Амазонки... Часть 1

Амазонки...

«Время — самый справедливый ресурс,

— его всем отпущено поровну».

Глава 1.

— 1-

У меня ужасно болела голова. И, вообще, состояние было как с перепоя, только я не помнил, чтобы пил. Если честно-то, совсем, ничего не помнил, и это беспокоило меня. Я не очень хорошо чувствовал своё тело, а попытка пошевелиться привела к новому взрыву боли и как следствие потери сознания.

Второй раз было проще. Боль ушла, нет, она не пропала, а затаилась где-то там внутри. Но, по крайней мере, попытка пошевелиться не привела к моему жёсткому «отключению». Я с трудом приподнял голову и огляделся. Судя по обстановке и преобладающему белому цвету, я был в больнице. В голове на задворках сознания промелькнула мысль:

Что? Опять ранен? — и тут же вернулась головная боль. — Сестра, сестрёнка... — сделал я попытку позвать, кого ни будь.

Услышал щелчок и бесплотный голос произнёс:

— Лежите и не пытайтесь шевелиться. Вы ещё не отошли от операции. Сейчас к вам подойдут.

— Ох, — простонал я сквозь зубы, — значит, ранен, — пронеслось в голове.

Но самое противное, что я абсолютно ничего не помнил. Тут ко мне подошла медицинская сестра, одетая, скажем так несколько странно и довольно фривольно, для больницы.

— Вот вы и пришли в себя, — буквально промурлыкала она.

— Что со мной? Я был ранен? — выразил я своё недоумение.

— Ранен? — удивилась она, — ну можно и, так сказать, — поправилась она.

— Когда и куда? — нервозно произнёс я.

— Что? — не поняла она.

— Ну, когда, где и куда меня ранили. Я что-то не вижу никаких бинтов, вот только голова болит. А-а... — воскликнул я, — меня контузило? Да?

— ... — энергично закивала она головой.

— А я-то, думаю, почему у меня голова разваливается...

— Вы совсем ничего не помните? — с некоторым нажимом произнесла она.

— Я кивнул. — Ну а как вас зовут? Где живете? Какой сейчас год?

Я заулыбался нелепым вопросам. И тут же улыбка сползла у меня с губ. Я не знал! Совсем ничего! Даже своего имени.

— Не помню... — признался я с глупой улыбкой. Если честно, то захотелось вдруг завыть «белугой» или разгромить здесь всё.

— Вот видите, — произнесла она неестественным голосом, — вы полежите, может, и вспомните что...

— Дайте мне что-нибудь от головы... хотя бы... — умоляюще прошептал я.

Она достала инъекционный пистолет и даже не глядя, приставила его к моей руке и нажала на спуск. Небольшая боль, у меня перед глазами всё поплыло и я, опустившись на подушку, уснул.

— 2-

Следующее пробуждение было лучше. Голова перестала болеть, только там где-то в глубине притаился «буравчик», напоминая мне о ранении.

— Интересно, а в каком я госпитале? — промелькнула мысль, — и что это за город? На Ашхабад не похоже...

Тут меня осенило! Я вспомнил город, может, вспомню и кто я. Напрягшись так, что у меня прямо ощутимо закрутились в голове «шестеренки», заставляя «буравчик» с усиливавшей болью, впиваться в мозг я вдруг осознал:

— Меня зовут Иван, а фамилия моя Нефёдов и я командир разведроты... Только вот какой? Вдруг вспомнился бой и как рядом рванул снаряд и... Больше ничего... А было это в 2036 году...

Больше как мне ни хотелось, я не мог пока восстановить в памяти ничего. Окрылённый что мне удалось хотя бы это, я расслабился, и тут же накатила сонливость.

— Они меня, что успокоительным до бровей пичкают? — промелькнуло в голове, и я уснул.

Дальше было много легче. Голова не болела совсем, но вот с координацией движений была проблема. Мышцы не слушались. Чтобы что-то сделать приходилось контролировать весь процесс, перечисляя в уме те действия, которые я намеревался произвести. Я списал это на остаточные явления контузии хотя у меня было чувство, будто это не моё тело, как если я одет в чужую одежду она вроде впору, но не пообносилась еще и везде топорщится...

Через пару дней я уже стал вставать. Но был так занят, учась снова делать простые действия, что не обращал внимания на разные несуразицы. В другое время я уже давно бы начал «охмурять» медсестру в её странно-эротическом наряде. Этакие прозрачно-серебристые леггинсы, переливающиеся всеми цветами радуги, коротенькие шортики светло-голубого цвета и белоснежная блузка. Да ещё с таким декольте, что когда она нагибалась, мне был виден светлый кружевной лифчик, обрамлявший увесистые груди и красивая эротическая ложбинка между ними.

Но сейчас мне было не до этого. Я двигался и пытался вспоминать. Но дальше как отрезало. Я помнил, как разбирать и чистить автомат, метать нож, что такое и для чего нужна граната... Как причинить боль не умерщвляя допрашиваемого... Знал, как убить человека голыми руками, но ничего про свою прошлую жизнь. Хотя и помнил, что и как можно и нужно делать с девушкой. Однако дальше созерцания роскошных форм моей медсестры дело не шло.

В конце недели меня посетил лечащий врач. Это оказалась прелестная пышная женщина лет этак сорока.

— Ну и как дела, больной? — уточнила она.

— Хорошо доктор. Вот только проблемы с памятью. Ну и гулять меня не пускают. Ещё ни разу из палаты не выходил, — пожаловался я.

— Но ведь у вас здесь всё есть, — удивилась она, осматривая мою палату, — а там у нас карантин, — она покраснела. — И пока не стоит посторонним ходить, тем более раненным.

Я прекрасно видел, что она врёт, но вот почему не понял.

— И скоро, возможно, через несколько дней мы разрешим вам выходить. Ну, уж потерпите... — попросила она. — А память, — продолжила она, — будет постепенно восстанавливаться. Базовые рефлексы не потеряны, и вы скоро будете здоровы...

Её разговор никак не вязался с моими прошлыми посещениями госпиталей. Там военврачи просто командовали, а здесь меня просят. Я заключил, что это просто больница, но не мог представить, каким образом я сюда попал. Простая больница и контуженый капитан... Странно это.

— 3-

А потом мне стало опять плохо. Я не мог ничего. Было впечатление, что мне в голову залили пару литров раскаленного свинца, и он плескался, вызывая боль и жар. Меня напичкали лекарством, и я лежал в полусне в полубреду. Мне чудились странные вещи и слышались непонятные разговоры. Тогда я считал, это естественным, а когда пришёл в себя, то всё забыл...

После этого последнего приступа я проснулся, чувствуя себя совершенно здоровым. На меня напал жор. Я ел, пил, спал и опять ел, но всё равно был голоден. У меня опять появились фривольные мысли в отношении моей сексуальной медсестры, и пришло большое желание. Мужики знают, когда изголодаешься по женскому полу, а тут — вот они... Но пока дальше разговора с сестрой не дошло: «Видит око да зуб неймет!».

И тут я обратил внимание на свои руки. Вроде как с ними было всё в порядке, но они были мягкими и розовыми, но на ладони левой руки отсутствовал шрам. Тот, который я заработал ещё в детстве, когда у меня в руке взорвалась бутылка с карбидом. После этого открытия я стал внимательно себя осматривать и когда решил осмотреть лицо, то обнаружил, что даже в ванной у меня нет зеркала!

Я сделал феноменальное «открытие» — для прямого переезда в дурку! Это тело не моё! Я не узнавал ничего! Впрочем, в большинстве случаев приходилось проводить исследование на ощупь, но ноги и свои гениталии я осматривал глазами. Так вот! То, что я увидел, привело меня в некоторый шок. Я никогда не жаловался на размер своего мужского достоинства, но то, что находилось сейчас у меня между ног, представляло собой монстра! Да и всё тело было гладенькое и розовое как у младенца. Складывалось впечатление, что я нахожусь в чужом теле!

Горько рассмеявшись оттого, что у меня, «поехала крыша» я сначала лег в кровать, укрывшись с головой, а потом стал нервно вызывать медсестру. Когда она пришла, потребовал у неё зеркало. Вы бы видели, как переменилось её лицо. Она побелела, а потом лицо пошло красными пятнами. Заикаясь, произнесла:

— А ...