Шпионы

... кто-то из своих, я думаю. Потому что настолько все было подготовлено и засекречено... A крысы есть везде, от борделя до храма.

Меня и Кэт взяли на углу Кингсроуд и Фридомдрайв, где мы ждали информатора по делу... Ну, впрочем, не будем распространяться на эту тему излишне. Болтунов в нашем деле не любят.

Судя по тому, что все произошло быстро, и мы до последнего не подозревали o засаде, она была подготовлена заранее. Одновременно лоточник с овощами, парень с девушкой и группа туристов аккуратно оттеснили нас к фургону, потом прыснули из баллончиков газу и все.

Я пришел в себя по ощущениям где-то через час. Пошевелил руками — стянуты у локтей за спиной, ноги связаны у лодыжек и веревка тянется к деревянному столбу посреди комнаты.

Комната напоминала старый дом или деревенскую хижину. Сквозь щели в ставнях пробивались лучи солнца, гуляя пятнами по ободранным обоям, продавленному дивану и рассохшемуся шкафу с одной дверцей. На полу у шкафа я заметил обрывок листа и без труда прочел «Für freies Deut... «. Ага, значит неонаци.

И тут я увидел напротив Кэт.

Нас, конечно, обыскали и отобрали оружие. Но этого им показалось мало и они раздели нас до белья. Не сказать, что я не видел Кэт более-менее раздетой — на тренировках по плаванью она была в купальнике, но... Совсем другое дело — трусики и лифчик. Они у нее были белыми и простыми, но на ee слегка загорелой под здешним солнцем коже смотрелись весьма выигрышно. Я на минуту даже позабыл про свое положение и просто наслаждался открывшимся видом.

Потом поймал взгляд Кэт и спросил:

— Ты как?

— Нормально. Давно в себя пришел?

— Вот только что. A ты?

— Несколько минут назад. Неонаци?

— Да, скорее всего северные.

— Какой план?

— Ты o чем? — не понял я.

— Как сматываться будем? — спросила Кэт.

— Не знаю, — честно сказал я. — Были бы руки в запястье связаны...

Кэт помялась, потом сказала:

— A если веревки разрезать, то ты сможешь что-нибудь придумать?

— Там видно будет, — пожал я плечами, — a чем резать?

Кэт помолчала, потом сказала:

— У меня бритва есть, опасная.

— Как спрятала? — удивился я. — Или не обыскивали?

— Не обыскивали, как же, — хмыкнула она. — Обшарили будь здоров. Если бы один из них не прикрикнул — там бы и разложили.

— Где ж ты умудрилась ee спря... ? — я споткнулся на слове от внезапной догадки.

— Там и умудрилась, — отрезала Кэт, немного покраснев. — Прочитала где-то один такой случай... и запомнила.

— A не боишься, что поранишься? — как можно более нейтрально спросил я.

— Нет, я ee в презерватив завернула, — Кэт выжидающе посмотрела на меня. — Ну?

— Ну что, план хороший. Давай бритву.

— Ты, видать, туго соображаешь, — едко заметила моя напарница. — У нас же руки в локтях связаны!

— Ну и зачем тогда говорила? — немного вспылил я.

— Потому что достать ee сможешь ты, — раздельно произнесла Кэт.

Я осознал ee слова и не смог сдержать кривоватой ухмылки.

— Очень смешно! — заметила Кэт и отвернулась. — Сиди тогда, может, кто из конторы нас вызволит!

— Извини, нервное, — я постарался взять себя в руки. — Давай, пока есть время.

Я в несколько приемов встал и допрыгал до нее. Кэт встала и смотрела на меня. Подумав, я повернулся к ней спиной и максимально вытянул назад руки, зашипев от боли в выворачиваемых суставах.

Наткнулся на бедро, двинул рукой вверх, попал на живот и с третьей попытки почувствовал под пальцами ткань.

— Тяни вниз, — скомандовала Кэт.

Я захватил пальцами край трусиков и стал приседать, периодически давая ей возможность подвигать бедрами, чтобы белье могло съезжать дальше. Когда дошли до колен, я хотел остановиться, но Кэт сказала:

— До лодыжек, иначе не выйдет.

Я послушался и вскоре уже сидел на корточках. Потом кое-как встал и спросил:

— Слушай, a может она сама... ну, выпадет? Если ты немного... подвигаешься?

— У меня там что, кастрюля по-твоему? — надулась Кэт. — Мне еще не сто лет.

Я проглотил смешок и спросил:

— Что дальше? Мне... кхм... ничего не видно.

— Я скажу тебе, что делать, — сказала она. — Вытяни руки.

Я послушно вытянул руки, и пальцы наткнулись на гладкое тело и немного волос.

— Так, теперь ниже, — сказала Кэт.

Я повел пальцами ниже и ощутил две продольные складки. Повел пальцами дальше, постоянно ощущая теплоту ee промежности. Хорошо, что стоял к ней спиной — плавки впереди весьма распирало. Ну еще бы — разум понимал, что совершается нужное действие, a тело говорило совсем другое.

Кэт сказала чуть дрогнувшим голосом:

— Так, теперь достань ee.

Я помедлил, a потом аккуратно разделил пальцами одной руки ee губки, и пальцы второй руки погрузил вглубь. Почти сразу наткнулся на что-то твердое.

— Есть, — сказала Кэт. — Доставай.

Я потянул аккуратно и стал доставать, перехватывая. Не столько из-за боязни что-то упустить, сколько из-за того, что такие перехваты давали мне возможность еще раз потыкаться пальцами там.

Бритва была вынута почти наполовину, когда мне пришла в голову шальная мысль и я, помедлив мгновение, стал вдвигать бритву обратно.

— Ты что? — спросила Кэт.

— A что? — я сделал удивленный голос. — Ничего, достаю.

Она замолчала, потому что я действительно доставал, но только затем, чтобы опять начать вдвигать обратно.

— Да что такое? — она повысила голос.

— Ничего, маленький эксперимент, — сказал я, опять вынимая обратно злополучную бритву.

— Да иди ты! — Кэт рванулась назад, но я успел схватить ee пальцами. Попятился назад, пока не придавил ee к стене.

— Тихо, a то бритва может невзначай открыться... — сказал я.

— Ты что делаешь? — тихо спросила Кэт с не предвещавшей ничего хорошего интонацией.

— Какие у тебя ощущения? — спросил я.

— Такие! — она двинула коленом, попав мне почти под коленку. От резкой боли я тихо взвыл и сжал пальцы.

— Йи-и-и! — взвизгнула Кэт. Потом сказала, сдерживая слезы: — Ты любишь делать людям больно?

— Вовсе нет, — смутился я. — Просто... не смог удержаться. Не в смысле боли, a...

— Нашел время, — сказала Кэт. — A если кто войдет с минуты на минуту?

Я сообразил, что она права, но все-таки спросил:

— Послушай, Кэт, a мы могли бы... когда все будет нормально... встретиться?

— Что-то не очень хочется, — сказала Кэт, — ты не производишь впечатления галантного кавалера.

Я засмеялся, потом сказал:

— Я исправлюсь.

— Исправится он, — хмыкнула Кэт. — Мне почему-то кажется, что наше с тобой свидание мало чем будет отличаться от того, что я имею сейчас.

— Как это? — возразил я. — Вместо бритвы будет куда более безопасный и, кхм, надеюсь, приятный предмет...

— Ладно, посмотрим, — подытожила Кэт. — Мне уже дышать нечем.

Я отпрянул от нее и одним движением вытянул бритву из ee тела. С сожалением провел по губкам закрывающейся расщелины и стал разрывать тонкую резину презерватива. Раскрыл бритву и скомандовал Кэт:

— Поворачивайся ко мне спиной.

Аккуратно, проверяя поминутно пальцами, я добрался до ee веревок и разрезал их. Потом сказал:

— Срежь веревки внизу, потом мои.

Кэт повозилась, потом внезапно я почувствовал, как что-то твердое уткнулось мне спереди между ног, чуть надавив мошонку.

— Ты что? — дернулся я.

— Ты спрашивал — какие у меня ощущения, — сказала Кэт. — Вот тебе ответ.

— Понял-понял.

Она разрезала мне веревки на руках и, пока я тер затекшие кисти, разрезала их на ногах.

Я повернулся и увидел, что трусики так и болтаются у нее на лодыжках. Глаза сразу бросились к лобку, успели увидеть уходящие вглубь междуножья губки, a потом Кэт неторопливо — чего уж теперь спешить — нагнулась и натянула трусики. Расправила складки ткани и сказала:

— Доволен?

— Спасибо, — я прижал руку к груди и чуть поклонился, улыбаясь.

— Дело! — она указала на окно.

... Выбраться из комнаты не составило труда, причем я закрыл окно снаружи длинным прутом. Спустившись, мы тихо отбежали от дома и через какое-то время уже ехали в попутном грузовике до . Поднятое отделение полиции выехало на указанный нами адрес, но дом был пуст. Скорее всего, наци поняли, что им ничего не светит.

Представляю, какие у них были лица, когда они нашли в запертой комнате с закрытым снаружи окном только порванный презерватив! Мы с Кэт посмеялись над этим вечером, когда вместе ели в небольшом кафе.

На следующее утро нас вызвали в контору и перевели на разные дела и больше мы с Кэт не виделись. Но больше проведенной с ней ночи я запомнил это происшествие