Красавица и животное под камерами. Спящая красавица эро Часть 6: Бонусная на любителя

Я стояла привязанная к гигантской раме. Ноги еле доставали до пола и приходилось подниматься на цыпочки. Соски были проткнуты колечками, на один Митя повесил сегодня колокольчик. Лобок полностью гладкий. Волосы убраны в длинный хвост.

— Ииии рад предложить Вашему вниманию третью мою сессию с кобылкой Дашей, — соловьем разливался он, грассируя голосом.

На большой стеновой плазме в квадратиках окон видны были друзья Мити, вольготно расположившиеся для просмотра.

Хозяин не разрешал младшему брату делиться мной с другими, но и не запрещал давать посмотреть, чем бойкий парень с удовольствием пользовался.

— Как вы знаете, она выиграла второе место на конкурсе красоты, там же мы с братом ее купили.

Врет, купил его брат, и по моему согласию. Я...

Митя мягко шлепнул многохвостой плетью по бедру, вызвав у меня стон. Кайф-то какой, о майн гот.

— Наша красавица любит боль. Это так, Дашенька?

— Да, — выдохнула я.

— Что такое? Я почему-то не расслышал! Ну-ка повтори громче.

И он начал отшлепывать ягодицы.

— Да, — стонала я, — даа. Даа! Люблю боль!

Ягодицы краснели, между ног влажнело.

За неделю безграничного владения Митя меня очень неплохо изучил.

Засыпал он глубокой ночью, иногда сразу после того, как как вытаскивал член из моей красной попки. Утро встречал в санузле перед зеркалом, напевая скабрезные песенки перед зеркалом, и с ажиотажем задвигая при этом мне в рот.

Хозяин только хмыкал, разрешая младшему утолять то ли голод, то ли фанатичное увлечение. Сам предпочитал забирать меня вечером после работы, даря длинные, томительные и крышесносные ласки. Я была жрицей его тела, молилась на каждую каплю семени.

Иногда даже не получая сама разрядки, была счастлива просто дышать запахом его кожи.

Потом меня забирал Митя, и продолжал марафан бесконечных соитей, изнашивая себя и мучая меня до состояния бессилия.

Я его обожала и ненавидела одновременно, и видела те же бешенные чувства в его покрасневших до лопнувших венок глаза. Он хотел сам быть моим Хозяином, жаждал обладания, болел мной...

Сейчас Митя старательно превращал мои ягодицы и груди в красные зоны, пользуясь новым набором игрушек из плетей и розог.

Судя по даигающимся предплечьям, его приятели усердно дрочили. И моему битому разуму это нравилось.

— Джентельмены, она хочет практически постоянно. Поэтому я буду пользоваться игрушками, когда моего члена в ней не будет, там будет замещать вибратор. И продолжая дело вибратора, сегодня, в предверии завтрашнего дня рождения нашей красотки, ее впервые поимеет кобель Принц. Все будет на ваших глазах, так сказать.

Раздались тихие возгласы (с той стороны у экранов звуки были притушены), и удивленный, совсем не тихий от меня.

Боже, что он собирается сделать? Пока хозяин в командировке Митя явно решил оторваться. Принц был здоровенной кавказской овчаркой. С вечно недовольным выражением на морде. Я его и так побаивалась, а тут...

Когда мышцы ног завыли сигналами бедствия, а тело от шлепков горело как будто меня погрузили в кипяток, мой мучитель отстегнул наручники, оставляя их болтаться на дапястьях и буквально снял с рамы, положив животом на стол.

Половые губки •••

развинули и туда плавно зашел вибратор.

Застонав, попыталась приподнять голову, но Митя жестко ее придержал, просто зазвернув лицо на бок, к зрителям. Нажатая кнопка и изнутри, так же как до этого от шлепков снаружи, разлилось тепло от подергиваний аппарата.

В обычном состоянии я вечно чем-нибудь недовольна, склонна к капризам и истерикам, и только так, в полном подчинении, под руками мужчины, чувствую как в душу приходит покой.

Мне уже не хотелось спорить с Митей, хотелось просто чтобы он был рядом, трогал меня. Застонала.

Провел пальцем по губам.

— Нравится, сучка?

Поцеловала пальцы.

Они тут же проникли в рот, растягивая губы. Митя вводил распластанную ладонь, и, когда дальше уже не получалось, приподнял для камеры, покрутил ладонью с насаженным как лягушка лицом.

Его средний палец утыкался в переход неба к горлу, если бы не постоянные глубокие минеты, почти уничтожившие мой рвотный рефлекс, сейчас я бы уже давилась.

Со стороны экрана раздались чьи-то хриплые стоны, особенно чувствительные кончили, глядя на шампурирование рта.

Митя медленно вывел пальцы и дал прокашляться. Меня потряхивало, вибратор как будто настойчиво бурился внутрь. Митя смотрел и безмятежно, светло, мечтательно улыбался.

Пододвинулся бедрами, и помог взяться зубами за язычок молнии. Последнее время ему нравилось, когда я зубами открываю ширинку.

Звук вжиканья, потрепал одобрительно по щеке.

Перед глазами закачался крепкий член, с плотной чуть вытянутой головкой под глянцевой нежной кожей. Прямо гордость берет за отечественных производителей.

— Друзья, смотрим что у девочки с дырочками.

Он обходит и широко раздвигает ягодицы. Вытаскивает с мокрым чмокающим звуком вибратор. Пауза, на три стучащих удара сердца.

И без прилюдий входит хуем в готовое влажное лоно. Ладони мнут румяные створы попки, вжимают как в тесто. Мите нравится, когда мое тело вылезает сквозь растопыренные пальцы.

— Нус, ебанем, друзья, мокрую шлюху.

Смешки, поощрительные возгласы.

Он вбивается до упора, вырывая из моей глотки жалкий просящий вскрик.

Еще. Еще.

Начинает биться с ожесточением, с ненавистью.

Привычно зазвенел колокольчик в соске.

Хозяин как-то сказал, что ему нравится слышать ритмичный звон колокольчика, когда он приезжает домой. Это означает, что вернувшийся с учебы брат уже занялся игрушкой.

По моим ногам потекли соки, жалко повизгиваю, глядя в экран вытаращенными от кайфа глазами.

Меня на секунду отпускают, чтобы тут же начать выпахивать по новой.

— Въеби с разгона, — поддерживают его такие же гормонально залитые приятели, — порви, суку.

Но порвать меня трудно, там бывали и по двое. Поэтому я только взвываю от удовольствия, чувствуя как трясутся ноги и закладывает в ушах.

Я наполнена чувствами, меня трясет от зашкаливающего через край удовольствия.

— Даа, даа. Митяяяаа!

Но он вынимает за секунды до оргазма, оставляя жалко болтаться на краю бездны.

Подходит сбоку и рассматривает расфокусированные глаза, безвольно открытый рот, растрепанные волосы, наслаждается и поглаживает результаты свой работы.

На глазах оказывается повязка.

— Нашей красотке не надо видеть, она сейчас будет чувствовать всем своим телом животного. Ты же сейчас просто животное, да?

— Даа, — подтвердила я, плавясь и пуская струйки сока по ногам.

Почувствовала резину между ног. Митя провел смазанным дилдо по уже полураскрытому, •••

воланчиками красной кожи окаймленному влагалищу. И ввел что-то огромное. Заставившее меня завыть в голос.

Дилдо казалось прохладным, я боялась даже дернуться, не говоря о движении и просто ловила ртом воздух.

Медленно вытащил.

— Парни, вы это пишите? Ей уже все равно, она сейчас в спэйсе.

Возгласы согласия.

— Тогда как только надеваю маску сам, начинайте трансляцию.

Идет тихая музыка, что движется, слышен скрип рамы и поднимающегося подиума.

— Внимание! Уважаемые зрители, сегодня одно животное будет ебать другое животное.

Похлопывание по бедру. И хлесткий удар розгой. Мой тихий бессмысленный стон.

— Смотрим и получаем удовольствие.

В комнате начинается передвижение, суть которого затуманенное сознание не ловит. Но мне на грани дальних ощущений отголосками страшно, тревожно, адреналин начинает стучать в ушах, почти перекрывая остальные звуки.

Играя в игры, потерялась, и теперь игра играет мной, как и теми, кто еще считает себя игроками. Мы все уже пешки.

Чьи-то возгласы. Обдувает теплым, по волосам проходит касание. Стол чуть разворачивается.

— Девочка, открой ротик. Полижи его.

Ко рту что-то прижимают, и я покорно лижу. Запах сильный, не противный, совершенно незнакомый, немного резкий. Много мягкой кожи.

Ничего себе у Принца елдак, где же он тут прячется.

Митя поддерживает мою голову руками и что-то быстро довольно говорит, но я почти не слышу.

Вдруг в рот вдвигается головка. И она очень, очень, очень крупная. Я охаю от восторга начиная с жадность лизать и сосать по бокам.

Вокруг хор голосов свивается в далекую карусель. Слюна не успевает глотаться, просто капает изо рта.

Я слышу только поощрительное, сбитое хриплое от Мити.

— Молодец, старайся, животное.

Его унизительные сравнения меня заводят все больше, хотя больше вроде бы некуда, от возбуждения трясет.

Стол опять немного разворачивают на колесиках.

И я сжимаюсь от предвкушения, сейчас Принц начнет..

Во влагалище что-то горячо тыкается, над головой фыркающие звуки, я вцепляюсь в стол.

И внимательный Митя тут же прищелкивает наручники к боковым скобам. Он знает как я ярко кончаю в ситуации беспомощности.

Его голос громко раздается рядом.

— Смотрим все.

Ой. Что происходит...

В лоно входит такая огромная головка, я что воплю от ужаса и кайфа. Раздирающее чувство предельной больной наполненности, наконец успокаивает мою голодную пизденку.

Мотаю головой и роняю веером капли слюны.

С лица сдергивают повязку, я щурюсь от внезапного света сбоку. На мной переступает взобравшись передними копытами на подиум, иссяня-черный красавец-жеребец.

— Конь, мать его, — пораженно шепчу я. — обманул. Это не собака.

И получаю тараном в пизду.

Жалобно кричу прямо в поднесенную Митей камеру.

— Дашенька, тебе хорошо?

— Аааа... Ииииеее

Елдак жеребца вбивается до упора, и я взвиваюсь в многоярусном оргазме, дергаясь в пароксизме бешенного удовольствия. О, я сейчас умру, меня убивают!

— Любишь ебаться с животными, Морозова?

— Ааа... Кхх.

Меня фиксируют за волосы и плюют в трясущееся от ебли лицо.

— Дааа, — жалко выдыхаю я, и вижу криво улыбающееся лицо в полумаске.

Митя оборачивается.

— Большая аудитория?

— Да, до хуя, — хрипло откашливаясь, отвечают ему.

И победно улыбаясь, мой мастер пододвигается бедрами, поднося подергивающийся член с прекрасной бриллиантовой каплей на головке. Как приз кобылке, оправдавшей доверие. Втыкает •••

в стонущий рот.

Жеребец ебет так, что практически не выходит из меня, просто трубой вперед назад, истирая и сжигая внутренности. Он привязан мордой к раме. Поэтому только косит глазом и упирается копытами.

Я начинаю орать не переставая, и человеческий член во рту меня скорее не затыкает, а делает звук просто потише.

— Лошадка моя, — почти нежно выговаривает Митя, резко трахая в повернутую на бок голову, вплетая в волосы пальцы.

Его голос полон вдохновения, он сосредоточен, как у скульптор, создающий шедевр.

От очередного точка я слетаю с конского елдака, в меня бьет горячая струя, прямо в раскрытые дыры. Я молочу ногами и наконец кончаю под этим фонтаном.

Мычу и выгибаюсь, получая в зажатый рот другой встречный фонтан.

— Моя, — рычит Митя., — теперь никому не нужна, кроме меня, блядь конченная.

Его потряхивает, сперма идет бесконечным потоком из подобранных сжатых яиц.

Рыча, мастер награждает все еще оргазмирующий и подвывающий рот.

— Джентельмены, показ завершен, — наконец выдыхает он удовлетворенно, и, ухмыляясь, нажимает на пульт, выключая связь и экран.

Вокруг кружатся стены, удовлетворенно фыркает и шумно дышит жеребец. Насколько помню, в поместье он один. Представляю насколько редко ему счастливится посношать кобылу.

Меня выкатывают из-под коня.

Размазывают комки семени по бедрам, втирают с силой между ног.

Я невольно пугаюсь, он действует как маньяк.

— Хозяин будет недоволен, — лепечу я.

Митя потягивается всем телом, топыря вымазанные в конской и человеческой сперме руки, потом не спеша, не вытираясь, вправляет еще эрегированный ствол в брюки, хмыкает.

— Дура. Это Алекс попросил сделать общественное видео. Тебя требовал вернуть папашка, а теперь он даже заикаться об этом не станет, когда видео посмотрит. Ты наше развратное животное. Наше!

Митя повернул стол, подергал меня за колечко на соске и напел:

— Если б я имел коня,

Это был бы номер!

Если б конь имел меня,

Я б, наверно, помер!

Ох. Ох. Ох.