девчонку на снегу. Такое видео будет пользоваться большим спросом. Повезло мне с этой жемчужиной. Интересно, на что ещё она способна?

Солнце уже скрылось за деревьями. Температура воздуха заметно понизилась. Мы с Кариной пошли гулять вглубь парка. Она натянула своё тонкое платье на замёрзшее обоссанное тело. Летние туфельки топали по хрустящему снегу.

— Пальцев не чувствую, — жаловалась Карина.

Я внимательно осмотрел её. Руки и ноги девчонки посинели. Для первого раза достаточно, — решил я.

— Идём к машине.

Пожалев девушку, я прекратил съёмку. Для дебюта более чем достаточно. Мы достигли машины, по пути встретив не мало осуждающих взглядов. Помимо летнего лёгкого платья на обнажённое тело, волосы Карины были мокрыми! Я ведь не только ей в рот писал, огромное количество мочи попало и в волосы. Теперь они свисали вниз слипшимися прядями.

Карина залетела в машину, я включил печку и накинул на неё толстое одеяло. Завёл машину и вырулил с парковки. Пока мы ехали, Карина успела согреться. Её кожа снова порозовела.

— Ну как тебе всё это? — спросил я.

— Очень понравилось, — уверенно сказала Карина.

Её зубы больше не стучали. На уста вернулась довольная шаловливая улыбка. Глаза засияли озорным блеском.

Ещё ярче её глаза засияли, когда она увидели денежки. Мы приехали домой, спустились в подвал, и я вручил ей обещанный гонорар. Она была безумно рада. Для студентки это большие деньги. Скинула с плеч одеяло и запихала деньги в свой пакет.

Я сел на диван, раскинув руки по спинке. Пялился на её румяную округлую жопку. Карина разогнулась и повернулась ко мне. Босая, голая.

— Можно в душ?

Я отрицательно покачал головой и улыбнулся. Мои руки опустились вниз и расстегнули ремень на брюках.

— Ах, вот оно что, — усмехнулась она.

Она двинулась ко мне, чем приятно удивила. Мой член колом торчал кверху. Карина оседлала меня, как грациозная лань, перекинув колени через мои бёдра. Она сама ввела в себя мой член. Я жадно сжал её мясистые ягодицы, которые весь день не давали мне покоя. Она обхватила меня за шею и начала сама скакать на мне. Мой член легко скользил в её молодой, тугой и •••

очень влажной пизде. Карина скакала на мне минут пять, пока я жадно мял её тело. Затем я перевернул её на спину и продолжил трахать. В этой позе я кончал легче всего. И оргазм не заставил себя долго ждать. Рыжеволосая студентка, словно прочитала это по моим глазам или стонам.

— Кончай в меня! — решительно прорычала она.

И я кончил. Слишком сладка была её пизда, чтобы выходить из неё. Я обрушился на девчонку всем телом, тяжело дыша, и поглаживая её ляжки. Полежав несколько минут в обнимку, я отпустил её в душ. После, она оделась, мы попрощались, и она ушла. Но я был уверен, что это только начало. У этой девчонки огромный потенциал, я ей так и сказал. Нужно поработать с ней, и кто знает, к чему мы придём. Может она и до копро дойдёт, до зоо? Смелые мысли и фантазии крутились в моей голове.

Я сел за стол. Распечатал фотографии и рассыпал их перед собой на столе. Прекрасные вышли фотки. Я долго думал, какую из них повесить на стену почёта, где висели мои лучшие модели.