Мечты

Начну с того, что скажу – это фантазии. Проникающие в меня и непрерывно следующие за мной много месяцев. Я не знаю, как избавиться от этого... этого нелепого представления, как его понимают большинство "полностью нормальных" людей. Может быть, если я их описываю, они обретут свою жизнь... а может быть еще более увлекут меня... время покажет.

С детства я замечал странную особенность в себе – мне нравилась женская обувь на каблуке. Не просто смотреть на нее. Одевать ее. Ну и что, спросите вы. А я вам отвечу, что парень не будет ходить в туфлях на высоком каблуке. И все же каждый раз, когда у меня появлялась возможность, я бежал и одевал сначала мамины, а потом свои трудно заработанные туфли и сапоги.

Если бы дело было только в обуви... Мне все больше нравилось примерять на себя полностью девичий вид – чулочки или колготки, мини-юбка (чтобы облегала и подчеркивала все), затем нижнее белье – стринги (как я восхищался, когда впервые тонкая полосочка впивалась мне в разрез ягодиц), узкий лифчик, платья, блузы. Особенно мне нравился "офисный" стиль – черные штаны и белый верх.

Долго мучился из-за отсутствия груди – даже думал о покупке съемных протезов, но это не получилось пока. Затем пришла косметика – часы умопомрачительных (и часто неудачных) экспериментов для завершения образа. Я оставался один дома, когда все уходили, часто выдумывал много причин, чтобы не идти на работу – лишь бы провести время в своей... второй женской половинке. И вот однажды я "перестарался". В одну жаркую летнюю ночь я, плавая между сном и явью...

В кафе самообслуживания было много народу. Еще бы. Оно только открылось и пока в целях рекламы не пугало народ своими безумными ценами. Я еле нашел свободный столик и двинулся к нему. Сел, смел все с подноса на стол. Поднимая очередной раз глаза от тарелки на разношерстную толпу окружающих, я вдруг понял, что смотрю на пару очень симпатичных женских ножек, обернутых в легкие колготки телесного цвета и обутые в туфельки на каблучках. Продолжая путь взглядом наверх (весьма возбуждающий путь), я задирал голову наверх до тех пор, пока не увидел ЕЕ лицо и смеющиеся глаза.

— У Вас свободно,  — спросила ОНА.

Я продолжал смотреть — при разговоре движение ее губ завораживало, манило прикоснуться к ним и дальше...

— У Вас свободно,  — еще раз переспросила она.

Я наконец доглатил котлету и сорвавшимся голосом произнес: «Да, конечно. «.

— Вот и хорошо, а то мы пытаемся место найти минут десять уже наверное.

— Мы?

Очевидно, в моем взгляде была такая растерянность и разочарование, что она поспешила ответить: «Да, мы. Я и мой парень, а вот и он».

К столу, балансируя подносами продирался молодой человек «стандартной» наружности. ОНА помахала ЕМУ и, когда он подошел, сказала:

«Вот молодой человек, любезно разрешил нам присесть за его столик».

За фразой последовал скорый, но внимательный ЕГО взгляд и ОН, бухнов все подносы на стол опустился напротив меня.

— Меня зовут.., а ее...  — проговорил ОН.

— Очень приятно,  — ответил я,  — я Алекс.

За 

едой разговор тек быстро и незаметно. Мы расстались, на следующий день опять встретились и вскоре наши встречи в этом кафе стали регулярными. Однажды (на дворе стояла осень с багряными листьями — мое любимое время года), ОН и ОНА предложили мне съездить с ними в закрытый пансионат, у них были путевки на троих, и кто-то из их друзей не смог в последний момент поехать. Делать мне было нечего, и я согласился.

Пансионат оказался прекрасным местом - вокруг озера, окруженного лесом, расположились небольшие домики для нескольких человек. Всего пять или шесть таких домиков. Что меня поразило - это полная тишина, только осенняя прохлада и солнечные лучи на красных листьях.

Когда мы приехали, оставив машину на берегу, мы отправились в "наш" домик на лодке. Я сидел на передней части лодки и опускал руку с кистью в воду, наблюдая за играющими струйками вокруг. Он греб веслом, она сидела на задней части лодки. И тут я почувствовал, что все начинает качаться, появился ужасный холод... и я очнулся в постели. Горел ночник. Я поднялся и обнаружил, что я абсолютно голый. Дверь скрипнула и я быстро забрался обратно под одеяло. Вошла она и подошла ко мне.

- А, проснулся наш утопленник,- сказала она, садясь рядом со мной на кровать и касаясь моего лба. Это прикосновение пронзило меня словно электрический ток, и она заметила это и как будто смутилась, убрав руку.

- Что случилось? - спросил я.

- Ты сидел на передней части лодки, а мы наскочили на корягу. Ты из-за инерции перелетел через борт и упал прямо на нее. Не знаю, как твоя голова выдержала, звук был такой, словно раздавили арбуз,- сказала она с небольшой улыбкой. - Потом он вытащил тебя из воды, и мы тут же вернулись домой. Прошло два-три часа, и ты пришел в себя.

Вошел он и подошел к нам. Она поднялась с постели.

- Ах, проснулся наш утопленник,- сказал он.

Мы оба хмыкнули в ответ.

- Да, ребята, вы очень похожи,- сказал я.

- Возможно,- согласился он.- Иди посмотри, как там ужин.

Она вышла из комнаты, и он занял ее место рядом со мной на кровати, почти так же, как она делала несколько мгновений назад.

— Вот, знаешь, что случилось... — начал он, озадаченно молча.

— Продолжай, — поддержал я его.

— Понимаешь, мне неловко говорить об этом... в общем, когда ты упал в воду, мы очень испугались и я начал вытаскивать тебя... и... не сильно задумываясь о деталях, спасал твою жизнь...

— И...

— Мы потеряли почти весь багаж, остались только пара её сумок.

Я попытался представить, что было ценного в багаже и решил не обращать на это особого внимания.

— Ничего страшного, багаж заменим.

— Да, но это еще не все. Ты зацепился за корягу...

— Точнее я зацепился за нее...

— Неважно... пришлось раздеть тебя там, чтобы вытащить.

— И...

— Наверное, сейчас коряга плавает в одежде, — он грустно усмехнулся.

— Подожди... Ты хочешь сказать, что я... остался без всего?

— Да. Я завтра съезжу в соседний городок и куплю тебе что-нибудь, не волнуйся.

— Да я и не волнуюсь... только как мне теперь ходить в одеяле?

— Ну, пару дней походишь, подумаешь, — ответил он.

На следующий день он так и не уехал. Было две проблемы: они забыли привязать лодку и она сейчас где-то плавала на свободе, а еще начался проливной дождь. Мы сидели в гостиной у камина, пили глинтвейн и обсуждали жизненные ситуации.

— Нет, ее невозможно обмануть, — говорил он.

— А что насчет свободы выбора? — настаивал я.

— Какая свобода? О чем ты? Вот родился ты парнем, например...

— Ну да.

— Ты выбирал быть парнем? — он провоцировал меня.

— Нет, но... есть же эти транс... — я запнулся.

— Трансвеститы и трансгендерные люди, — подсказала она. — Это опять не выбор, а судьба.

— Почему так получается, ведь они сами выбирают свою судьбу.

— Верно, но на основе чего они делают свой выбор? — он улыбнулся и продолжил — Основано это на программе, заложенной им при рождении. Изменить пол — их предопределение.

Я неловко перемещался под одеялом, которое было моим единственным покровом, потому что он был частично прав, но я не хотел признавать это.

— Но есть же множество других факторов, — начал я.

— Да, например, ты и коряга.

— Что значит "ты и коряга"?

— Ну ты же не осознанно в этом оказался, — продолжил он.

И опять он был прав. И опять я не хотел этого признавать.

— Давайте проведем эксперимент, — вдруг предложила она.

— Какой? — мы почти одновременно обратились к ней.

— Например... давайте возьмем карты в качестве инструмента случайности и используем твой случай с корягой как пример его последствий, — она засмеялась. — То есть то, что ты сейчас сидишь в одеяле.

— Расскажите подробнее, — попросил я.

— Ну мы будем играть, например, в 21 — это достаточно случайная игра, с иллюзией выбора. И чтобы было интереснее, каждый напишет свое желание или нежелание на бумажке. Если ты проиграешь — выберешь нежелание, а если выиграешь — желание.

— Да, только желания и нежелания нужно относить к ситуации без одежды, — добавил ОН.

Я задумался. Тогда у меня возникли первые подозрения и предчувствия, но я отмахнулся от них и сказал: "Хорошо. Принесите колоду".

— Но после игры не стоит переигрывать, — сказала она. — Мы должны принять решение в соответствии со своей судьбой, если она есть.

—

Я выиграл. Мое желание состояло в получении одежды. Его также зачитали: "Я хочу получить одежду". Затем проиграл ОН. Его нежелание звучало так: "Я не поеду за одеждой для Алекса". Я уже понял, что мне придется вернуться в город в одеяле. Но меня поразило, когда ОНА проиграла, и мы зачитали ее нежелание: "Алекс одевает мою одежду".

Мы сидели там, и я был удивлен, как так вышло.

— Может быть, стоит забыть об этом, как о неприятной шутке? — начал я.

— Нет, — ОН и ОНА обернулись ко мне, — мы всегда подчинялись судьбе. И ты обещал не менять правила.

— Но...

— Давайте сделаем последнюю игру, Алекс. Напиши свои желания и нежелания и сыграй. Такова твоя судьба, — сказала ОНА и посмотрела на меня. Внезапно я понял, что не смогу противостоять ЕЙ.

— Хорошо. Я хочу забыть все это как шутку. А не хочу делать то, что вы скажете, — ответил я.

— Пиши, — он протянул мне лист бумаги и ручку. Я записал все слова. И проиграл.

Передо мной на стуле лежала женская одежда: стринги из кружева, бюстгальтер со стержнями, колготки цвета тела (она всегда носила их), юбка до колена и блузка с ожерельем. Я перебирал все это в руках в очередной раз. Они ждали меня внизу. Когда я оденусь и спущусь. В качестве гарантии они забрали простыню, как будто я не мог держать свое слово. Было обидно, но на кого именно – неясно. Возможно, на судьбу.

Я спускался по лестнице, а они сидели за столом и пили чай.

— Ну, вот и ты, — ОНА подняла глаза и улыбнулась таким образом, что мне стало тепло.

— Садись, я налью тебе чай, — ОН поднялся и подал мне руку, отодвинул стул так, как делают настоящие джентльмены.

— Что будем пить? — спросил я. Мой голос дрожал, меня то бросало в жар, то холод.

— Чай с мятой, — ответила ОНА.

На следующее утро я опять должен был спуститься вниз в женской одежде. Они уже сидели за столом и хихикали.

— Что смешного? — спросил я. Вы издеваетесь над человеком...

- Никто не принуждает никого. Все основано на твоей собственной теории выбора. Если бы ты поменял свои желания и нежелания местами, все было бы в порядке, - ответил он.

- Мы смеемся, потому что нужно подготовить тебя к определенному состоянию, - добавила она.

- Какое состояние? - спросил я. - Дождь уже закончился, когда ТЫ отправишься в город?

- Во-первых, я не собираюсь ехать в город, - ответил он. - Я проиграл и должен выполнить свое нежелание.

- А во-вторых? И как долго это будет продолжаться? - я провел рукой по колготкам и почувствовал шелковистость материи.

- Во-вторых, довести до определенного состояния означает, что она займется тобой и превратит тебя в леди. Ты ходишь с щетиной, - ухмыльнулся он.

- Я думаю до конца нашей поездки, - ответила она (это еще 10 дней).

- Вы извращенцы! - вскрикнул я и ударил по столу.

Она вздрогнула, он нет.

- Нет, не мы. Это судьба, - спокойно ответил он. - Мы же договорились. Ты сам написал "сделать так, как вы скажете".

- Я сам найду путь, - я направился к выходу.

- Попробуй, - ответил он.

Я открыл дверь, и холодный осенний воздух окутал меня. Я посмотрел на свои обнаженные ноги, презрительно фыркнул и побежал к берегу и вдоль его.

Через несколько минут я начал задыхаться. Но не от бега. Что-то вдруг стиснуло мне горло и не давало дышать. Я упал на землю. Через несколько минут они подошли ко мне. Он держал ее за руку. Он помог мне подняться и повел обратно к дому. С каждым шагом становилось легче дышать. Он объяснял:

- Пойми, Алекс, мы не извращенцы. Мы поклонники судьбы. Она не позволила тебе уйти сейчас. С детства мы верим в то, что судьба имеет свои планы для нас.

судьба, мы приняли ее и она нам помогает. Мы не фанаты, не секта, просто так есть и все.

Я снова лежал в кровати. Появилась ОНА.

— Не сердись на НЕГО, — попросила ОНА и уселась на кровать.

— Я не понимаю...

— И не нужно, делай то, о чем мы договорились, как ты написал. И все будет в порядке, — она посмотрела на меня с грустью в глазах. Я заметил ее грусть в ее глазах.

— Да, я тоже его судьба. Я также "попала" к нему много лет назад. Со временем я стала частью его судьбы. Прошу тебя, не сердись на НЕГО...

Мы молчали.

— Хорошо, — сказал я.

— Вот и отлично! — улыбнулась она и скинула одеяло со мне и пригласила меня в ванную комнату.

Я лежал в пенной воде с закрытыми глазами. ОНА подняла мои ноги над краем ванны и аккуратно обрабатывала их чем-то.

— Вот и все, почти, — сказала ОНА.

Я открыл глаза и осмотрел свои побритые ноги. Теперь это уже не ноги — скорее ножки.

— Смой пену, — попросила ОНА, — встань и повернись.

Я, смущаясь, повернулся к ней спиной.

— Продолжим, — хихикнула она и приступила к бритью меня и ее самой.

По мере продвижения я поворачивался к ней лицом и вот мы оказались "лицом к лицу". В точности, мой член, возбужденный от возбуждающей обстановки, выступал перед ее глазами.

Она аккуратно продолжала брить меня - лобок, живот, рядом с сосками. Затем она неожиданно наклонилась и поцеловала головку члена быстрым движением языка и отстранилась, окунувшись взглядом ко мне.

— Хорошо выходи из ванны. Бритье закончено. — приказала ОНА затем насмешливо посмотрела на меня и провела пальцем вдоль члена снизу вверх, добавив: — Теперь макияж.

Я рассматривал свое лицо в зеркале и не узнавал его. Да, оно все еще было моим, но с некоторыми изменениями в макияже здесь и там. Оно перестало быть строго мужским. Это было довольно привлекательное женское лицо. Я бы сам подойдя на улице познакомился "с такой". "Черт возьми," сказал я про себя, уже такой, что я называю себя женщиной со своим лицом.

— Вот, у нас осталась только грудь, — Она достала два свертка и развернула их передо мной.

— Это накладки на грудь, чтобы увеличить размер, — сказала Она, видя мое удивление, — иногда я использую... неважно... сейчас мы создадим основу под них и... прикрепим к тебе.

Как странно, проблем с каблуками у меня не возникло. Почти. Казалось, что всю жизнь ходил на них. Я натянул ботинки и спустился вниз. Они стояли у двери и ждали меня.

— Куда мы направляемся? — спросил я.

— В гости, — ответил Он.

— В гости? Но я же... не знаю...

— Не волнуйся,... мы идем к старой паре, они слабовидящие, появились здесь в пансионате неожиданно и нам нужно зайти к ним для деловых встреч.

— А если я снова упаду? Или задохнусь? — спросил я, хотя все еще надеялся на то, что об этом Он не подумал.

— Нет, нет опасности. Проблема не в доме, не в месте, а во мне. Поэтому ты и идешь — ради своей безопасности.

Мне нечего было сказать, я подошел к двери, но Он отстранил меня, открыл ее и, пропуская вперед, усмехнулся — женщины первыми.

Мы вышли на улицу, Он взял меня и ЕЕ за руки и мы пошли по тропинке, шурша листьями.

В гостях действительно не было ничего страшного. Пожилая пара, оба слабовидящие настолько сильно, что можно принять бегемота за балерину, отправились после короткой общей беседы обсуждать дела с Ним, а мы с Оной провели время смотря на огонь в камине и разговаривая. Вдруг ее рука легла мне на колено. Я взглянул на нее и успел заметить, как она увлажняет губы языком. Ее рука начала ласкать меня через шелковистые колготки, и я внезапно почувствовал сильное возбуждение.

Волнение нарастало, и сквозь юбку чувствовалось возбуждение растущего полового органа. Она заметила это и сказала:

— Придется что-то придумать, потому что твой... — она указала на выпуклость — испортит всю картину. Я согласно кивнул.

Когда мы вернулись, она подозвала меня, и мы зашли в мою комнату. Она подняла мне юбку, опустила колготки и... сильно ударила по половому органу ладонью. Я вскрикнул от неожиданности, и она ударила еще раз. В недоумении я оттолкнул ее от себя, она упала назад, и тут же я почувствовал задыхание. Я упал на колени и схватился руками за спинку стула.

— Не разозли ЕГО, — проговорил ее голос близко к моему уху. Несмотря на абсурдность ситуации, тепло ЕЕ дыхания и ее возбуждающие губы пробудили во мне сексуальное вожделение. В то время ОНА опустилась передо мной и снова начала бить ладонью по половому органу. Он от такого болезненного наказания быстро уменьшился в размерах. После нескольких шлепков она взяла мой половой орган, задрала мне левую ногу и поместила его между ногами и яйцами. Затем она надела трусики и колготки. Получилось так, что половой орган самостоятельно уже не смог бы выйти из этой ловушки и выступать под юбкой.

— Вот так будешь делать сам каждый раз, — сказала ОНА. Я только пожал плечами.

На следующий день, получив разрешение, я отправился на прогулку. Когда я возвращался к дому, заметил, что на причале стоит лодка. Если нашу лодку так и не обнаружили, значит, кто-то приехал к нам. Я осторожно подошел к окну и заглянул внутрь. Я увидел, как в комнату, где сидели ОН и незнакомец, вошла ОНА и обняла новоприбывшего. До меня дошел голос ЕГО:

— ...он приехал к нам на несколько дней.

Не имея других занятий, я решил собраться с духом и вошел в дверь, трясясь от волнения. Все обратили на меня внимание, и я ощутил на себе оценивающий взгляд незнакомца. Я застыл на пороге, не зная, как начать разговор. Незнакомец произнес первым:

— Позвольте представиться, это Алекс, — он указал на меня, — а это его подруга.

— К сожалению, она не говорит, — продолжила она, принимая мой мужской голос как данность.

— Очень приятно познакомиться. Меня зовут Себастьян, можно просто Себ. — Незнакомец взял мою руку и поцеловал ее.

— Себастьян будет жить у нас пару дней, — продолжил он.

Я изобразил радость на лице и кивнул в знак согласия.

Вечером начался дождь, и так как у нас не было телевизора или радио для развлечения от природы, мы все собрались на веранде.

— Здесь становится холодно, — заметил Себастьян, посмотрел на меня и предложил: — А что если устроить танцы?

Она подняла голову, он оторвался от вида озера, и они оба почти одновременно ответили: "Нет".

— Почему? — удивился Себастьян.

— Все твои танцы заканчиваются одинаково, — ответил он и собирался продолжить свое рассуждение, но Себастьян перебил его, обратившись ко мне: — Вот Алекс, например, может захотеть потанцевать.

Я в ответ радостно кивнул головой.

— Тогда это решено.

— Как хотите, а мы пойдем прогуляемся тогда, — сказали они.

Мы кружились по веранде. Себастьян вел меня. Я сам много лет посвятил танцам, поэтому у нас все получалось прекрасно. Вращение и выпитое вино немного закружили мне голову, и я не хотел думать ни о чем другом, только кружиться так и кружиться. Музыка стихла. Мы с Себастьяном вернулись к скамейке, присели, и он протянул мне бокал. Я сделал небольшой глоток, но Себастьян усмехнулся и сказал: "Допей до дна". Мне было лень спорить, и я допил вино.

Потом последовали еще несколько танцев. Руки Себа все чаще и смелее касались меня, опускались все ниже и ниже. В конечном итоге его рука оказалась на моей заднице, другая прижимала спину, толкала мой живот вперед, и я почувствовал, как по всему телу пробегают волнения. Я пытался произнести слова "стоп", но не мог – с ужасом ожидал, что он достигнет моих интимных мест. Что делать? Но в этот момент затихла музыка, и Себ отпустил меня.

Я стоял, промокший от напряжения. Мой член стремился вырваться наружу, но был сдержан и вызывал болезненные ощущения. Боль вернула меня к реальности, заставляя быть разумным. Однако вскоре возбуждение вновь захлестнуло меня.

Себ подошел к скамейке, сел на нее и достал бокалы для нашего "брудершафта". Мы выпили из бокалов, он поцеловал меня. Под его прикосновением я таял, открыл рот и страстно поглотил его язык. Мои руки опустились, разделывали его брюки, снимали их вместе с трусами, и передо мной оказался член Себа.

Это зрелище немного привело меня в чувства, но не настолько, чтобы остановиться – к тому же Себ уже был полностью возбужденным. Я опустился на колени, нежно трогая кончиком языка крайнюю плоть его члена. Мазь вытекала из головки и капала на мою юбку. Я открыла рот, облизала губы и впервые почувствовала вкус мужского члена. Сначала нежно, кончиком языка, а потом все глубже и глубже обхватила его губами. Отпустила. И снова повторила движение. Я слышала стон Себа, который только еще больше заводил меня. Я начала страстно ласкать его член языком словно это было единственное спасение после долгой безводной пустыни.

Я затягивала кожицу до конца, сжимала член у его основания одной рукой, а другой гладила яйца и внутреннюю сторону члена.

Им. Нажимаю туда, делаю минет. Руки Себа опускаются на мою голову, заставляют меня углубляться в его проникновение. Мой лоб прижат к его паху, к нижней части живота Себа, и я ощущаю, что он скоро кончит. Я сосу еще сильнее, одновременно дрочу его член рукой. Финальный стон, фонтан спермы во рту и на лице. Себ сгибается, хватает мою голову руками и замирает на несколько минут. Я тяжело дышу, не понимая, кто я такая и что происходит, просто делая все это. Наконец Себ выпрямляется, откидывается назад и проводит рукой по моим волосам. Я хочу вылизать его полностью и слопать всю сперму до последней капли; он не мешает и только тихонько постанывает.

Закончив, я встаю, исправляю свою одежду и беру бумагу с карандашом чтобы написать: "Себ, так заканчиваются твои танцы?" Затем передаю бумагу Себу.

Он приходит в себя, улыбаясь отвечает: "Нет, только с очень красивыми девушками." Я улыбаюсь, больше для себя, чем для него, и ухожу в дом.

Себ уезжает рано утром, пока я сплю. Мне обидно, что он не прощается со мной, но потом ОНА передает мне записку: "Спасибо за самый замечательный танец."

Проходят несколько дней без каких-либо происшествий. Я все больше привыкаю к роли Алекса - девушки и начинаю думать, что это не так "плохо".

Однажды ночью ко мне приходит ОНА. Она тихо прикасается ко мне, будит меня и садится рядом, покрывая палец губами.

"Я больше не могу," - говорит ОНА шепотом. "Я хочу рассказать тебе все..."

Близость ее тела и шепот возбуждают меня, и я обнимаю ЕЕ. Она отстранивается и говорит: "Потом... если будет время. Я пришла не для этого."

"Для чего же тогда?" - спрашиваю я также шепотом.

— Я... это... эта ситуация, она... — начала ОНА.

ОН не дал ей закончить. Ворвавшись в комнату, он сбросил одеяло, схватил ее за руку и вытащил с кровати. Молча подошел к ней, она сидела на полу, и ударил ладонью по лицу.

— Снова? — зарычал он. — Опять благотворительностью занимаешься.

ОНА склонилась перед ним и начала тихо всхлипывать, бормоча: "Я не хотела... я больше не буду..."

Он ударил ее еще раз.

— Ты изменщица! Я дал тебе шанс, а ты его просрала! Ты всегда будешь изменщицей! — зарычал он снова.

— Оба вставайте и одевайтесь. ОНА расскажет тебе как — завершил он и вышел из комнаты.

Я не мог поверить своим глазам. Мне приходилось только открывать рот и пытаться понять, что произошло.

— Пойдем, — сказала ОНА, поднимаясь.

— Но... — попытался возразить я.

— Лучше пойдем, больше нет ответов, — ОНА вытерла слезы и внезапно зло посмотрела на меня. — Наверное, я действительно глупая, если пришла к тебе. Теперь буду умнее.

В пансионате, помимо уединенных домиков, были и общественные объекты: администрация, клуб. Раньше я никогда не был там. И вот теперь мы стояли - точнее, для всех она стояла - в черной мини-юбке, колготках и высоких сапогах на тонком каблуке. Мой наряд завершался резиновым топом из материала, имитирующего кожу. ОНА стояла рядом в похожем наряде. Мы стояли на сцене, а в зале потихоньку собирались люди - пять человек, уже десять, уже двадцать. Когда все явно собрались и устроились на местах, ОН вышел вперед и начал:

— Дамы и господа! Собратья мои по вере в судьбу, а не выбору! Позвольте представить вам виновников сегодняшнего собрания. ОН указал на нас.

— Помните, мы заключили договор с приверженцами свободы и выбора — договор честной игры. Они нарушили его — он указал на них.

— Они, будучи наблюдателями, создавали ситуации, облегчающие выбор, мешали мне самому решить свою судьбу. Согласно условиям договора, они должны быть наказаны.

Зал заполнился шумом.

— В чем конкретно ты меня обвиняешь? — спросила она его. Он повернулся к ней и начал перечислять:

— Ты предложила ему игру еще раз, ты подставила Себа, который должен был вывести его из равновесия, — он указал на меня, — ты пришла к нему и хотела все рассказать.

Последнюю фразу он почти кричал. Я стоял рядом и видимо только я услышал его продолжение, сказанное шепотом: "хотя я и любил тебя..."

— Голосуем, — спросил он.

— Виновна! — раздалось из зала.

— Большинством виновна, — подвел итог он. — Несите стол.

Принесли стол. Ее положили лицом на стол, оставив стоять ноги. Шею ей пристегнули к столу цепочкой, руки развели в стороны, вывернули в запястьях и привязали по углам стола. Юбку задрали к верху и повернули стол так, чтобы ее промежность и попа были видны всем.

— Кто будет наказывать? — раздался голос из зала.

— Сначала я хотел это сделать сам, — признался он. — Но потом подумал, что пусть это будет выбор, — он зло усмехнулся и достал лист бумаги, поднес его к ее руке и сказал: "Выбирай".

Она ткнула в лист, и он поднял его.

— Ух! — еще больше заводясь, сказал он. — Это будешь ты. И он указал на меня.

У меня пересохло во рту, я едва понимал, что происходит и мне удалось выдавить: "Что нужно делать?"

— Интересный вопрос, — он обратился к аудитории, — по одному за раз.

Поднялась женщина. — Я считаю, что они нарушили правила и шалость должна быть наказана. Пусть десять раз получит ремнем по заднице, — и под грохот в зале она села.

Он повернулся ко мне и сказал: — Вот видишь. Он снял свой ремень.

— Давай, пори.

Я взял ремень и с ужасом осознал, что придется выполнить это. Нет другого выхода. Я размахнулся и ударил по ее обнаженной попе.

— Это не так будет работать, ты просто будешь дразнить ее таким образом, — выкрикнул кто-то, — предлагаю не засчитывать такие удары.

— Ноль, — согласился он.

Я, скрывая слезы, замахнулся и нанес еще один удар. Она дернулась вперед и вздохнула.

— Раз, - сказал он,— два, три, четыре, пять, шесть...

На каждом счете ремень бил ее плоть, оставляя следы. Она стонала, в конце концов слезы текли у нее ручьем.

— Продолжай, — сказал он.

Поднялся следующий человек. — Поставь ей свечу. В анус.

— Хорошо, — бодрым голосом, как ведущий ток-шоу отозвался он.

Принесли свечу. Я взял свечу и подошел к ней.

— Ах ты ублюдок, — закричала она

и попыталась ударить меня ногой. Я успел отскочить, держа горящую свечу. К ней подошел он, — ты и здесь не соблюдаешь закон. Я предупреждал тебя.

С этими словами он развернулся к залу и прокричал: "Трое парней сюда". Вышли трое.

— Сначала мы разберемся с тобой, — он повернулся ко мне,— ты сам выбрал такую судьбу, она выбрала тебя, это не имеет значения. Важно то, что нарушив договоренности, она поставила под угрозу и тебя. Так что мы будем наказывать и тебя за компанию.

Он сделал знак и принесли еще один стол.

— Хорошо, если ты будешь "работать" — ОН сказал это мне. Меня поставили на колени и связали руки за спиной. Ко мне подошел приглашенный парень и расстегнул ширинку. Его член висел передо мной.

— Займись им, детка, — прошептал ОН, наклонившись ко мне.

Я начал поцеловывать член парня от головки до основания, он стал твердым. Я языком проводил по его головке, вводя его член все глубже в горло. Парень стоял неподвижно. Это было странно, не так как с Себом, но меня возбудило. Я брала его член в рот, сосала его, кусала и ласкала языком.

— Следующий, — сказал ОН.

Подошел второй парень, и я начала делать ему минет. Меня повернули боком, и я увидела, как первый из них подошел к НЕЙ и вогнал свой уже стоящий член в ее промежность. ОНА изогнулась и парень начал ее трахать жестко, засовывая член в ее киску.

Когда у второго парня член встал, он подошел к НЕЙ и поставив перед ней, ввел его в ее рот. ОНА не могла двигать головой, и он фактически трахал ее в рот. Ко мне подошел третий. Я облизнул губы и снова начал сосать, периодически оглядываясь на НЕЕ. ОНА протестовала, боролась с животным инстинктом, пыталась отвернуться от происходящего.

Первый парень кончил и вытащил свой член из нее. Второй отошел от рта и вставил свой член в ее киску. В это время я продолжала сосать член третьего парня, но он только ухмылялся, смотря на меня. Его член так и не стоял.

— Ты плохо "работаешь", — сказал ОН, подходя ко мне сзади, а затем я почувствовал острую боль. Ремень ударил меня по заднице, я застонал.

— Исправься лучше и делай это хорошо, — добавил он, или мы повторим всё заново.

Я снова оказался в необычной ситуации. Сколько это продолжалось, я уже не помню. Члены третьего лица и я обменивались оральными ласками. Я терял понимание происходящего, мое сознание было затуманено одной мыслью - продолжать сосать. Мой язык становился все менее послушным, но каждый удар ремня придавал мне новую энергию.

Наконец-то все закончилось, слышно было, как кто-то из нас заплакал.

- Ты поняла, что ошиблась? - подошел к ней один из них.

- Да... - еле слышно пробормотала она.

- И что дальше?

- Теперь я должна принять самостоятельное наказание... - прошептала она еще раз.

- Молодец.

Он освободил ее от оков. Шатаясь, она подошла ко мне и я оказался перед ее возбужденной женской частью тела.

- Вылижи - приказала она. В ее голосе больше не было теплоты, это вызывало у меня дрожь по спине. Я начал ласкать ее, она стонала и внезапно кончила. Ее секреты были настолько обильными, что мне приходилось глотать их, чтобы не задохнуться.

- Хватит... хватит - она оттолкнула меня, повернулась и ударила меня по лицу.

- На стол его! - указала она на меня. Меня схватили, прижали к столу, завязали петлю на шее. Руки были связаны за спиной и подняты над столом. Я мог только покачиваться на носках, едва опираясь на каблуки, иначе руки начинали замерзать.

- Это мерзавчик,- я слышал, как она обращается к комнате,- думает, что может выбирать свою судьбу. Теперь у него нет выбора. Теперь мы превратим его в подобие меня. Вы все знаете про препарат, который приводит людей к пределам возможностей. Я ошибалась в своих мыслях о том, что я смогла перебороть его воздействие. Я благодарна ему за то, что он вернул меня на верный путь.

— Этот же человек уже принимал препарат в малых дозах. Он уже стал зависимым от женского образа. Он не сможет долго обходиться без него и будет постоянно возвращаться к нему. Мы бы оставили все как есть, но он пытался меня переубедить. Я его накажу. Я сделаю его слабаком. Нет, половой орган мы ему оставим. Он будет слабаком, который будет страдать от недостатка секса, умолять и готов выполнить все, чтобы его удовлетворили.

Я слушал и ужасался. С другой стороны, я больше не мог быть таким, как раньше. Прогулки на каблуках, шелковистые колготки, узкие юбки, пристальные взгляды мужчин, член во рту, ласкающие попку и ножки... я полюбил это. Я был готов пойти до конца. И да, как уже было сказано ранее, у меня не было выбора.

Ко мне подошли сзади, задрали юбку и начали бить меня очень сильно.

ЕЕ голос — так вот плохо, когда ты не слушаешься нас.

Наказание закончилось. Кто-то освободил мне голову и поднес член ко рту. Член был покрыт светлым порошком. Я начал слизывать порошок и сосать член, ощущая, как мое тело накрывает жар. Порошок закончился.

А теперь мы лишим этого слабака девственности, — сказала ОНА. Передо мной поставили зеркало, и я увидел, что за мной стоит она с пристегнутым членом. ОНА намазала его и начала сильно входить им в мое анальное отверстие. Наконец ОНА ввела кончик внутрь и проникла в меня со всей силой. Я закричал. Ко мне снова подошел кто-то с членом, покрытым порошком, и запихнул его мне в рот. Я ощущал, как меня трахают в задницу, как множество рук щипают и ласкают меня, как член движется в моем рту, а я стараюсь его отсосать. Потом меня сняли со стола, перевернули на спину, и все подходили ко мне и тыкали в задницу своим членом или пальцем. Я тогда совсем обезумел, помню только отрывки...

Мы проснулись в одной постели. ОН, ОНА и 

я. Я начал сосать ЕГО член, и ласкать ЕЕ клитор. Разбудив их таким образом я ждал когда ОНИ насладятся друг другом и может быть ОНИ захотят выебать и меня. Я уже не хожу в мужском. Я уже это она — сучка...

... с тех пор я часто обращаюсь к увиденному в полудреме. Что это, мои истинные фантазии... наверное да. Как от них избавится — я не знаю... если только попробовать найти ЕГО и ЕЕ. Или хотя бы кого-то одного. Может быть... на то есть судьба...